– Что вы так на меня смотрите?! – вскрикнула Ирина, вжавшись в спинку кресла. – Имейте совесть! Я только что потеряла мужа…
– Действительно, Валентин, ты уж того… прояви хоть какое-то сочувствие к женщине! – вмешался Топтунов.
– Не могу, Женя, никак не могу! – вздохнул Мехреньгин. – Нет у меня сочувствия к убийцам!
– Как?! – хором воскликнули Жека и Остроумов.
– Слушай, ты нас совсем запутал! – добавил Остроумов уже от себя.
– Как – это я примерно знаю, – отозвался Мехреньгин, остановившись над креслом Ирины. – Вот Ирина Леонидовна меня поправит, если я ошибусь. Но вот чего я пока не знаю – это почему. Почему вы убили собственного мужа?
– Что же это происходит? – всхлипнула Ирина. – Неужели никто, никто не защитит меня от этих оскорблений? Неужели на свете не осталось ни одного настоящего мужчины?
– Вы его убили, – повторил капитан грустно. – Ударили вазой по голове. А когда поняли, что произошло, начали действовать, быстро и толково. Первым делом вы нашли пистолет мужа, вы знали, где он его хранит. Выстрелили в него, обернув руку чем-то, чтобы не оставлять отпечатков…
– Но никто не слышал выстрела! – вмешался Остроумов.
– Конечно, не слышал! – ответил Мехреньгин, переждав очередное завывание дисковой пилы. – Под такой аккомпанемент не то что револьверный выстрел – выстрел Авроры не услышишь! Потом, Ирина Леонидовна, вы позвонили Кротову. Причем позвонили ему с мобильника мужа, потому что знали, что этот звонок проверят. Что вы ему сказали, Ирина Леонидовна?
– Никому я не звонила! – отрезала Ирина.
– Звонили, звонили! – Мехреньгин повернулся к Кротову. – Что она сказала? Что муж уезжает и она соскучилась? Ведь вы были любовниками?
Кротов побледнел, потом покраснел, однако не сказал ни слова. Зато Ирина закричала, вскочив:
– Мне надоели эти оскорбления! Я требую адвоката!
– Будет вам адвокат, Ирина Леонидовна, обязательно будет! А вот вы, Кротов, зря молчите. То есть, конечно, я понимаю, почему вы не хотите признаваться, что состояли с Ириной в любовной связи. Вы считаете, что это даст недостающий мотив. Но уверяю вас – вам гораздо лучше сказать правду, чем ждать, пока Ирина вас окончательно потопит! Ведь она с самого начала выбрала вас на роль козла отпущения!
– Ну да… – неохотно проговорил Кротов. – Ну да, она мне позвонила, сказала, что муж уезжает… просила скорее приехать, мол, есть очень важный разговор… Я еще удивился, почему она звонит с его мобильника, а она сказала, что у нее села батарейка…
– Это объясняет тот факт, что вы не подъехали к дому открыто, а поставили машину сзади, в лесочке, там никто из соседей ее не заметил…
– Это ложь, ложь! – вскрикнула Ирина. – Неужели вы ему верите? Это ужасный человек!
– А вот представьте себе – верю! Потому что его слова сходятся с известными мне фактами! Давайте продолжим… позвонив Кротову, вы включили на полную мощность кондиционер, чтобы задержать процессы трупного окоченения и сдвинуть время убийства. При этом у вас вылетел автомат. Пришлось выключить все электроприборы, даже холодильник, и снова включить кондиционер. Затем, Ирина Леонидовна, вы незаметно покинули свой дом, уехали на машине, поставили ее на стоянке… ближайшая стоянка находится возле Шуваловского парка, думаю, там вас кто-нибудь видел. Все же машина яркая, заметная, да и вы женщина интересная…
Ирина в ответ на этот комплимент бросила на Мехреньгина неприязненный взгляд.
– Оттуда вы пешком вернулись в поселок – самой короткой дорогой, через лесок, незаметно пробрались в дом и дождались появления Кротова.
Вы подкараулили его в доме. Дверь была открыта, он вошел, и вы тут же брызнули ему в лицо из баллончика. Он вас не успел заметить – все получилось слишком неожиданно, кроме того, он вошел с улицы, с яркого солнечного света, и на мгновение как бы ослеп. Короче, вы его отключили, вложили ему в руку пистолет мужа. После этого вы выключили кондиционер, выскочили из дома и снова пешком через лесок вернулись на стоянку. Там вы со своего мобильного позвонили в милицию и подъехали к дому чуть раньше капитана Остроумова и его людей. Здесь вы изобразили испуг, панику… ну, дальше все известно!
– Все это ложь… – безжизненным голосом проговорила Ирина. – И в любом случае вы это не докажете. Хороший адвокат не оставит от вашей версии камня на камне.
– Почему же? Докажу! – Мехреньгин повернулся к Жеке. – Послушай, не в службу, а в дружбу, сходи к машине Ирины Леонидовны… дайте, пожалуйста, ключи от вашей машины!
– Зачем вам мои ключи? – спросила она подозрительно. – Что вам нужно в моей машине?
– Кроссовки, – ответил Мехреньгин. – Я видел их там, под водительским местом. Ведь когда вы пробирались из дома к своей машине, вы были в кроссовках. В таких нарядных босоножках по лесу просто не пройдешь. Потом, подъехав к дому второй раз, вы сменили обувь, а кроссовки оставили в машине. Так вот, на них наверняка осталась лесная почва, хвоя… это никакой адвокат не сможет опровергнуть!
И тут Ирина Леонидовна бурно разрыдалась.
Отрыдав и немного успокоившись, она подняла голову и проговорила тусклым, невыразительным голосом:
– Олег… он собирался бросить меня! Я думала – он вспомнил о нашей годовщине. У нас сегодня как раз десять лет свадьбы. А он… этот мерзавец… не нашел ничего лучше, чем сообщить мне, что встретил другую женщину! Представляете, такой подарок на годовщину свадьбы?
Ирина оглядела присутствующих, словно ждала от них сочувствия, но мужчины прятали глаза. Вдруг Кротов взглянул на нее в упор.
– Какая годовщина? Какая другая женщина? Не ты ли говорила мне, что вы давно уже не живете вместе как муж с женой и ты остаешься с Олегом только потому, что имела глупость перед свадьбой подписать брачный контракт, по которому тебе в случае развода почти ничего не полагается! Олег подстраховался, потому что не хотел потерять фирму!
– Вот-вот, – обрадовался Мехреньгин, – а в случае смерти супруга, да если еще свалить вину на второго компаньона, можно продать фирму и получить приличные деньги! Уж вы, Ирина Леонидовна, выцарапали бы зубами свое наследство!
Ирина взяла со столика пачку сигарет и прикурила от золотой зажигалки.
– Понимаете, – спокойным голосом начала она, – все случилось из-за жары. Он был ужасно раздражен сегодня с утра, мы поцапались из-за пустяка, да еще кондиционер плохо работал… Я стала упрекать его, что доверился неквалифицированным мастерам, которые неправильно сделали проводку… А он стал орать и оскорблять меня разными словами… Я не помню, как ваза очутилась в моих руках, странно, она такая тяжелая… Я просто хотела, чтобы он замолчал…
– Ой, ребята, – в полной тишине сказал капитан Остроумов, – я точно никогда не женюсь!
