из обидчивых, особенно если сказано по существу.
– Ты справишься, – вдруг говорит Кати. – Мы справимся, – мне бы ее уверенность. – Когда мы уезжаем?
– Дениэль выдвинул одно условие, – вот я и подобралась к мелкому шрифту нашего с мужем контракта.
– Какое? – Матильда хмурится. Мне кажется, ей эта авантюра не нравится совершенно.
– Если у меня ничего не выйдет, то я даю ему развод, – озвучиваю условие мужа и вижу, как на лице Матильды появилось выражение ужаса.
– Я надеюсь, вы не согласились? – гувернантка испуганно уставилась на меня. – Это же будет скандал!
– А кроме скандала, чем мне это грозит? – я скандалов не боюсь. Уж лучше жить оскандаленной, но свободной, чем, как сейчас, домашней болонкой, которую даже на выгул не отпускают самостоятельно.
– Вы лишитесь вашего приданого, – со скорбным лицом отвечает женщина. – Будете опозорена в обществе, и двери всех приличных домов и семей будут закрыты перед вами, – видимо, гувернантка ожидает, что эти слова повергнут меня в ужас и я испуганно откажусь от своей затеи.
– Не беда. Если это все, то тогда это неплохой вариант, – я не уверена, что у меня все получится, но и оставлять все так, как есть сейчас, я не хочу.
Ровно восемнадцать ноль-ноль и я уже под дверью кабинета мужа. Нервничаю. Сильно. Нужно все обсудить, составить договор, обговорить все детали, критерии оценки доходности, да вообще много чего. Не хочу, чтобы меня облапошили на ровном месте. Да еще кто! Мой собственный муж. Протягиваю руку, чтобы постучать. Но замираю, услышав голоса за дверью.
– И что ты в нее так вцепился? – сразу узнаю недовольный капризный голос Анабель.
– Напомню, что она моя жена, и я несу за нее ответственность, – отвечает муж. Не самое хорошее отношение мужа к жене, но в местных реалиях и не самое плохое, как по мне. Матильда мне тут понарассказывала про семьи, отношения в них. Это она пыталась воззвать к моему разуму и отговорить идти на это соглашение. Она боялась, и это можно понять. От моего благосостояния напрямую зависит и ее жалованье.
– Вот именно! Жена, а не дочь! Она взрослая женщина, а ты все оберегаешь ее от всего вокруг. А все из-за этой дурацкой клятвы, что дал своему отцу! – слышу, как Анабель ходит по кабинету. Стука каблучков не слышно из-за толстого ковра, но шелест юбок и скрип половиц кое-где говорят о том, что девушка нервничает и потому расхаживает из стороны в сторону.
– Анабель, закроем эту тему, – мужчина сердится, и я испуганно отпрянула от двери. Если меня застукают за подслушиванием, будет очень и очень стыдно. Я заметалась в панике, теряясь, куда бежать, где прятаться. Но потом взяла себя в руки. Я в своем доме. И не подслушивала, а услышала. И не надо никуда бежать, нужно просто зайти и спросить, про какое обещание отцу говорит Анабель. Но там она сама, а у меня моральная изжога только от одного ее вида.
– Если тебе интересно мое мнение, то я не против, чтобы эта дурочка пришибленная катилась куда подальше. Хочет к морю, хочет в горы, главное – подальше отсюда, – огрызается девушка. Видимо, тон брата ее задел.
– Нет, не интересно, – я даже улыбнулась от ответа мужа. – И я тебе сказал, еще раз так ее назовешь, оставлю без денег на месяц. Понятно?
– Понятно, – взвизгнула девушка, и я почувствовала, что если не отскочу от двери, то получу ею по носу.
Единственное, что я успела, – это уйти в сторону и прикинуться частью интерьера. И вовремя. Золовка-змеиная головка выскочила из кабинета, распахнув дверь так, что чуть не сорвала ее с петель. Благо она не оглянулась и не попыталась ее прикрыть, иначе обязательно увидела бы меня возле фикуса. Она убежала, а я, выждав некоторое время и дождавшись, пока Дениэль закроет дверь, чтобы он не стал свидетелем того, как я выползала из-за кадки с домашним растением, пробралась к двери, громко постучала и, не дожидаясь ответа, вошла.
– Опаздываете, – мужчина многозначительно посмотрел на часы, намекая на мою непунктуальность. Очень хотелось сказать, что я-то как раз вовремя пришла, но из-за некоторых неуравновешенных личностей не смогла попасть к нему в кабинет, но не стала. Тогда бы пришлось признаться, что я и разговор слышала. А это еще хуже, чем быть просто непунктуальной.
– Простите, – решила, что извиниться будет оптимальным выходом из положения. – Задержали, – а вот тут-то я сказала правду. Ведь по факту меня задержала Анабель, хоть и невольно, сама об этом не подозревая.
– Итак, какое вы приняли решение? – Дениэль указал мне на кресло для гостей, и я уселась в него, прилежно сложив руки на коленях. – Передумали ехать к морю?
– Нет, я согласна. Но прошу все наши договоренности зафиксировать письменно и заверить у нотариуса, – я достала листы, где на черновичке накидала по пунктам, что нужно обговорить и согласовать. Брови мужа поползли вверх, когда я начала озвучивать все по очереди. В конце он не выдержал и выхватил у меня из рук бумагу и сам начал вчитываться в мои записи.
– Кто это писал? — мужчина перелистывает страницы и смотрит то на меня, то на них.
– Я, – смотрю растерянно. Такая бурная реакция мужчины поставила меня в тупик.
– А кто диктовал? – и Дениэль сканирует меня взглядом, словно хочет поймать на вранье.
– Никто не диктовал, – я недовольно поджала губы. – Если вы вдруг не заметили, мой дорогой супруг, но мне выход на улицу запрещен, а у нас нет посетителей. В чем проблема?
– Нет никакой проблемы, – качает головой мужчина. – Странно это все, очень странно. А вот этот пункт, мне кажется, нужно дополнительно обсудить, – и мужчина тычет пальцем в лист бумаги.
– Ну, так это всего лишь черновик, – я пожала плечами. – Все обсуждаемо.
– Хорошо, – соглашается мужчина, смотря на меня задумчиво. – Я оставлю себе ваши записи и подумаю как следует.
– Я не возражаю, но сколько вам нужно времени для размышлений? –
