— капитан поманил нас пальцем и вместе со старшиной, вертящим на пальце связку ключей, двинулись за угол казенного учреждения. А там стояла огромная металлическая клетка, высотой, равной высоте отдела милиции. Старшина с трудом отомкнул огромный амбарный замок, распахнул сваренную из металлических прутов дверь и величественно махнул рукой:
_ Выбирайте!
Мы восторженно взвыли
В клетку стояли и лежали мотоциклы, десятки мотоциклов. От бурого от прожитых лет остова ИЖ -49 до ярко-желтого «Планеты-Спорт» и солидного темно зеленого «Урала» с боковым прицепом.
— Условие — мотоциклы не разбивать и пьяными не ездить. Хоть один пьяный за рулем попадется, отберем обратно. А пока можете выбирать любую технику, что здесь стоит — капитан замер у выхода с тетрадкой и ручкой наготове.
Я не разу не мотоциклист. И на мотоцикле не ездил не разу. И даже на мопедах «Рига» или «Верховина», я ездил только в качестве пассажира. Когда я учился в третьем классе, мой отец, собрав две с половиной тысячи рублей, встал перед выбором — купить новый «Урал» или «горбатый» «Запорожец». Отец выбрал крышу над головой. Поэтому я умел водить автомобиль и велосипед. А в десятом классе, пролистывая в гостях у друга какой-то «цветной» журнал на немецком языке. Размещенная на весь разворот фотография, разорванного на куски после дорожно-транспортного происшествия на автобане, мотоциклиста, с обломками белых костей среди обрывков мышц, оттолкнула меня от желания владеть мотоциклом. Но, шагнув в эту «пещеру Али-Бабы», и оказавшись среди этих чудесных игрушек для мальчиков, выти из клетки без железного коня я просто не мог. Возле «Спорта» и «Урала» уже завязалась громкая дискуссия. Серега Пахомов, пуча глаза из-под запотевших линз очков в золотистой оправе, доказывал своим оппонентам, что только он обладает мастерством, чтобы оседлать гордость советской мотоциклетной промышленности. Группа товарищей, после пары взаимных толчков, пришли к выводу, что эксплуатировать тяжелый мотоцикл они смогут по очереди, сформировав экипаж, втроем, дружно, выкатывали «Урал» на свободу. Я, помня, о скучающем в вольере Демоне, подошел к кофейного цвета «Планете-3» с коляской, но обнаружил, что тросики тормоза и газа на нем отсутствуют, я сделал еще кружок, и смело взялся за руль скромного «Восхода-3» цвета морской волны. Выкатывал свой трофей я одним из последних. Отдалившись от местных начальников, я поставил своего избранника на подставку и подошел к парочке специалистов, бодро реанимирующих красного "Юпитера».
— Мужики, а не подскажите, где тут газ и тормоз, и как передачи переключать?
Ребята посмотрели на меня, как на безумного буревестника, но показали. Ну, а, что? Все просто, в принципе. Бензин в баке был. Краник открыл. Ногу закинул и уселся в обтянутое серым кожзамом седло. После активных упражнений ногой, двигатель, сначала неуверенно, затем, все живее, затарахтел, выбрасывая в атмосферу сизый дымок. Народ начал, потихоньку покидать мотоциклетный «Клондайк». Я перекрестился, выжал сцепление, включил «первую», одновременно отпуская сцепление и подхватывая оборотами двигателя. По сравнению с паническими манипуляциями ногами, когда я учился водить автомобиль, особо, ничего сложного не было. Я аккуратно выехал на дорогу, «вторая», «третья» и мой маленький «мул» потихоньку двинулся в «родную гавань». Меня обогнал счастливый Серега Пахомов, доказавший, что только он достоин управлять «Планетой -Спортом», и сейчас, легко превращающийся в яркую точку на горизонте. Проехав метров пятьсот, а остановился возле знакомой фигуры, грустно двигавшейся в попутном направлении.
— Слава, а ты почему пешком? — в полнейшем недоумении задал я вопрос напарнику.
— Я на мотоцикле не умею.
— Слав, так я тоже не умею. Сегодня в первый раз….
— Я совсем не умею.
Понятно. Не хватает моему «немцу» нездорового авантюризма.
— Ну садись назад, подвезу — самоуверенно заявил я.
Слава помялся, но сел сзади.
— Готов?
— Готов.
Мы поехали. Четырнадцать лошадиных сил почему-то слабовато тянули двух мужиков, я поддал «газку», мотоцикл ускорился, потом приподнял переднее колесо, затем приземлился, а дальше полетел вперед, легко, как будто приобрел второе дыхание. Я в недоумение оглянулся. Слава сидел на асфальте, раскинув в стороны длинные руки и ноги, в полнейшем недоумении хлопая круглыми глазами.
Я развернулся и подъехал к пострадавшему:
— Ты как умудрился упасть?
— Я не понял, ты рванул, и я уже сижу.
Слава Богу, Слава ничего не отбил и не повредил. Я уговорил его влезть на мотоцикл второй раз (Слава, слово даю, буду аккуратней!) и мы, потихоньку, покатили в расположение. Славу до казармы я довез, но в итоге он умудрился обжечь ногу о глушитель. В общем, не получился у нас экипаж, Слава старался со мной лишний раз не ездить.
Вечером мы с разинутыми ртами слушали ориентировку по району, зачитываемому перед личным составом флегматичным дежурным по отделу.
— Около двадцати трех часов вечера в районе переправы была зафиксирована стрельба. Около пяти часов утра экипаж роты охраны обнаружил на левом берегу находящийся на мели у острова Зеленый затон паром «Амур». Прибывшая на место происшествия следственно –оперативная группа обнаружила на пароме стрелянные гильзы, следы крови и места попадания от пуль. Членов экипажа не пароме не обнаружено. С место происшествия изъято….
— Следующая ориентировка. Из Горно— Балского района сообщают, что со стоянки пастухов, неизвестные, в количестве, ориентировочно, десяти человек, под угрозой огнестрельного оружия, открыто похитили: коров около ста голов, овец, ориентировочно двести голов. Преступнику с похищенным двинулись в сторону границы. Примет преступников нет. Следующее происшествие…так, ага, в селе Байлык, после совместного распития путем использования в качестве орудия молотка …причинил тяжкие телесные повреждения своей жене …года рождения, и своей дочери… года рождения. Подозреваемый задержан участковым и помещен в изолятор временного содержания, на основании статьи сто двадцать два уголовно-процессуального кодекса. Потерпевшие доставлены в районную больницу, находятся в тяжелом состоянии, без сознания. Разговаривать с ними нельзя. С места происшествия изъято: молоток, отправлен на экспертизу, бутылка, очевидно, с самогоном. В больнице изъята одежда потерпевших. Подозреваемый не опрошен, так как еще не протрезвел.
Происшествия были жутковатые. Много оружия, банды из сопредельной стороны, до которой километров сто, угоняющие скотину, группы местных, наносящих своим «братанам» -наследника Чингиз-хана, ответные визиты вежливости.
Второй вечер нашей службы сделал городок более-менее похожим на российский город. В сумерках во дворах сидели люди, играли дети. Ничего не внушало тревоги. Представители молодого поколения титульной нации старались лишний раз на улице не показываться. А если молодые батыры сбивались в стаи, то из ближайших кустов появлялся наш наряд, а если поднимался скандал, то, как из-под земли, появлялся второй патруль. В
