Читаем без скачивания Ведьмин дар - Кирилл Кащеев

– Девочка, ты чья?

– Девочка, я не чемодан, – процедила Ирка.

– Ты не поняла? – с царственным презрением поинтересовалась красотка. – Я спросила, кто твоя хозяйка.

– Ты не поняла? Я сказала – я не чемодан. – Ирка почувствовала, что начинает закипать. Называется, слетали поразвлечься.

– Что ты ее расспрашиваешь, Вика! – снова взвизгнула Алла. – В огонь их, в воду, немедленно! Наша хозяйка новых не делала, а Старая Грымза только таких же старых грымз берет!

– Я все слыш-шу, – прошуршал сухой, словно осенние листья, голосок. Из густой тьмы под деревьями вынырнула мелкая востроносая старушонка, укутанная в серый шерстяной платок. – Все хозяйке рас-скажу!

– Ты нас напугала просто до дрожи в коленках, – фыркнула красавица Вика. – Будь любезна, напряги свои подслеповатые глазенки: новенькие – ваши? – Викин изящный пальчик с вычурным маникюром ткнулся в сторону Ирки и прячущейся у нее за спиной Таньки.

Старушонка торопливо засеменила в их сторону. Кончик ее носа шевелился, часто-часто подрагивая. Поводя носом, старушонка оббежала вокруг. Ирка только головой вертела: упускать юркую бабульку из виду не стоило.

– Но-овенькие, но-овенькие, – шамкала старушонка. – Хоро-ошенькие. Све-еженькие. – И она облизнула сухие губы острым язычком. – А не наши, не наши новенькие! У нас все больше старенькие, – и старушонка визгливо рассмеялась. – Наша хозяйка не то что ваша – соплячек не любит, не любит. Берет женщин разумных, солидных, в возрасте. Нету у нас новеньких, нету.

– Чужие, – заключила Вика, и это простое слово звучало смертным приговором. – Зря вы сюда явились, девочки.

– А вот и не зря, не зря, – зачастила старушонка, продолжая кружить вокруг Ирки с Танькой. Круги становились все уже, а острый розовый язычок все чаще хищно выскакивал из узкой щели рта. – Будет свеженькое мясцо, будет горячая кровушка, будет-будет-будет…

– Силь тоби будэ, та перчина, та болячка промиж очима, – хладнокровно бросила Ирка, свернула пальцы в дулю и, будто пистолет в боевике, впечатала ее старушонке точно между глаз.

Старушонка на мгновение замерла, а потом вдруг отчаянно вскрикнула и схватилась руками за лоб.

– Жжется! Ой, жжется! Печет! – истошно заверещала она.

– Она… Она – ведьма! – изумленно, словно появление ведьмы здесь, среди пылающих костров, хищных старушек и наездниц на метлах, было делом самым что ни на есть необычным, прокричала девчонка из заднего ряда летуний. И указала на Ирку.

– Да, но и она – тоже, – нервно буркнула Вика, кивая на корчащуюся в траве старушонку. – Ведьму никто не может зачаровать!

– Вы показываете прискорбное отсутствие логики, милочка, – вновь прозвучал голос из темноты, и на поляне появился еще один персонаж. Строгая пожилая дама в синем «учительском» костюме и с седым пучком на затылке шла, топча траву широкими темными туфлями. – Ты – ведьма. Но твоя хозяйка может зачаровать тебя.

– Наша хозяйка тоже может зачаровать тебя! – запальчиво выкрикнула Алла, а строгая дама поморщилась – так морщатся учительницы, услыхав от учеников очередную глупость.

– Вы снова не хотите рассуждать, девочки, – с усталым терпением вздохнула «училка». – Мы все – ведьмы, и только наши хозяйки могут зачаровать нас. Она… – «училка» вытащила из кармана карандаш, чтобы ткнуть им в сторону сухонькой старушонки. Держась за голову, та мерно раскачивалась и причитала. – Она – ведьма, и ее только что зачаровали. Значит, эта… – Карандаш повернулся в сторону Ирки.

В заднем ряду летуний вдруг взметнулась рука.

– Можешь отвечать. – Карандаш ткнул в сторону поднятой руки.

– Значит, она такая же, как наши хозяйки! – выпалила девчонка и тут же, сама испугавшись своих слов, с хлопком прикрыла рот ладонью.

– Садись, «отлично», – злорадно промурлыкала Ирка.

Тяжело опершись на собственную метлу, словно ноги плохо держали ее, красавица Вика прошептала:

– Ты – ро€жденная?

Ирка на мгновение задумалась:

– Я не поняла, – наконец ласково протянула она. – Я что, должна тебе отчитываться?

И вот тогда глаза Вики и остальных девчонок налились настоящим ужасом. Они растерянно топтались на месте, словно никак не могли решить: то ли напасть всем скопом, то ли разбежаться в разные стороны. А старушонка на траве вдруг завопила:

– Хозяйка! Хозяйка-а!

Крик наполнил весь островок и унесся вдаль, скользя по днепровским волнам.

