Я поклонился ему и мельком глянул на остальных: все внимали оракулу и явно никакого золотого великана не видели.
– Для них меня здесь нет, – ответил он на мой незаданный вопрос. Слова лились из его уст уверенно и спокойно – так порой умелый торговец убеждает покупателя, что этот товар предназначен для него одного.
– Как же это возможно?
Даже когда великан заговорил, остальные продолжали, перешептываясь, слушать пророчицу.
– Мало кому дано видеть богов, – пояснил он. – Для всех остальных любой бог – Неведомый.
– Так, значит, мне это дано? – спросил я.
– Ты же видишь меня?
Я кивнул.
– Порой молитвы, обращенные ко мне, вознаграждаются, – сказал он. – Но ты пришел сюда просто так. Не хочешь ли теперь попросить меня о чем-либо?
Я не мог ни говорить, ни думать и только покачал головой.
– В таком случае я сам сделаю тебе подарок. Послушай же, что я могу: я великий предсказатель судьбы, бог музыки, бог смерти и в то же время – искуснейший целитель; я защитник стад от волков и властелин солнца. И я предвижу, что долго будешь ты скитаться в поисках родного дома, однако найдешь его, оказавшись вдали от родины, на другом конце света. Лишь однажды доведется тебе спеть так, как пели люди в Золотой век под музыку богов. И пройдет еще немало времени, прежде чем обретешь ты то, что искал, и найдешь это в стране мертвых.
Да, мне подвластны любые недуги, но тебя я вылечить не смогу, да и не стал бы, даже если б мог; у святилища Великой Матери пал ты раненным, в святилище ее ты должен вернуться. И она укажет тебе путь, и, пронзенный волчьими клыками, вернется к ней тот, кто послал зверя.
Еще не смолкла речь золотого божества, а я уже видел его неясно, словно неведомая сила вновь влекла его в ту нишу в стене, из которой он только что вышел.
– Ищи в наземном мире…
Когда он совсем исчез, я поднялся и отряхнул свой хитон. Мой чернокожий приятель, тощий жрец, богатые фиванцы и девочка-рабыня все еще стояли перед оракулом, однако уже не слушали прорицательницу, а спорили между собой, указывая на самого молодого из них, который наконец и сам что-то торжественно произнес.
Но стоило ему умолкнуть, как все снова заговорили разом, уверяя его, что ему необычайно повезло, ибо теперь он должен будет покинуть их несчастный город. Он что-то ответил, однако мне надоело все это слушать, и я принялся перечитывать свой дневник, а потом сделал очередную запись в нем. Я и сейчас еще пишу, а они все продолжают о чем-то спорить.
Чернокожий знаками объясняет им что-то насчет денег, а самый молодой из богатых фиванцев (на самом деле не такой уж он и молодой: на висках у него глубокие залысины) все пятится, словно собираясь бежать.
Девочка смотрит то на меня, то на него, то на чернокожего, то снова на меня, и глаза ее полны любопытства.
Глава 3
ИО
Маленькая рабыня разбудила меня еще до рассвета. Костер наш почти потух, и она с треском ломала через колено ветки, чтобы поддержать пламя.
– Прости меня, господин мой, – сказала она. – Я старалась делать это как можно тише.
Я чувствовал, что знаю ее, но никак не мог вспомнить ни время, ни место нашего знакомства. И спросил, кто она такая.
– Ио. Это значит "счастье", господин мой.
– А кто я такой?
– Ты воин Латро, господин мой.
Она трижды назвала меня "господин мой", и я спросил:
– Значит, ты рабыня, Ио? – На самом деле я уже догадался об этом по ее жалкому рваному пеплосу.
– Да, я твоя рабыня, господин. Вчера Светлый бог отдал меня тебе. Разве ты не помнишь?
Я сказал, что нет.
– Меня привели в обитель Светлого бога, поскольку он отказывался говорить с людьми, пока ему не принесут жертву. А когда появилась я, бог сразу согласился и так быстро вошел в тело жрицы, что она чуть не лишилась разума от боли. Ее устами он сказал, что теперь я принадлежу тебе и должна всюду следовать за тобою, куда бы ты ни направлялся.
При этих ее словах мужчина, до той поры тихо лежавший рядом, отбросил свой красивый синий плащ и сел.
– А вот этого я не помню! – возразил он девочке. – Между прочим, я тоже там был!
– Это было уже потом, – пояснила Ио, – когда вы ушли.
Он с сомнением посмотрел на нее, повернулся ко мне и спросил:
– Надеюсь, меня-то ты не забыл, Латро? – Но я ничего не помнил, и он объяснил:
– Меня зовут Пиндар[15], я сын Пагонда, поэт. Я был среди тех, кто привел тебя в храм нашего повелителя.
– У меня такое ощущение, будто я спал и видел сон, – сказал я, – однако, едва проснувшись, уже не могу поведать тебе ни каков был этот сон, ни что ему предшествовало.
– Ах, как интересно! – воскликнул Пиндар и, порывшись в своем дорожном мешке, извлек оттуда восковую табличку и стиль. – Не возражаешь, если я это запишу? Может, потом пригодится.
– Запишешь? – Что-то дрогнуло в моей душе при этом слове, хоть я и не мог понять, почему так разволновался.
– Ну да, чтобы не забыть. Ты ведь тоже все записываешь, Латро. Вчера ты показывал мне свою книгу[16]. Она, кстати, все еще при тебе?
Я осмотрелся и увидел этот свиток; он лежал на том месте, где я спал, возле самого костра, и свинцовый стиль был засунут за скреплявшие свиток тесемки.
– Хорошо, что ты нечаянно не столкнул его в костер, – заметил Пиндар.
– У меня, к сожалению, нет такого теплого плаща, как твой.
– Не беда, я тебе куплю! Деньги у меня есть – мне повезло, два года назад я получил небольшое наследство. Между прочим, твой друг тоже мог бы купить тебе плащ. Вчера он наверняка успел собрать кругленькую сумму, прежде чем мы повели тебя в храм.
Моим другом Пиндар называл какого-то чернокожего, который все еще спал или притворялся, что спит. Впрочем, поспать ему не удалось: вдали затрубили в рог, и вокруг нас зашевелились, пробуждаясь, люди.
– Чья это армия? – спросил я.
– Как? Ты состоишь в ее рядах и не знаешь, кто стратег?
Я покачал головой и сказал:
– Возможно, некогда я это знал, но теперь уже не помню.
– Он все забывает, – пояснила Ио, – потому что был ранен в том знаменитом сражении, к югу от нашего города[17].
– Ах так! Вообще-то вашей армией командовал Мардоний[18], однако он вроде бы погиб, так что я не знаю точно, кто сейчас занял его место.
Скорее всего, Артабаз[19].
Я взял в руки свиток.
– Возможно, я вспомню, когда прочитаю.
– Возможно, – согласился Пиндар. – Но погоди немного, скоро станет светлее. Кстати, с восходом солнца перед нами откроется великолепный вид на озеро Копаида[20].
Мне хотелось пить, так что я спросил, туда ли мы направляемся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
