Император Тройственной Империи
Тиверрал Ларовирр
В свой Малый Парадный Кабинет он практически летел. Над ним, подобно детским надувным шарам, болтались проштрафившиеся драконы.
«На переделку», вспомнил вдруг Император и усмешка исказила его губы. «Если бы все было так просто».
Толкнув двери, он стремительно вошел и одним жестом установил мощнейший барьер. Юные драконы, что так и не пришли в сознание, были подвешены на огромным овальным столом, который занимал практически все пространство тайного кабинета.
Кабинета, который совсем не пустовал — каждый сидел на своем месте. Правда, вместо Кауленов в очередной раз присутствовала их ши-тари, с чем уже все давно смирились.
— И чего ты разбушевался? — недоуменно спросил Лонмарон-старший, — все же шло по нашему плану?
— Мы увлеклись, — Император сел на свое место, — малолетняя драконица посоветовала отправить идиотов на переделку, и я…
— И наш Император не устоял перед нежным трепетным взглядом? — заинтересовался Тенарбот, ректор Королевской Академии Магии.
Хмыкнув, Император покачал головой:
— Нежности и трепетности в ней нет. А вот добрая порция взрывного зелья — да. Дело не в этом, господа, а в том, что никчемность замковой стражи очевидна даже для юной драконицы.
— Рас-све не в том была идея? — прошелестела ши-тари, — прос-с-шу прос-стить, Ссерша меняет с-субы, говорить с-сложно.
— Идея была в том, чтобы показать всем слабость стражи и под их прикрытием позволить работать профессионалам, — кивнул Император. — Но мы перестарались.
— А потому ты возвращаешь им сыновей на «переделку»? — заинтересовался Тенарбот, — да-да, я уже знаю, как в очередной раз отличилась Орвалон. Точнее, сейчас она уже не Орвалон.
Император только скривился. Он, неженатый и бездетный, не мог понять, как можно отречься от дочери.
— Заинтересовавшая тебя девушка была переведена на Третий Факультет, — продолжал ректор, — но эта не пропадет. Впрочем, если ты пожелаешь, то я пойду навстречу монаршему желанию и верну ее на Первый Факультет.
— Я… Я не хочу.
Это решение далось ему с трудом. Больше всего он хотел схватить ее и унести в свой далекий замок. Тот, что скалой высится посреди моря. Тот, что неприступен. Тот, что не был разрушен даже во время Тройственной Войны, когда все убивали всех.
Но… Однажды он уже попытался это сделать. И все потерял.
— Ссерша, сообщи Каулену, что я хотел бы его видеть.
— Тридцать лет мотаете-с-сь на одно и тоже-с мес-сто, — прошелестела змейка и тут же приняла покорный вид, — Ссерша с-сделает-с.
Откинувшись на спинку кресла, Император осмотрел верных лично ему драконов. И ши-тари. Ши-тари, впрочем, была верно только роду Каулен.
«А Каулены верны лишь себе, но безвластия не потерпят», усмехнулся про себя Император.
Однако же его все устраивало. Именно они: Тенарбот — ректор Королевской Академии Магии, Лонмарон-старший — генерал драконьей части Тройственной Армии, Каулен — телепат, Вилман и Дорман — два насмерть переплетшихся рода проклятийников, Ставрон — глава службы безопасности и Мальвия — реальная глава внутренней разведки, все они были столпами, на которых держалась его власть.
Тройственная Империя — государство, созданное на осколках трех почти погибших цивилизаций. Люди, драконы и оборотни убивали друг друга страстно и самозабвенно. Дошло до того, что выжившим пришлось обменяться страшнейшими клятвами и образовать общее государство. И придумать общую религию, чтобы не осталось ни малейших причин для вражды.
Все едва не рухнуло тридцать лет назад, но… Мятеж удалось не только остановить, но еще и удержать все в тайне. И многое, многое они успели сделать. В первую очередь изменения коснулись Академии Магии.
— Наш Император загрустил, — мягкий голос Мальвии вывел Тиверрала из задумчивости.
— Непозволительно сильно задумался, — поправил он ее. — Что ж, предлагаю перейти к менее интересным, но более важным делам. На юге ожидается засуха…
Заседание малого кабинета шло своим путем. Очень многие драконы пытались пролезть в эту тесную компанию, но пока что это никому не удалось.
Тиверрал бросил короткий взгляд направо. Там, рядом с ним, было пустое пространство. Кто знает, может, однажды, посмотрев на право он будет встречать зеленый взгляд…
«Какого же цвета были глаза у Май-Бритт?», задумался Тиверрал и с досадой вспомнил, что глаза-то у драконочки синие.
«Мог ли я ошибиться? Мы встречались с ней и раньше, но Орвалоны держат свою силу глубоко в себе, не выпускают наружу ни единой искры. Если, конечно, им не приходится стирать себя из чужого восприятия».
Решив, что в ближайшее время он обязан удостоверится в своих подозрениях, Император отбросил лишние мысли и полностью сосредоточился на делах.
Май-Бритт Отреченная
Спасибо новому декану — меня оставили в моей комнате.
— Программа одинаковая, — мягко произнесла декан Майред, — вы ничего не теряете, Май-Бритт, переводясь сюда.
Невзирая на слова, в глазах декана я читала понимание — она знала, что я уже все потеряла.
Но я и обрела. Покровительство Императора. О, ради этого кольца многие, многие драконы готовы убить, предать, отречься от семьи.
Покивав, забрав свое новое расписание, я попрощалась с деканом и вышла.
Там, в коридоре, у меня не было ни сил, ни желания сталкиваться с бывшими подружками. О нет, они еще не успели от меня отказаться. Просто мы не были настоящими друзьями, я была вынуждена общаться с детьми тех драконов, что бывали у нас в гостях. Этакая преемственность связей.
А вот свою дружбу с Лливелин мне приходилось скрывать. И сегодня… Сегодня мне предстоит узнать, захочет ли подруга общаться со мной открыто.
«И я пойму, если не захочет».
Привычно приказав миру не замечать себя, я прислушалась к едва слышному шепоту магии и, ощутив, где находится Лливелин, перевоплотилась и взмыла в воздух. Быстрые крылья принесли меня к ней за считанные минуты.
Лин сидела в парке, на дереве. Подманив к себе белку, она понемногу скармливала ей орехи.
— Есть три новости и обе ошеломляют, — я села рядом с ней.
— За годы, что ты подкрадываешься ко мне, — хмыкнула Лин, — я научилась не вздрагивать. Так что жги, чтобы ты ни сказала — не удивишь.
— Я показала Императору голые ножки и он дал мне свое Покровительство, — я намеренно исказила произошедшее, но добилась лишь:
— Его можно понять. По твоим ножкам сохнет половина драконов и четверть людей.
— Затем я предложила ему отправить замковую стражу на переделку.
— Правильно предложила, — кивнула подруга и протянула белке последний орешек, — в Берсабе уже настолько похабные анекдоты сочиняют, что я не дракон, а краснею.
— Затем моя мать отказалась от меня и теперь я, во-первых, учусь на Третьем Факультете, а во-вторых, абсолютно свободна в выборе с кем дружить.
Лин покачала головой:
— И это меня тоже не удивляет.
