Теперь Гитлер решил незамедлительно возродить свою личную охрану и поручил заняться этим все тому же верному Шреку, не только телохранителю, но и его водителю. В результате за Шреком навсегда закрепилось прозвище «Шофер».
Первоначально группа состояла всего из восьми человек – бывших бойцов подразделения «Адольф Гитлер». К этому времени из вынужденной эмиграции вернулся Геринг, который, недолго раздумывая, дал новому образованию название, взятое из терминологии военной авиации «Schutz Staffel» – «Эскадрилья прикрытия», сокращенное SS (CC). Однако очень скоро эта аббревиатура стала трактоваться «по-сухопутному» – «Охранные отряды».
Предполагалось, что в каждом военном округе Германии будет создано подразделение СС из десяти бойцов, в Берлине – из двадцати.
Тогда кандидатам в СС еще не предъявлялись жесткие требования к «расовой чистоте». От них пока требовалось другое: абсолютная преданность фюреру (при зачислении они приносили присягу на верность лично Гитлеру) и… мощные физические кондиции.
В апреле 1926 года в окружение фюрера вернулся после выздоровления Йозеф Берхтольд. Гитлер назначил его командиром своей преторианской гвардии, впервые присвоив этой должности наименование «рейхсфюрер CС». (Тогда это было еще не звание, а только наименование должности, не более того.) При этом СС оставались в системе штурмовых отрядов, и рейхсфюрер СС занимал в иерархии СА не слишком высокое место.
Забавно, но если бы рейхсфюрер СС Берхтольд при своих преемниках пожелал бы, как частное лицо, вступить в СС, его кандидатуру отвергли бы с порога: он был крохотного росточка, почти карлик.
Между СС и СА почти сразу возникли разногласия. Численность штурмовых отрядов возрастала как на дрожжах, тогда как численность СС в каждом районе по новому указанию фюрера была ограничена десятью процентами от численности СА. Это сказывалось на моральном духе эсэсовцев. С другой стороны, штурмовиков задевала приближенность эсэсовцев к фюреру, их привилегированность. В результате в 1927 году Берхтольд, будучи не в состоянии справиться с этой проблемой, подал в отставку. Вторым рейхсфюрером СС стал его заместитель Эрхард Хайден[15], но и он недолго продержался на своем посту и тоже подал в отставку.
Новым, третьим по счету, рейхсфюрером СС, вселившимся в скромный кабинет дома № 50 на мюнхенской Шеллингштрассе (штаб-квартира НСДАП) 6 января 1929 года был невзрачный молодой человек незапоминающейся внешности провинциального учителя, с безвольным, убегающим книзу подбородком и короткими, под Гитлера, усиками. Самым приметным в его облике было пенсне. Он, должно быть, был единственным близоруким и в СС, и в СА, кто носил не обычные очки, но пенсне. Именно оно стало непременной деталью карикатур на реихсфюрера СС в антифашистских газетах всего мира.
Звали его Генрих Гиммлер. Руководство СА, и в первую очередь сменивший на время Рема капитан Франц Пфеффер фон Саломон, отнеслось к этому назначению с полным безразличием. Очень уж непрезентабельным и нерешительным человеком был Гиммлер в их глазах. Время показало, как жестоко они ошибались. Но Гитлер в своем выборе не ошибся.
Этот тихий человек, никогда не повышавший голоса, страдающий в глубине души от того, что по возрасту не успел принять участия в Первой мировой войне, за считаные месяцы создал настоящий Орден крестоносцев с железной дисциплиной, безраздельно преданный Гитлеру, отлично подготовленный и вышколенный во всех отношениях, в том числе и в военном.
Многие авторы и мемуаристы отмечали как главную черту характера Гиммлера его нерешительность. Это правда, но неполная. На самом деле характер Гиммлера был схож с подкалиберным снарядом, у которого наружный слой из мягкого металла скрывает твердый, закаленный сердечник.
Гиммлер действительно мучительно колебался и бывал робок в процессе принятия собственных решений. Но, раз приняв, особенно если они основывались на указаниях Гитлера, следовал им настойчиво и неукоснительно, словно крокодил, который, как известно, не способен пятиться и умеет передвигаться только вперед.
В окружении Гитлера, как в свите любого средневекового монарха, плелись интриги, шли непрерывные свары за власть, за близость к фюреру, его расположение. Образовывались и лопались кратковременные союзы. Гиммлер никогда не входил в ближайшее окружение фюрера, не примыкал ни к Герингу, ни к Гессу, ни к Борману, ни тем более к Геббельсу. Он всегда держался сам по себе. Впрочем, никто из ближайших паладинов Гитлера не стремился записывать его в свои друзья. Близкие отношения с рейхсфюрером СС при всей кажущейся выгодности на самом деле были чреваты смертельной опасностью. От человека, владеющего такой всеохватывающей информацией, как Гиммлер, обладающего такой негласной властью и, следовательно, безграничными возможностями для дискредитации и даже физического уничтожения любого гражданина Третьего рейха, даже рейхслейтерам и рейхскомиссарам следовало держаться подальше.
Впрочем, находились смельчаки, которые даже не скрывали своей ненависти и презрения к «верному Хайни», вроде гаулейтера Восточной Пруссии и рейхскомиссара Украины Эриха Коха[16]. Многие, однако, объясняли это всем известным самодурством Коха, слывшего любимцем Гитлера.
Гиммлер, приняв новое назначение (до этого он был заместителем Хайдена), сразу понял невысказанное прямо пожелание фюрера: СС должны стать главной опорой фюрера и в борьбе за власть, и после захвата этой самой власти в недалеком, как он рассчитывал, будущем.
Не зря же, и весьма символично, что в 1926 году на втором съезде НСДАП в Веймаре главную реликвию партии – пресловутое «Знамя крови» – Гитлер передал на вечное хранение именно в СС, а не в СА! И Гиммлер понял эту честь правильно, как-никак он тоже участвовал в этом путче и даже нес при шествии к Одеон-плац одно из знамен.
Кем же он был? Откуда взялся этот человек, чье имя стало нарицательным воплощением и обозначением нацистского зла, жестокости и террора?
Глава 3
Рейхсфюрер СС номер три
Многие авторы, писавшие о Гиммлере, словно сговорившись, отмечали, что он и при первом взгляде, то есть внешне, и после нескольких минут разговора (разумеется, не на служебные темы) производил впечатление весьма посредственного, иначе говоря, не сделавшего большой карьеры школьного учителя. Не профессора университета – как известно, в Германии в каждом уважающем себя городе имеются рыцарский замок, кафедральный собор и университет – но именно преподавателя провинциальной гимназии.
Возможно, появись Гиммлер на свет лет на двадцать раньше, он и в самом деле мог бы стать безвестным учителем из разряда зануд, либо агрономом или зоотехником, если учесть его гражданское образование.
Но он стал тем, кем стал – рейхсфюрером СС, гроссмейстером «Черного ордена», самым высокопоставленным палачом в истории: причем лично не пролившим и капли человеческой крови. Последнее обстоятельство, однако, не помешало ему залить кровью всю Европу. Один из его малозначительных подчиненных, всего лишь оберштурмбанфюрер СС, тоже лично не убил ни одного еврея. Он был просто добросовестным и работоспособным чиновником на конечной стадии функционирования бюрократической машины гестапо, лично отвечавшим за четкое и бесперебойное уничтожение шести миллионов евреев Европы.
Генрих Гиммлер родился в Мюнхене, столице Баварии, где на протяжении многих столетий трон занимала династия Вительсбахов, в октябре 1900 года, в типичной буржуазной католической семье. Отец Генриха был… да-да, именно учителем! Карьера Гебхарда Гиммлера складывалась более чем успешно – ее вершиной стало место воспитателя принца Генриха Баварского, в честь которого он и назвал одного из своих сыновей. Того самого… Основа – Ordnung, порядок. Дисциплина. Аккуратность. Почтительность по отношению к старшим. Бережливость. Абсолютное уважение чужой собственности. Присвоить незаработанный пфенниг – грех. Другое дело – ограбить завоеванную страну.
Когда Гиммлер стал всесильным рейхсфюрером СС и шефом всей германской полиции, он оплачивал стоимость бензина, когда посылал свою служебную машину за родителями. Презирал Геринга за его общеизвестное стяжательство и пристрастие к роскоши, разумеется, внешне сохраняя почтительность к «Наци номер Два» и официальному преемнику Гитлера в случае скоропостижной смерти последнего.
Еще в детстве у Гиммлера проявилась одна страсть – к десяти годам он знал военную историю Германии лучше любого преподавателя общего курса истории страны. Эту страсть он пронес через всю жизнь, она стала его манией и предметом острых внутренних переживаний. Дело в том, что все ближайшие соратники Гитлера, как и сам фюрер, были ветеранами Первой мировой войны. Коричневые рубашки штурмовиков, а затем и черные мундиры эсэсовцев высокого ранга украшали «железные кресты», почетные знаки ранений, иные награды. Гиммлер, правда, сумел вступить в армию, прошел курс обучения, но на фронт из-за окончания войны так и не попал. Более того, он не успел даже получить заветное офицерское звание. Посему комплекс неполноценности наложил определенный отпечаток на характер рейхсфюрера.
