Моя магия слаба и бесполезна. Я прикрываю голову руками и зажмуриваюсь, понимая, что конец близок. Я даже не доучусь до конца. Когда над головой раздается взрыв и на меня падают теплые окровавленные ошметки виверны, я не могу поверить. Медленно открываю глаза и вижу над собой фигуру массивного мужчины, одетого во все черное.
– М‐м‐агистр… – шепчу я, чувствуя, как по щекам текут слезы. – Но как вы нас нашли?
Я думаю, он будет меня ругать, но Блэкфлай только качает головой и подает мне руку.
– Вставай!
– Вы спасли меня! Но как?
Я рыдаю, по-детски размазывая слезы по щекам, а он вздыхает и притягивает меня к себе.
– Конечно, спас, Дайана. И всегда буду спасать. Не только тебя, всех вас. Но богов молю: помогайте мне хоть чуть-чуть в этом нелегком деле! А? Зачем вы вообще сюда сунулись?
Именно тогда я уверилась, что Блэкфлай всемогущ и всегда будет рядом. Вот почему сейчас было так непросто принять ситуацию. Все оказалось сложнее, чем мы думали. Дафна, похоже, считала, что стоит подольше задержаться в постели мужа, и она получит Блэкфлая в подарочной упаковке, но и ее герцог оказался бессилен. Он даже не смог узнать, где держат магистра. А Дафна, кажется, первый раз задумалась над тем, насколько удачно ее замужество. Оказывается, оно не могло решить все ее проблемы.
Ее муж только сказал, что все серьезно. Обвинений Блэкфлаю не выдвигают, но и выпускать не спешат.
«Дело находится на проверке», – это все, что нам известно. Даже не хочу думать, в чем состоит эта проверка.
Не хочу, но думаю. Магический контроль никогда не отличался деликатными методами. Блэкфлаю сейчас несладко. Его нужно вытаскивать, а мы не знаем даже, с какой стороны подступиться. Точнее, знаю только я. Но и мой метод не дает никаких гарантий, поэтому я его пока обдумываю.
Сегодня должны вернуться Маркус и Ребекка, я жду вечера, прежде чем высказать свое предложение. О нем знает только Эль и активно не одобряет. Но меня не волнует чужое мнение.
Сейчас вампир по-хозяйски валяется на моей кровати и сыто жмурится, наблюдая за мной из-под опущенных ресниц.
– Это глупость, Дайана, – говорит он уже не первый раз за это утро. – Не понимаю, почему ты все еще здесь…
– Я снова чувствую себя виноватой, – поясняю как могу. – Это я дала ход делу. Если бы не мое желание докопаться до истины, ничего этого не произошло бы.
– Ну, начнем с того, что документы достал я, – замечает вампир и замолкает, словно ожидая моей реакции. Боится, что в душе я виню его? Нет. Это не так. Эль делает только то, что считаю необходимым я.
– По моей просьбе. Ты же не чувствуешь себя виноватым в том, что Блэкфлая забрали. Поэтому разговор бессмыслен.
– Не чувствую. – Он не спорит. – Человек, в которого, как в консервы, напиханы демоны, опасен. Ему нельзя давать гулять на свободе. И я не хочу, чтобы он находился рядом с тобой, когда потеряет контроль. Но я не сдавал его. К тому же ты собиралась уехать от опасности. Меня это устраивало.
– Ты тоже опасен, – парирую я, – но почему-то очень обижаешься, когда тебя пытаются убить лишь потому, что ты вампир. Ты не прав в отношении Блэкфлая.
– Я могу себя контролировать. Если хочу.
– Ну, как показывает практика, Блэкфлай тоже может. Иначе он не протянул бы так долго. Пять лет он скрывал свое состояние. Никто не заподозрил, даже магический контроль. Не очень похоже на отсутствие контроля.
– Ты заподозрила.
– Я – это я. Ты прекрасно знаешь. Я умею подмечать детали. И хорошо знаю его.
– Давай уедем, Дайана. Ты же получила то, о чем так долго мечтала. Только ты и я. Зачем тебе он? Ты же знаешь, что я могу стать для тебя всем.
Эль поднимается и по-кошачьи плавно приближается ко мне. Стройный, красивый, магнетически притягательный и опасный. Для кого-то другого, не для меня. Идеальное сочетание для любой женщины, но это ровным счетом ничего не меняет.
– Ты только что спал с Дафной, – отмахиваюсь я. – Отстань.