– Ну шо, ну шо ты орешь? Ну шо ж ты галаслыва така?

– Ваши ро€бленные вообще невероятно шумные особы!

Ирка только успевала вертеть головой. По кромке берега вышагивала тетеха, наряженная в цветастый платок и длинную сборчатую жакетку из самого натурального – Ирка глазам своим не поверила – плюша! У Иркиной бабки такая была – Ирка на старых фотографиях видела. Бабка свою жакетку еще до Иркиного рождения на тряпки пустила, а тут – надо же! На ногах у плюшевой тетехи красовались вязаные чулки, а поверх них – здоровенные резиновые калоши! Калоши постоянно сваливались с толстых ножищ, и тетке приходилось то и дело останавливаться. Суетящаяся возле ее могучего локтя еще одна бабуся – в легком летнем костюмчике и шляпке с розочками – тут же нагибалась и прилаживала обувку на место.

– Антикварная тетенька, – глухо пробурчала Танька у Ирки за спиной. Ирка кивнула, оглядываясь на совершенно другую женщину, надвигающуюся на них с противоположной стороны острова. Женщина была высокая, худая и довольно молодая, в очень элегантном и, наверное, дорогом брючном костюме. В походке ее была какая-то неправильность. Ирка присмотрелась и вдруг поняла: тонкие шпильки туфель не проваливались в рыхлую землю у речного берега. Дама шла будто по гладкому ровному полу и, кажется, даже поцокивала каблуками.

Среди девчонок с метлами тут же произошло некоторое движение, они подтянулись и застыли со строго-надменным выражением лиц. Точно как у приближающейся женщины. Элегантная дама и толстая тетеха сошлись как раз над сидящей на земле востроносой старушонкой. Смерили друг друга недобрыми взглядами.

– А ты до моих не чипляйся, хочуть – так и оруть! – скандальным тоном начала тетеха и будто цапля задрала ногу, ожидая, пока бабуся в шляпке в очередной раз поправит ей калошу. – Свои есть, ось до них и чипляйся!

Женщина надменно скривила умело накрашенные губы и величественно поинтересовалась у Вики:

– Что здесь, собственно, происходит?

Ирка невольно хмыкнула – теперь понятно было, с кого Алла, Вика и остальные копируют свои манеры. Впрочем, с прибывшей дамой они вели себя по-другому. Торопливо отпихнув Вику в сторону и угодливо заглядывая женщине в глаза, Алла протарахтела:

– Хозяйка, здесь чужие!

– Хозяйка, – немедленно вмешалась «училка», но обращалась она не к элегантной даме, а к толстой тетехе в калошах: – Хозяйка, она… – «училка» указала на Ирку, – зачаровала ее. – Карандаш ткнулся в сухонькую старушонку в платке. Старушонка немедленно закивала и скосила на Ирку многообещающий взгляд, явно рассчитывая, что сейчас ту постигнет неминуемое возмездие.

Обе хозяйки тоже уставились на Ирку. Надо отдать должное ро€жденным ведьмам – соображали они быстрей своих подручных. Мгновение они разглядывали Ирку, и глаза их наливались темной изумрудной зеленью. Потом, словно кадры в старой кинохронике, на их лицах стремительно промелькнули: понимание, опасение, досада, – и тут же все залилось потоком любезности. Тетеха сладенько улыбнулась и почти пропела:

– Доброй ночки, доченька!

Женщина царственно кивнула:

– Приветствую тебя, сестра!

Ирка оглядела их с сомнением – предложенные степени родства ее как-то не вдохновляли.

– Здравствуйте, – неловко кивнула она. – …Э-э, бабушка и …э-э, тетенька!

Теперь уж обе хозяйки недовольно сморщились и поспешили представиться.

– Оксана Тарасовна! – объявила элегантная дама. – Все девочки – мои! – она махнула в сторону летуний.

– А все бабушки – мои! – басом хохотнула тетеха. – А сама я буду Стелла!

– Навряд ли, – скептически шепнула Танька. – Уж на кого-кого, а на звезду точно не тянет.

Ирка снова согласно кивнула, делая вид, что церемонно представляется:

– Ирка Хортица.

И увидела, как обе ро€жденные ведьмы вдруг переглянулись и на их лицах мгновенной вспышкой прорезался настоящий ужас.

– Ты ж ба! – непосредственно воскликнула Стелла. – А ты часом не дочка старого…

Предостерегающий кашель Оксаны Тарасовны заставил Стеллу осечься.

– Вы о чем-то спрашивали? – поинтересовалась Ирка, но Стелла лишь решительно покрутила головой, так что заплясали концы платка.

– Шо мени спрашивать, нема чого спрашивать!

– Ивана Купала – особенная ночь, ведьма Ирка Хортица, – с надменной любезностью произнесла Оксана Тарасовна. – Развлекайся с нами.

Танька за спиной облегченно вздохнула – кажется, все обошлось – и тут же тихонько взвыла от ужаса, потому что Ирка с хладнокровной наглостью заявила: