Читаем без скачивания Вспомни о Флебе (перевод Г. Крылов) - Иэн Бэнкс

– Что там? – спросил Ксоралундра, обращаясь к шлему.

– Женщина на борту. Мне бы еще восемь минут, чтобы боевые плат…

– Города уничтожены?

– Так точно, кверл.

– Немедленно покинуть орбиту и полным ходом – к флоту.

– Но, кверл, позвольте мне… – прозвучал слабый, но настойчивый голос капитана из лежащего на столе шлема.

– Капитан, – коротко перебил Ксоралундра, – в этой войне на данный момент состоялось четырнадцать дуэлей между легкими крейсерами пятого типа и экспедиционными кораблями Контакта класса «гора». Все они закончились победой противника. Вы когда-нибудь видели, что остается от легкого крейсера, после того как с ним разберется корабль Контакта?

– Нет, кверл.

– Я тоже. И у меня нет ни малейшего желания увидеть это в первый раз изнутри. Исполняйте приказ немедленно! – Ксоралундра опять нажал кнопку шлема и перевел взгляд на Хорзу. – Если вы справитесь с заданием, я сделаю все от меня зависящее, чтобы вас отпустили со службы с достаточными средствами. Как только мы соединимся с основным флотом, вы с усиленным сопровождением полетите на Мир Шкара. Сразу за Барьером Тишины вам будет предоставлен шаттл – невооруженный, но оборудованный всем, что вам, возможно, понадобится, включая спектрографические гиперанализаторы ближнего действия, на тот случай, если Разум предпримет ограниченное самоуничтожение.

– Почему вы думаете, что оно будет ограниченным? – скептически спросил Хорза.

– Несмотря на свои относительно небольшие размеры, Разум весит несколько тысяч тонн. Полное его уничтожение разорвет планету надвое, что Дра'Азон воспримет как враждебное действие. Ни один Разум Культуры не пойдет на такое.

– Ваша уверенность подавляет меня, – недовольно согласился Хорза.

В это мгновение звуковой фон вокруг них резко изменился. Ксоралундра повернул шлем и посмотрел на один из маленьких встроенных экранов.

– Хорошо. Мы легли на курс. – Он опять посмотрел на Хорзу. – Да, должен сказать еще кое-что. Флотилия, окружившая корабль Культуры, попыталась преследовать ускользнувший Разум и спуститься на планету.

Хорза наморщил лоб.

– Они что – не понимали, что делают?

– Они делали, что могли. При боевой группе было несколько гиперпространственных зверей чай-хиртси, пойманных и деактивированных для внезапного нападения на базу Культуры. Одного из них быстро переоснастили для вторжения малыми силами на поверхность планеты и сбросили по гиперспирали на Барьер Тишины. Но хитрость не удалась. При пересечении Барьера зверь был атакован чем-то вроде гиперсеточного огня и получил сильные повреждения. Он вышел из гиперпространства около планеты под таким углом, что должен был сгореть в атмосфере. Материальную часть и живую силу следует признать утраченными.

– Да, пожалуй, попытка была достойная, но по сравнению с Дра'Азоном даже этот удивительный Разум, которым вы хотите завладеть, – не больше чем примитивный арифмометр. Чтобы перехитрить Дра'Азона, нужно кое-что посильнее.

– Вы думаете, вам удастся его перехитрить?

– Не знаю. Я не думаю, что они могут читать мысли, но кто знает? Я не думаю, что Дра'Азона волнует война или то, чем я занимался, покинув Мир Шкара. Так что вряд ли они смогут связать одно с другим, а впрочем, кто знает? – Хорза опять пожал плечами. – Стоит попытаться.

– Хорошо, мы обсудим это подробнее, как только присоединимся к флоту. А сейчас надо молиться, чтобы наше возвращение прошло без происшествий. Может быть, вы хотите побеседовать с Перостек Бальведой, пока ее не допросили? Я договорился с заместителем флотского инквизитора: если хотите – пожалуйста.

– Ничто не доставит мне большего удовольствия, – улыбнулся Хорза.

У кверла было много дел на корабле, покидающем систему Сорпена, и Хорза остался в каюте Ксоралундры. Перед разговором с Бальведой он отдохнул и поел.

Автокамбуз крейсера постарался и приготовил лучшую, по его, камбуза, разумению, еду для гуманоида, но тем не менее на вкус она была отвратительной. Хорза съел, сколько смог, и с таким же отвращением запил дистиллированной водой. Прислуживал ему меджель – ящерицеподобное существо двухметровой длины с плоской удлиненной головой и шестью ногами: на четырех он передвигался, а переднюю пару использовал в качестве рук. Меджели были видом, близким к идиранам.

Те и другие существовали в сложном социальном симбиозе, благодаря которому в течение тысячелетий, когда идиранская цивилизация была частью галактического сообщества, экзосоциологические факультеты многих университетов не страдали от нехватки средств на исследовательские работы.

Эволюция самих идиран происходила на планете Идир, где они занимали нишу главенствующих монстров на планете, населенной монстрами. Буйная и дикая природа древнего Идира давно ушла в прошлое вместе со всеми прочими монстрами, которые остались разве что в зоопарках. Идиране же сохранили интеллект, сделавший их победителями, а также биологическое бессмертие, которое из-за бескомпромиссной борьбы за существование на раннем этапе истории Идира (не говоря уже о высоком уровне радиации) явилось скорее эволюционным преимуществом и не повело к застою.

Хорза поблагодарил меджеля дважды: когда тот принес ему блюда и когда уносил их, но меджель не ответил. Их интеллект оценивался в две трети интеллекта среднего гуманоида (что бы ни подразумевалось под этим названием): таким образом, они были в два-три раза менее развиты, чем нормальный идиранин. И все же они были хорошими, пусть и лишенными воображения, солдатами, к тому же их было много – по десять-двенадцать на каждого идиранина. Сорок тысяч лет целенаправленной селекции сделали их лояльными даже на хромосомном уровне.

Хорза не пытался заснуть, хотя и устал. Он попросил меджеля проводить его к Бальведе. Меджель задумался, попросил разрешения через переговорное устройство каюты и заметно вздрогнул, получив словесный пинок от Ксоралундры с мостика, где тот находился вместе с капитаном крейсера.

– Следуйте за мной, господин, – сказал меджель и открыл дверь каюты.

В коридорах военного корабля идиранская атмосфера ощущалась отчетливее, чем в каюте Ксоралундры. Идиранский запах здесь был сильнее, а видимость ограничивалась двадцатью – тридцатью метрами даже для глаз Хорзы – дальше все было подернуто дымкой. Здесь царили жара и высокая влажность, а пол под ногами был мягкий, как подушка. Хорза быстро шел по коридору, не сводя взгляда с обрубка хвоста меджеля, ковылявшего впереди.

По пути они встретили двух идиран, не обративших на него никакого внимания. Возможно, они знали, кто он и что он, возможно – нет. Хорза знал, что идиране терпеть не могут казаться слишком любопытными или плохо информированными. Потом он едва не столкнулся с парой раненых меджелей на антигравитационных носилках, которых два их товарища торопливо катили по перпендикулярному коридору. Хорза проводил взглядом раненых и нахмурился. Их оплавленная защитная броня явно пострадала от плазмы, но у Геронтократии не было плазменного оружия. Хорза пожал плечами и пошел дальше.

Они подошли к отсеку, путь в который преграждали раздвижные двери. Меджель сказал что-то сначала одной створке, потом другой, и те открылись. Показались еще одни двери, перед ними стоял охранник-идиранин с лазерным карабином. Увидев приближающихся меджеля и Хорзу, он открыл гуманоиду дверь. Хорза кивнул охраннику и вошел. Дверь позади него с шипением закрылась, и тут же отворилась следующая.

Как только он ступил внутрь камеры, Бальведа быстро повернулась. У Хорзы возникло ощущение, что перед его появлением она мерила помещение шагами. Увидев Хорзу, женщина слегка откинула голову и издала горловой звук, который вполне можно было принять за смех.

– Ну и ну! – сказала она тихо, растягивая слова. – Ты выжил! Поздравляю. Какая перемена, верно? Да, кстати, я сдержала свое обещание.

– Привет, – ответил Хорза, сложив руки на груди и оглядывая женщину с ног до головы. На Бальведе была та же самая серая одежда, сама она казалась невредимой. – А что с той штукой, которая висела у тебя на шее?

Она посмотрела вниз, туда, где раньше на ее груди лежала подвеска.

– Хочешь верь, хочешь нет, но выяснилось, что это мнемоформа.

Бальведа улыбнулась и села, скрестив ноги, на мягкий пол. Не считая спальной ниши на возвышении, больше сесть было некуда. Хорза тоже сел, его ноги все еще немного болели. Ему вспомнилась оплавленная бронезащита меджеля.

– Мнемоформа? А она, случайно, не могла превратиться в плазменное ружье?

– Да, среди всего прочего.

– Так я и думал. Как я слышал, твой летающий нож избрал драматический выход.

Бальведа пожала плечами. Хорза посмотрел ей в глаза.

– Полагаю, ты не оказалась бы здесь, если бы не могла сообщить им что-то важное. Или я не прав?