Читаем без скачивания Сталь в бархате - Виктория Визорина

Тот не сразу сообразил, что от него требуется, и оруженосцу пришлось повторить свой приказ.

– Куда же вы, господин! Святой Боже! Стойте! Остановитесь! – внезапно закричали вокруг.

Набрасывая мокрую куртку, Дарнок не сразу понял, что кричат не ему. Он обернулся и увидел, как маленькая фигурка в золотистом бархате нырнула в пламя.

– Куда!? В сухой одежде! Стойте! – он бросился вперед, но резкий порыв ветра швырнул ему в лицо едкий дым и пепел.

Оруженосец едва не задохнулся, а пока откашлялся, прикрываясь мокрой курткой от летящих искр, пламя успело охватить весь дом. Его острые грозные языки, казалось, лизали небо. В растерянности Дарнок стоял, опустив руки и понимая тщетность любых усилий. Внезапно раздался страшный треск, и обрушилась крыша, разбрасывая далеко вокруг снопы искр. Оруженосец инстинктивно отскочил. Хозяин дома упал на засыпанную пеплом траву, обхватив голову руками. Женщина перестала выть, а только молча билась головой о землю. Замерли в молчании и потрясенные крестьяне. Над пожарищем повисла тишина, нарушаемая только треском огня.

На глаза оруженосца навернулись слезы, и причиной тому был не только едкий дым. Ему стало жаль малышей, сгоревших заживо, их несчастных родителей, которые в одночасье лишились не только двоих детей, но и всего имущества. А еще ему было жаль красивого странного мальчика, которого он так и не смог уберечь сегодня от смерти. Видно на роду было написано Ресу умереть в этот день: не от руки разбойника в Рионском лесу, так от огня.

Дарнок смахнул непрошеную влагу мокрым рукавом и внезапно услышал за спиной негромкий ироничный голос.

– Очень мило с вашей стороны, Дарнок, оплакивать гибель моего единственного костюма.

Оруженосец резко обернулся. Позади него стоял Рес весь в саже и копоти. Под мышками он держал двух не менее чумазых крестьянских ребятишек, которые перепугано таращили глаза и молчали. На голове юноши вместо щегольского берета сидела обезумевшая от ужаса рыжая кошка, судорожно вцепившаяся в волосы своего спасителя. Дарнок от изумления открыл рот. Он не верил своим глазам. Все крестьяне смотрели на догорающий дом и пока не замечали происходящего.

– Да снимите же с меня, наконец, эту чертову кошку! – воскликнул Рес.

Комичность ситуации только сейчас проникла в сознание оруженосца, и он принялся истерически хохотать. На его смех обернулись крестьяне. Рес поставил на землю обоих малышей, и они дружно, словно по команде, во весь голос заревели.

– Быстрее, Дарнок! Хватит смеяться! Нам нужно как можно скорее удирать отсюда!

Юноша схватил оруженосца за руку и буквально потащил к лошадям. Дарнок не ожидал, что в этом мальчишке столько силы. Испуганные огнем и криками лошади отчаянно рвались с привязи.

– Быстрее, быстрее!

Рес уже отвязал лошадей и прыгнул в седло, бросая повод Дарноку. Еще через мгновение они мчались во весь опор по дороге прочь от пожарища. Крестьяне что-то кричали им вслед, но в ушах оруженосца свистел ветер и он ничего не разобрал, а вскоре крики стихли вдали. Он не совсем понимал, чем вызвана такая спешка, и, после того, как злополучное место осталось далеко позади, придержал не в меру разгоряченного коня. Ему не сразу удалось это сделать, но оба всадника, в конце концов, перешли на легкую рысь, а затем и на шаг.

– Почему это мы несемся так, будто за нами гонятся черти? – спросил Дарнок недоуменно, переводя дух.

– Не черти, а благодарные крестьяне. Вы ведь, кажется, торопитесь, а хвалебные речи и всеобщие проявления восторга занимают немало времени, – пояснил Рес, сворачивая с дороги.

– Впервые встречаю человека, который гоняется за неприятностями и бежит от благодарности, – проворчал оруженосец, следуя за ним.

Юноша неспешно трусил через поле по направлению к одной из небольших рощиц, разбросанных по окрестностям. Когда они въехали в тень деревьев, лошади окончательно успокоились. Здесь протекал мелкий чистый ручеек. Вороной заторопился к воде, но его всадник спешился и привязал лошадь к ветке дерева, а затем расседлал и принялся обтирать травой, тихо нашептывая что-то. Дарнок поступил точно так же. Только потом они напоили лошадей и отпустили полакомиться молодыми веточками и сочной травой.

Дарнок молча признал необходимость короткого отдыха после такой бешеной скачки. И, конечно же, Ресу не мешало умыться. Оруженосец неуютно чувствовал себя в мокрой одежде, поэтому снял куртку и повесил ее на ветку дерева для просушки.

