– Вон как…
– Да, именно так, – Антон протянул Виктору плоскую вытянутую коробку, похожую на черный пенал. – Тут пистолет, который мне подарили к юбилею. Посмотри, может ли он стрелять.
– Хорошо, – внутри «пенала» оказался ПП. На гладком боку красовалась золотая монограмма «237-му от МВД Санкт-Петербурга к 40-летию».
Настоящих имен преторианцев не знал никто, кроме разве что президента и персонала Лагеря. Человека, которого нельзя подкупить, всегда можно запугать, если выяснить его слабые места. У чиновников новой формации, выведенных президентом Рысаковым, все, начиная от пристрастий и заканчивая составом семьи, являлось государственным секретом.
Для всего мира преторианцы существовали под номерами.
Виктор проверил затвор, извлек обойму. Та оказалась полна. Система инфракрасного наведения работала, электронное тестирование узлов показало норму.
– Машинка к убийству готова, – сказал Виктор, протягивая ПП хозяину, вошедшему в гостиную с набитой сумкой через плечо.
– Возьми себе, – отмахнулся Антон, – я все равно стрелять не умею…
Кобуры к наградному оружию не полагалось, так что Виктор попросту сунул его за пояс.
– Ну что, как поедем? – спросил он.
– Прямо на машине, – сняв костюм и одевшись в джинсы и майку, Антон стал похож на университетского преподавателя, – аэропорт и вокзал наверняка перекрыты.
– А ты уверен, что твой лимузин не пеленгуют? – поинтересовался Виктор. – Или его описание может быть уже выдано ДПС. Во втором случае мы доедем только до ближайшего поста. В первом – до того места, где нас возжелают перехватить… Лучше бы сменить машину!
– Э… ну, – видно было, что Антон растерян, – другого автомобиля у меня нет…
– А деньги-то есть? Штук пять евро?
– Найдутся, – преторианец смотрел на Виктора недоуменно.
– Тогда поехали, – Виктор решительно двинулся к двери, – придется рискнуть. У Балтийского вокзала один мой дружок подержанными тачками приторговывает. Если доберемся до него живыми – все будет хорошо.
6.
Здоровенный усатый дядька в желтой, хорошо видимой в полутьме униформе махнул светящимся жезлом. Виктор вздрогнул, ладонь невольно стиснула рукоятку пистолета.
Идущий впереди «Форд» послушно мигнул фарами и сдал влево, к обочине.
Усатый вразвалочку двинулся к нему.
– Уф, пронесло, – сказал Антон.
– Ага, – согласился Виктор без особой радости. До сих пор те, кто собрался извести преторианцев, действовали последовательно. Трудно было поверить, что они вдруг превратились в растяп.
И если ДПС не дано указание ловить беглецов, то все просто – задуман другой, более эффективный способ их перехвата.
– И все же я никак не могу понять, почему ты мне помогаешь, – сказал Антон, когда они миновали парк Авиаторов. – Денег ты не заработаешь, славы тоже… в лучшем случае окажешься со мной за границей.
– За кордон я с тобой не пойду, – хмуро отрезал Виктор, – делать мне там нечего. Провожу тебя и вернусь.
– Тебя же тут убьют!
– Это вряд ли, – Виктор хмыкнул, – кто я такой, чтобы на меня пулю тратить? Скорее посадят по какому надуманному поводу. И все одно в тюрьме будет веселее, чем тут…
– Как это?
– Я воевал семь лет, – сказал Виктор, – и прекрасно понимаю, что на гражданке вряд ли приживусь. Если бы не ноги, давно бы завербовался куда-нибудь в Африку. Там наемники всегда нужны.
– А что с ногами?
Ответить Виктор не успел. Лимузин поворачивал, когда из подворотни ему под колеса ударил сноп огня. Раздался хлопок, тяжелую машину подбросило, как модель из пластика, она встала на бок.
– Хрен чертов! – рявкнул Виктор. Одной рукой он крутил руль, другой пытался вытащить пистолет.
– Включена система безопасности, – пропел мелодичный женский голос и со всех сторон с неприятным шипением полезли белые мешки, похожие на растущие ударными темпами грибы-дождевики.
– Ой! – тонко крикнул Антон, лимузин с грохотом во что-то врезался.
Виктора швырнуло вперед, если бы не мешок, он бы въехал лицом в приборную доску, а так лишь слегка помял нос и ощутил болезненный хруст в позвоночнике. Несмотря на неудобную позу, ухитрился достать оружие.
Мешки в одно мгновение опали.
Виктор толкнул дверцу и выкатился наружу, выставил пистолет в ту сторону, откуда стреляли, на набегающие из полумрака силуэты. ПП негромко пискнул, сообщая, что поймал цель.
– Получайте! – пистолет дернуло раз, второй.
Один из набегавших упал, сквозь рев пламени пробился полный боли вскрик. Второму пуля, судя по всему, угодила в защищенную бронежилетом часть тела. Его лишь отбросило назад.
Очередь из автомата прошла много выше.
Виктор выстрелил еще раз, но промахнулся. Уцелевший противник рванул прочь и скрылся за углом до того, как третья пуля нашла его. Зазвенело разбитое стекло.
– Вот хрен чертов, – морщась от боли в ушибленном локте, Виктор поднялся на ноги, поковылял к тому месту, где лежал один из нападавших.
Неподвижный до сего момента, он дернулся, вскинул руку с автоматом.
Пуля вошла в горло, превратив не успевший родиться крик в хриплое бульканье. Тело в серо-зеленом маскировочном костюме дернулось и затихло.
– Ты убил его? – голос Антона дрожал.
– Не хотел, но убил, – Виктор деловито осмотрел автомат. АК-22, такой же, как и у типов, что хотели проникнуть в здание губернского правительства. – Живого можно было бы допросить… Хотя что знает рядовой исполнитель?
Бывший министр выглядел бледным, точно мертвец. На лице его застыло недоуменное выражение, губы подрагивали, а из ссадины на лбу сочилась кровь. Виктор с сочувствием подумал, что преторианец первый раз в жизни так близко столкнулся с убийством.
– Забирай вещи и пойдем, – сказал он, помогая Антону подняться. – Скоро тут будет не продохнуть от ментов…
– Куда? Куда пойдем? – голос Антона сорвался на визг. – Они найдут нас везде!
– Не паникуй! – Виктор сильно и зло хлопнул преторианца по щеке. – Не найдут! У меня тут неподалеку друг живет. У него отсидимся…
Антон схватился за пострадавшую часть лица, но паника уходила из его глаз, сменяясь живым, осмысленным выражением.
– Да, да… – пробормотал он. – Сейчас…
Когда они быстро и бесшумно скользнули в ближайшую подворотню, издалека донесся вой милицейских сирен.
Нужно было спешить.
7.
Обширный двор, окруженный громадами старых, чуть ли не полвека назад возведенных зданий, выглядел декорацией к фильму ужасов. Даже вечерний мрак не скрывал царящей вокруг разрухи – потрескавшихся стен, выбитых окон, загаженного асфальта.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
