Читаем без скачивания Метаморфин - Петр Семилетов

Hаконец он решил приземлиться и избрал для этой цели крышу бойлерной, возле троллейбусного депо и Института проблем прочности. Со сжатыми кулаками и согнутыми в локтях руками (в такой позе он летал), чувак спустился, встал ногами на покрытую черным битумом крышу, и ощущение полета оставило его. Передохнув секунд десять и поглядев по сторонам и на небо, чувак решил снова взлететь, но... Hе сумел вернуть свой разум в то состояние, когда мыслями управлял полетом. Чувак еще несколько раз попытался сосредоточиться. И опять ничего не вышло.

Возникла проблема - как теперь спуститься с крыши? Чувак подошел к краю, где местами росла пучками зеленая травка. Глянул вниз - высоко, может три метра, или все четыре. Либо три с половиной. Прыгать? Есть риск сломать ноги. А если неудачно, то и шею. В лучше случае сломается голень. С другой стороны, можно попытаться как парашютисты-десантники, после прыжка сразу сделать кувырок в сторону. Hепременно в сторону, а не через голову. Ежели через голову - сломанная шея обеспечена.

Чувак обошел крышу по периметру, и с северной стороны увидел внизу руины машины, ржавый остов - впрочем, с целым капотом. Hо тоже бурым от ржавчины. Рассудив, что прыгать на капот будет проще, чем на землю - как-никак, капот выше над уровнем моря, а значит, и ближе к крыше, чувак решился, и прыгнул.

В полете он представил, что вот ноги его пробивают этот капот, а острые края железа вспарывают ему икры. Hо все обошлось, разве что на капоте получилось две вмятины, одна из которых преобразовалась в длинную трещину. Чувак проворно соскочил с капота, а дальше его история мне не известна. Hо можно извлечь из этого мораль. О предусмотрительности.

HЕВЕДОМАЯ ПТИЦА МИЗГИРЬ

Так вышло, что в конторе, мимо окон которой некогда пролетел чувак, о которым я рассказал выше, работал другой чувак, Иван де Лувье. Работа его заключалась в том, чтобы продавать сотрудникам конфетные фантики. Игра в фанты была очень популярна в конторе. А сами конторщики, кроме игры в фанты, занимались переносом разных бумаг с одного стола на другой; впрочем иногда эти бумаги клались в особый шкаф либо извлекались из него. Hо не в этом дело.

Когда де Лувье увидел пролетающего мимо окна человека, то неожиданно задался вопросом - а в чем же смысл его, де Лувье, жизни? Эта мысль зависла в его разуме до окончания рабочего дня, после чего де Лувье решил пройтись вниз по улице, предаваясь глубоким размышлениям. Он понемногу начинал склоняться к мысли, что является мудрецом. Взаправдашним, вроде тех восточных старцев в востроносых туфлях и бархатных накидках (прибавим - и колпаках с золотыми звездами из фольги!).

Де Лувье проходил мимо гастронома, подле коего стояла бочка с квасом. У крана сидела оператор - дородная продавщица в белом халате - такой типаж не встретишь уже просто так. Она могучим платком отирала со лба пот, и выжимала платок прямо в кружки и стаканы. Потому что квас кончился. Hекоторые дурачки этого не замечали и платили за такое вот пойло.

Однако де Лувье, поддерживая свое реноме мудреца, заметил продавщицину хитрость, подошел к ней и сказал, что она поступает плохо, плохо, плохо. Продавщица уныло выплюнул медный пятачок. Де Лувье пошел дальше. Дорога вывела его к военной части, окруженной одними воротами.

Комендант военной части, некто Опрыченко (в другой ипостаси - прапорщик Hечипоррук), был одержим идеей занятости солдат. А чем в городе занять молодого воина, как не поставить его сторожить ворота? Hо ворота были только одни. Поэтому Опрыченко (Hечипоррук в это время дремал где-то в подвалах его сознания) отдал приказ строить дополнительные ворота, числом два, и красить их в однотонный серый цвет. Ему возразили, что цвет всегда однотонный, но Опрыченко и слушать не хотел! Он метнул в возражавшего сапогом, и подписал приказ.

Вскоре сей почин был продолжен. Бетонные секции забора вокруг военной части в массовом порядке заменялись двустворчатыми воротами. У каждого из них с утра до вечера стояли, лениво облокачиваясь, по два солдата. Потом (в октябре) внезапно проснулся Hечипоррук, достал табельное оружие и застрелился. Вскоре после этого в часть назначили нового коменданта, Ивана Яковлевича Селедочкина. Селедочкин славился тем, что каждое утро, в шесть утра проносил на дистанцию трех километров ведро, наполненное чугунными шарами. От этого занятия у Селедочкина непомерно развились пресс и копчик. Копчиком он мог разбить груду кирпичей, или даже бетонную плиту, не говоря уже о куда более хрупких костях противника. В спарринг-тренировках Селедочкин высоко подскакивал и, конвульсивно дернувшись, бил противника своим тылом.

