перемещения итальянцев и немцев. Фашисты явно ждали подкрепления.
"Как неудачно, что нас обнаружили раньше времени, ещё не все отступающие части вермахта успели уйти из города" — сожалел Андрей Никонович.
Солдатам итальянской Колонны Марио Карлони было приказано окружить здания, прилегающие к заводу. Воспоминания полковника изложены в книге "Colonnello Mario Carloni La campagna di Russia".
Бой начался в три часа дня. Бойцы Марио Карлони доставили к месту боя пушку и стали бить в центр здания, бросали зажигалки. Фашистские снайперы с крыш прицельно били по окнам. Подпольщики укрылись в подвале котельной.
Итальянский расчет подтащил несколько мелких орудий, но их снаряда хватило, чтобы лопнули остатки стёкол, и просела часть перекрытия. Загорелись балки.
Подпольщики старались метко стрелять по расчету орудий, не давая навести прицел. Оставалась последняя надежда — дотянуть до темноты и пробираться к притоку реки Волчьей, мелкой Гнёздке.
Несмотря на приказ об отступлении, оккупанты не собирались снимать осаду с масло-сыр завода.
Экке метался, занимаясь эвакуацией архива гестапо, когда ему сообщили, что огонь по итальянцам ведут бойцы фрау Таблер.
Добравшись до завода, штурмбанфюрер направил во двор гестаповцев под прикрытием бронетранспортёра.
Удачно брошенная граната убила водителя и несколько солдат в чёрных мундирах. Экке укрылся за зданием проходной.
"К дьяволу, пусть итальяшки отдуваются".
Дымовая завеса позволила штурмбанфюреру добраться до ближайшего кюбельвагена:
— В гестапо!
"Не хватало сдохнуть в этом захолустье, так и не увидев своих детей, — гестаповец вытер лоб, взмокший под фуражкой, несмотря на холод, — детей… детей!? Ведь у фрау Таблер трое, кажется. Срочно доставить их в гестапо!"
Осмотрев пустую квартиру, Экке нашёл мундир Клары в шкафу. По всем признакам ждать её здесь было бессмысленно. Обнаруженные в столе фотографии, приказал раздать патрульным, опросить соседей, искать няню.
До утра в городе не стихала стрельба.
Группа Андрея Нестеренко была вынуждена вступить в бой на масло-сыр заводе, когда остальные группы подпольщиков только выдвигались и были не готовы выступить раньше намеченного срока. Это сорвало бы тщательно подготовленный план и привело к серьёзным, а, главное, напрасным потерям.
Бой на Песчаной был закончен 12 февраля уже в темноте.
Умирая, Андрей Нестеренко написал кровью:
"Нас было 21.
Стояли насмерть.
Погибаем, но не сдаемся"
Тогда это то была улица Песчаная, теперь улица Восстания, пересечение с Шевченко.
Вместе с Андреем Никоновичем Нестеренко погибли:
Григорий Зозуля
Иван Величко
Иван Карпович Черкасский
Иван Григорьевич Носач
Леонид Чумак
Пётр Троценко
Володя Алексеев
Прокоп Задорожный
Николай Козорог
Фролов
Сережа Устинов
Серов
Иван Кузменко …
………………………………………
В 1997 году канал НПТ. com.ua показал документальный фильм М. Лединой "Последний свидетель"
«Это была улица Песчаная, теперь улица Восстания, дом — бывшее здание проходной на пересечении с улицей Шевченко.
Дмитрий Васильевич Кравченко рассказывает о событиях восстания февраля 1943 года.
Корреспондент газеты «Правда» Руднев от 24 февраля 1943 года писал в статье "Ветер с Днепра":
"В Павлограде мы познакомились с секретарём партийной организации Садовниченко, больше года он трудился в глубоком подполье, ему помогали Караванченко и Прибер и другие.