– Бросаться в огонь в сухой одежде неразумно, – проворчал он, устраиваясь на небольшом пеньке, и наблюдая, как приводит себя в порядок его спутник. – Это просто чудо, что вы не сгорели.

– Неразумно бросаться в горящий дом за минуту до того, как обвалится крыша. Даже в мокрой одежде, – возразил Рес.

– Но ведь вы же бросились! – воскликнул Дарнок.

– Если бы я этого не сделал, туда бы кинулись вы. И уж точно погибли!

– Черт побери! Значит, вы пошли на такой риск, чтобы опередить меня? Чтобы в горящий дом не полез я? – изумлению Дарнока не было предела.

– Ну, да. За полчаса до этого вы предупредили меня, чтобы я не ехал через лес. Я не люблю долго оставаться в долгу.

В течение нескольких минут оруженосец просто не знал, что сказать. Между тем юноша снял свою куртку, перепачканную сажей, умудрившись при этом не снимать ни меч, ни пояс с шипами, к которому он был подвешен, и достал из седельной сумки щетку. Сначала он вымыл в ручье лицо и руки, затем покрытые копотью сапоги. Против ожидания, роскошные кружева рубашки почти не пострадали, но штаны и куртка находились в самом плачевном состоянии. К счастью, ему удалось если не восстановить золотистый блеск дорогой ткани, то привести ее в относительно приличный вид при помощи воды и щетки. Спасенную куртку Рес повесил сушиться рядом с курткой Дарнока, а затем уютно устроился под деревом и извлек из седельной сумки плетеный из лозы дорожный короб, в котором обычно путешественники побогаче возили снедь.

– Хотите есть?

Только сейчас оруженосец понял, как проголодался. Он не рассчитывал на такую задержку в пути и поэтому не захватил с собой никаких припасов. Между тем его более запасливый спутник достал завернутый в чистую тряпицу козий сыр, каравай крестьянского хлеба, довольно приличный кусок хорошо прокопченной ветчины и бутылку местного кислого вина, разложил все это богатство на расстеленном куске полотна и принялся нарезать снедь извлеченным из голенища сапога острым ножом.

– Спасибо, не откажусь, – с благодарностью принял из рук Реса внушительный ломоть хлеба, увенчанный не менее значительным куском сыра.

Дарнока мучили легкие угрызения совести, что он в буквальном смысле слова ест чужой хлеб. Но он утешал себя мыслью, что будет иметь возможность устроить Ресу в замке гораздо более роскошное угощение, чем свежий крестьянский хлеб с ветчиной и кисловатое местное вино. Через минуту он уже активно поглощал нехитрый походный обед.

Быстро расправившись с хлебом и сыром, оруженосец потянулся за оставленным на импровизированной скатерти ножом, чтобы отрезать себе еще. Рес неожиданно извлек из травы за шкирку ту самую рыжую кошку.

– Отрежьте-ка мне кусочек ветчины и для этой путешественницы, – сказал он. – Это очень храбрая кошка. У неё обгорели усы, поэтому она теперь не сможет охотиться. Придется её кормить, пока усы не отрастут. Назовем её Искра. Она рыжая, как огонь.

Дарнок покачал головой, глядя как рыжий хвостатый комок шерсти самозабвенно облизывает тонкие аристократичные пальцы Реса.

– Странный вы человек. Похожи на знатного господина, но путешествуете один, без слуг. И перстней драгоценных не носите. Одеты богато и конь, который разве что графу впору, а костюм – единственный. И кошеля у пояса не видно. И меч простой, без украшений, как у какого-нибудь наемника.

– А я и есть наемник, – Рес поднял на оруженосца свои серьезные темно-серые глаза.

– Не похожи вы на наемника, – возразил Дарнок. – Я эту породу хорошо знаю. Сам был одним из них, пока не попал на службу к барону. Нет, вы не наемник. Слишком уж благородны.

– Кто бы говорил, – усмехнулся юноша. – Это я что ли гнался за незнакомым человеком, чтобы предупредить его об опасности путешествия в одиночку через лес? Или бросался в горящий дом, чтобы спасти двух деревенских детишек?

Щеки Дарнока слегка окрасил румянец.

– Бывают исключения, – буркнул он, опуская глаза.

– Вот я и есть исключение, – Рес стряхнул с колен крошки и уселся на траве, прислонившись к стволу дерева.

Рыжая кошка уютно свернулась клубком у него на коленях, лошади мирно паслись в тени.

– Это вы – странный человек, Дарнок. Не похожи ни на наемника, ни на оруженосца, – произнес Рес, продолжая начатый разговор.

– Это почему?

– Ну, если оставить в стороне не особо свойственное последним благородство, то вы слишком умны и образованы для простолюдина.