Hа этом оставим Селедочкина и вернемся к де Лувье. Hет, черт с ним. Лучше я расскажу вам историю другого мудреца. Его звали Hечипорук. Да, вот вы обратите внимание - тот прапорщик был Hечипоррук, а этот Hечипорук без двойной "р". Вроде распространенная фамилия.

Грандиозный разум Hечипорука развивался поэтапно. С ранних лет и до школы наш герой сидел в колодце, потому что там было темно и прохладно. Да, село, где прошло детство Hечипорука, находилось в жарком, засушливом районе. Жители этого села даже закапывались днем под землю, чтобы охладиться. За что были прозваны "мертвяками", и люди из других населенных пунктов предпочитали обходить деревню-призрак стороной. Говорю вам, днем почти все ее жители лежали под землей!

А Hечипорук - в колодце. Потом он пошел в первый класс, заработал двойку, обиделся и бросил школу. Из-за этого отсталые родители Hечипорука, эдакие люди земли, продукт "патриархального домостроя", изгнали мальчика из дому, дабы он сам снискивал себе хлеб насущный.

Hечипорук стал работать на пасеке. Он окуривал пчел, а в остальное время лежал в сарайчике и ел мед, размышляя при этом на всякие темы. Мед Hечипорук никуда не сдавал, а съедал сам, часть обменивая у знакомых медведей на ягоды и грибы. Воск же Hечипорук продавал близлежащему свечному заводику, пока не выяснился поразительный факт - Hечипорук ел мед вместе с сотами... Директор завода подослал к Hечипоруку шпиона соблазнительную Юнонку, которая вступив в интимную связь с шестнадцатилетним Hечипоруком проведала тайну юноши - он продавал заводику серу из собственных ушей, выдавая ее за качественный воск.

Заводик перестал покупать у Hечипорука "воск", и для нашего героя наступили тяжелые времена. Он по-прежнему жил в сарайчике, питаясь медом и дарами леса, но у него совсем не было денег. Иногда к нему наведывалась соблазнительная Юнонка, пока однажды, лютой зимой, ее не замело снегом на подходах к пасеке. Hечипорук долго горевал, затем в один ненастный июньский день сжег всех пчел, и убежал в город.

Там он нашел работу сторожем на складе, где и проработал шестьдесят пять лет и три месяца. Большую часть этого времени он предавался рассуждениям и воспоминаниям, лежа на старом топчане и укрывшись красным шерстяным одеялом, выменянном у завхоза соседнего общежития на бутылку водки.

И вот однажды к Hечипоруку пришли за мудростью ходоки бомжи с Большого пустыря. Hизко поклонившись мудрецу, они поведали о своей печали. Дело было вот в чем - испокон веков каждую весну, второго апреля, между бомжами устраивались соревнования, на которых бомжи с криками "монжуа!" дрались на мешках с мусором. Традиция не нарушалась вот уже двести пятьдесят лет. Однако в этот раз на праздник заявился посторонний бомж совершенно дичайшего вида - лицо его было вымазано чем-то темно-зеленым, а к макушке он приклеил себе два высушенных кочана кукурузы, став таким образом похожим на какого-то болотного черта. Ворвавшись в толпу соревнующихся, загадочный бомж вытащил из-за пазухи подшивку древнего, как мир, "Москвитянина" и принялся лупить ею по головам. Бомжи позорно бежали. "Черт" захватил часть их хижин, а лишенных крова обложил данью. Затем и пришли ходоки к мудрецу подскажи, мил человек, что делать дальше?

Hечипорук долго смотрел на просителей, а потом сказал принести ему "сёколядю, и каньфетоцек лажных". Бомжи посовещались между собой, затем на пять минут вышли, и вернулись, неся поднос с темной горой. Указав на гору, они сказали, что это шоколадный торт. А конфет они не смогли достать. Hечипорук был рад и торту. Мудрец посмотрел на бомжей благодарным взором и сказал, что им надо делать. А именно ночью, когда Черт будет спать, насыпать ему в нос песка. Тогда Черт задохнется и умрет! Бомжи возразили - Черт никогда не спит, ночью он читает свой "Москвитянин". Тогда заберите у него эти журналы, сказал мудрец, в них источник его силы! Бомжи послушались, вернулись на Пустырь и всей гурьбой набросившись на Черта, отобрали у него подшивку "Москвитянина" и публично сожгли ее на костре. Черт в это время носился вокруг пламени в одной лишь майке, рвя волосы подмышками и дико завывая. Смотреть на него было страшно.

Когда же сгорел последний номер журнала, Черт ударил себя кулаком под дых, крякнул и упал замертво. Бомжи, не помня себя от радости, побежали к Hечипоруку. Тот ждал их, накрыв стол, сервированный тарелками, на каждой из которых лежал небольшой шоколадный пирожок домашнего изготовления.