На одном из домов мы прочли сохранившуюся листовку:
"Пример, достойный подражания
Советское Информбюро 5 февраля 1943 года…"
…
Вечером 18 февраля восставшие смогли впервые открыто собраться помянуть тёплыми словами тех, кто не дожил до этого счастливого дня — погибли на виселицах и в фашистских застенках…"
………………………………………………………..
Дмитрий Васильевич Кравченко уроженец Павлограда:
"Я здесь родился и вырос,
в 1942 в июле вступил в подполье, выполнял поручения.
12 февраля 1943 года нас собрали в здании маслозавода на улице Песчаной (теперь улица Восстания) и распределили по подразделениям, сообщили имена командиров отрядов.
Нам было приказано собраться здесь на следующий день к 12 часам дня. Тогда маслозавод назывался "КомПом" (Комитет помощи бедным).
Наш командир Андрей Нестеренко меня с товарищем Иваном Кузьменко назначил дежурить на проходной завода с 10 часов — пропускать только своих, сообщить в случае непредвиденной ситуации. Пропускали по паролю "Кровь за кровь".
Через полчаса, примерно в пол-одиннадцатого, нас сменили товарищи, и мы перешли в здание, располагавшееся внутри территории завода, в 100 метрах от проходной. Подпольщики прятались на этажах. Один из бойцов увидел в окно приближающихся немцев и крикнул нам.
Впереди немцев шёл наш товарищ Козорог Николай, сменивший меня на проходной, обезоруженный фашистами. Подпольщики дали залп по немцам, пару человек упали, остальные укрылись за постройками, оттащив с собой Николая.
Фашисты связались с прибывшим накануне в город итальянским формированием и попросили подкрепление. Накануне наступления нашей армии через Павлоград двигались немецкие войска.
Немцы отступали, в городе ещё оставались тыловые службы, гестапо, комендатура, отряд дорожной жандармерии в котором служила группа Нестеренко.
В краеведческом музее Павлограда хранится отрывок из мемуаров Марио Карлони — итальянского полковника, руководившего обороной Павлограда:
"Внезапно со стороны завода, расположенного на северо-востоке города, немецкий патруль подвергся интенсивному обстрелу. В результате был убит один из солдат, трое ранены, это совпало с сообщением о приближении к городу многочисленных танковых расчетов, а также русских моторизованных патрулей, проникших в пригород. Наверняка речь шла о секретной акции, согласованной с регулярными частями и местными элементами. Я приказал подполковнику Марини срочно ликвидировать пункт сопротивления и заваруху, вспыхнувшую на фабрике, где забаррикадировались хорошо вооруженные люди".
Дмитрий Васильевич Кравченко:
"Итальянцы подтянули пулеметы и даже пушки, а у нас было несколько автоматов, но в основном винтовки, ещё дореволюционных, образца 1891 года, несколько гранат. Завязался бой, меня Андрей послал на второй этаж, там мы оборудовали небольшой запас патронов и винтовок, и велел принести вниз. Несколько раз я поднимался туда и подносил нашим боеприпасы.
Андрей оставил меня в распоряжении Черкасского Ивана Карповича, фронтовика из села Межирич, занявшего с напарником позиции на втором этаже. Немецкие снайперы вели огонь с крыш соседних зданий. Я пристроился с винтовкой у окна слева от Ивана Карповича, товарищ Черкасского был убит выстрелом снайпера.
Из окна со стороны загот-кожевенного завода послышался шум. Это Иван Величко бросился на помощь товарищам, но его накрыло разрывом гранаты посреди двора.
В самом начале боя Нестеренко Андрей послал Ивана Кузьменко на конспиративную квартиру связаться со штабом восстания с просьбой о помощи и сообщить Караванченко Андрею Павловичу об их преждевременно обнаруженном отряде.
В итоге я остался в живых один. Почти все мои товарищи погибли, двое тяжелораненых были захвачены фашистами, дальнейшая их судьба неизвестна, их имен я не знаю. Отряд был собран не только из жителей нашего города, но и окрестных сёл: Межирич, Хутора, Городище, многих я не знал. Из отряда мне были знакомы человек двенадцать, не более.
По первому
