Читаем без скачивания Возвращение в мир смерти - Гарри Гаррисон

До такого момента оставалось не больше недели. Прямо по курсу астероида лежала звезда РС13-9, солнце типа «В» без планетной системы. Столкновение с ним не угрожало впрямую обитаемым мирам, скорее уж замерзший астероид рисковал сгореть в пламени светила. Но задолго до столкновения планета-чужак окажется размороженной. И тогда… Какие чудища поднимутся из пучин проснувшегося океана?

Просто сидеть и ждать их появления никому не хотелось, тем более что стало уже абсолютно ясно: именно эти загадочные темные предметы, вмороженные в толщу льда, излучают колоссальную по интенсивности энергию страха.

Решение было принято почти сразу: необходима высадка на поверхность, взятие проб, частичное оттаивание ледяного панциря, возможно, бурение, а при наличии осмысленных сигналов — попытка контакта. Последнюю задачу выдвинул, разумеется, Язон, строго-настрого запретивший пиррянам стрелять без его приказа или без абсолютно явной угрозы для жизни людей. Не очень-то он верил, что пиррянам удастся не нарушить его приказ, поэтому, несмотря на возобновившуюся головную боль, рвался сам лететь на астероид. Однако Керк сумел разубедить Язона в необходимости такого шага, и аргументы оказались на удивление разумны:

— Друг, твои боевые рефлексы все-таки слишком далеки от наших. К тому же ты нужен нам здесь, наверху, в качестве координатора, если хочешь, а там, в экстремальных условиях, боюсь, ты станешь мешать.

Это было очень много слов для Керка, да еще в такую минуту. И Язон, сраженный, согласился остаться на линкоре, впрочем, тут же предложив сопровождать десантников посредством своего персонального робота-дублера. Имитационные дублеры, в просторечии «имиты», были сравнительно недавним и весьма дорогостоящим изобретением, суть которого состояла в идеальной управляемости машины непосредственно нервными импульсами мозга человека, к тому же имит обладал специальным контуром высокоточной обратной связи, то есть с помощью его рецепторов исследователь имел возможность воспринимать любой объект всеми пятью органами чувств, однако при этом опасные воздействия, разумеется, автоматически блокировались.

Команда пиррян в составе пяти человек немного поворчала, конечно, и на такое присутствие Язона, но по совести крыть было нечем — Керк сам сказал о роли координатора, — и в итоге, считая вместе с имитом, шлюпка доставила на планету шестерых.

Еще одной причиной, вызвавшей недовольство пиррян, стало требование группы врачей во главе с пиррянским медиком Текой сделать всем десантникам инъекцию специального препарата, понижающего восприимчивость к страху и, соответственно, агрессивность. Дольше всех пришлось уговаривать Мету. Но и она, подумав, согласилась. Подходящие слова нашел, разумеется, Язон:

— Как же ты не понимаешь такой элементарной военной хитрости? Разве можно в самом первом бою раскрывать свои карты полностью. Приберегите максимум ярости до следующего раза.

И все равно, даже успокоенные новейшими транквилизаторами, они были готовы к смертельной, отчаянной атаке. Посадка на астероид походила скорее на падение, и Язон искренне радовался, что эти перегрузки достались не ему, а имиту.

Вот только атаковать оказалось некого. Мир объекта 001 больше всего напоминал кладбище. Этакое летающее memero more. «Помни о смерти» — как будто действительно в такие слова складывались мрачные разводы в глубине, под ногами пиррян. Ледяной погост. Леденящий ужас.

Десантная группа хорошо подготовилась к высадке на замерзший астероид: помимо обычного пистолета каждый имел на вооружении лазерный ледорез, а специально изготовленные подошвы ботинок были снабжены шипами переменной длины и автономным подогревом. А что такое ходить по льду в обыкновенной обуви — должен помнить любой, если он вырос на планете, где хоти бы иногда случается зима.

Замороженный мир не обратил никакого внимания на группу вторгшихся в него пришельцев. Горячие шипы подметок и яростные взгляды вонзались в лед, а лед был неживым. Правда, глубоко под ним просматривалось нечто, но ни один волосок, ни одна частичка вещества не шевельнулась за толстым стеклом водяной корки при самом активном и тщательном просвечивании в широчайшем диапазоне — от оптических до гамма-лучей. Ни на ультразвуковую локацию, ни на мощнейшие магнитные поля организмы, проспавшие миллионы лет, реагировать не хотели. А, собственно, почему они решили, что это именно организмы?

— Водоросли какие-то в зимнем пруду, — ворчал Троу, пытаясь подобрать понятное сравнение тому, что проглядывало в глубине. — Разве до них докричишься!

— Скорее уж похоже на большое скопление раздавленных червей и насекомых, — возражал Керк. — Экая мерзость, право!

— А по-моему, это мозги, — высказала неожиданное предположение Мета.

— Разбрызганные мозги из чьей-то лопнувшей головы.

— Какая странная мысль! — удивился Язон. — Почему мозги? Вы все слишком долго вели войну исключительного биологическими объектами. Потому у вас и ассоциации такие. Это месиво под нами действительно напоминает протоплазму. Но такое сравнение слишком примитивно. Вам не хватает фантазии.

Подобная фраза звучала для пиррянина уже как оскорбление, и Язон искренне порадовался, что рядом с Керком сейчас его робот, а не он сам. Однако Керк сдержался, и Язон продолжил:

— Лично мне кажется, что это все-таки машина, гигантский суперкомпьютер, построенный, разумеется, из совершенно незнакомых материалов и на чуждых нам принципах. Может, поэтому он и воспринимается как объект враждебный. Но уверяю вас, это — нечто, искусственно сделанное, артефакт, как говорили древние. И давайте все-таки попробуем вступить в контакт пусть и с воображаемым пока партнером. Передадим ему универсальный модулированный сигнал.

— Оно не поймет, — возразил Бруччо, нарочито не признавая брата по разуму в субстанции, маячившей подо льдом.

— А я думаю иначе, — возразил Язон. — Оно уже вступило в контакт. Ответьте мне: вы ощущаете страх?

— Нам сейчас не до этого, — проворчал Керк.

— Так не бывает, — улыбнулся Язон, жалея, что имит не способен передать его улыбку. — Когда оно излучало страх, всем было до этого. Но сейчас излучение прекратилось. Я-то знаю наверняка — голова не болит.

— Тоже мне контакт! — фыркнул Бруччо. — Примитивный периодический процесс. Вот увидишь, скоро опять начнет шарашить. И никакого нет смысла цацкаться с этим заледеневшим болотом.

— И все же попробуйте, — продолжал настаивать Язон. — Отрицательный результат — тоже результат. Вы, как ученый, Бруччо, должны понимать, что с высокоорганизованной материей гораздо конструктивнее вести диалог, а не ударять электрическими разрядами, как подопытную лягушку.