– Не только что, а с утра. – Эль пожимает плечами и снова возвращается на мою кровать. Вот что ему там – медом мазано? – И потом… ты же знаешь, что это ничего для меня не значит. Одно твое слово – и я буду спать только с тобой. Ты прекрасно это знаешь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Мое слово – нет.
– А по поводу предложения свалить отсюда и жить как раньше, свободно и счастливо? – не теряется он.
– Я тебя не держу, – отрезаю я и снова поворачиваюсь к окну в ожидании экипажа. Чем быстрее приедут Маркус и Ребекка, тем быстрее я расскажу, что придумала. Надеюсь увидеть их до начала занятий, но, видимо, придется ждать вечера.
– Ты знаешь: где ты, там и я… – Эль вздыхает. – Вот поэтому я и сплю с Дафной. Мне тут скучно, а ты думаешь не обо мне. И не о деньгах. Что мне еще делать?
– Тоже подумать, как спасти Блэкфлая?
– А мне оно зачем? Я не изменил свое мнение. Считаю, он там, где ему место.
– Тогда что ты тут делаешь?
– Помогаю тебе. Я всегда помогаю тебе.
Я только качаю головой. Скидываю с плеч халат и в невесомом кружевном белье направляюсь к шкафу. Эля я не стесняюсь, он меня видел без одежды, спал в одной кровати и воспринимался как часть моей действительности. Я знаю, что красива и нравлюсь ему, и не стесняюсь своего тела. Голову сейчас занимает совершенно другое. Предстоит тяжелый день. Очередной тяжелый день из череды похожих друг на друга. Мне снова нужно вести занятия, снова говорить ученикам, что, хоть вестей о Блэкфлае нет, все будет хорошо. Это морально выматывает.
– Зачем ты это делаешь? – хрипло спрашивает вампир, возникнув у меня за спиной. По обнаженным плечам, едва касаясь, скользят прохладные ладони.
– Что? – удивляюсь я, выныривая из тяжелых мыслей. – Вожусь с учениками Блэкфлая?
Я правда не иронизирую и думаю исключительно об учебном процессе, поэтому следующие слова Эля застигают меня врасплох. Неужели он чувствует это каждый раз, когда я обнажаюсь перед ним? Но только сейчас осмелел настолько, что поднимает данную тему.
– Нет, Дайана, – шепчет он мне в шею, мягко скользнув по коже. От прикосновения, похожего на крылья бабочки, бегут мурашки. – Зачем ты день за днем дразнишь меня? Расхаживаешь в таком виде, словно не понимаешь, какие эмоции и инстинкты будишь? Я ведь не железный. Контролировать себя становится все сложнее.
Я в шоке и даже возразить не могу. Удерживая за плечи, он разворачивает меня так, чтобы я оказалась лицом к большому напольному зеркалу, которое отражает нас в полный рост.
Огненные кудри и растерянное выражение лица. Широко распахнутые зеленые глаза и пухлые приоткрытые губы. А за спиной – Эль с бледной кожей, аристократическими чертами и голодной улыбкой. Из-под верхней губы показываются клыки, а в глазах клубится алое марево желания.
Моя грудь тяжело вздымается, а под тонким кружевом бюстика просвечивают темные соски. Кожа на фоне бледных ладоней Эля кажется оливковой.
– Теперь скажи еще раз, Дайана… ты не понимаешь, что творишь со мной?
– Теперь понимаю. – Я сглатываю, чувствуя смесь желания и стыда. Отголосок страсти Эля долетает и до меня. – Пусти.
Я выскальзываю из его объятий и уверенно направляюсь к шкафу. Меня немного потряхивает от случившегося, а перед мысленным взором все еще стоит наше отражение в зеркале.
Эль исчезает сизым дымом, не сказав больше ни слова. Как всегда. Я выдыхаю и выбираю одно из самых простых и скромных платьев. Мой гардероб не очень подходит к образу учительницы в замке на краю Северных земель.
Я начинаю привыкать к здешней размеренной жизни. Мне не хватает приключений, драйва и Блэкфлая, но образ наставницы уже не кажется чужим и не вызывает отторжения. Я запомнила имена учеников, уже не вздрагиваю, когда на кафедре из воздуха показывается Пушистенька и, снова увидев меня, а не магистра, с шипением исчезает. Я уже уверенно говорю и без запинки вру о том, что новостей пока нет, но уже совсем скоро Блэкфлай вернется и все станет по-прежнему. Не вернется и не станет, но это знаю только я и старшие ученики. Для детей мы раз за разом твердим, что ничего серьезного не происходит, все идет своим чередом.
