к исходному наименее упорядоченному хаотическому состоянию. На самом деле исходная субстанция (Дух у мистиков, вакуумный океан — у физиков) — это сама Вселенная в дремлющем состоянии и содержит в себе максимум Жизненной энергии, Сознание в максимально высокой степени и в закодированном виде все те закономерности, в полном соответствии с которыми будут развиваться процессы в проявляющихся мирах. Сейчас Вселенная находится в стадии цветения и плодоношения. Её Сознание при этом не уменьшается и не возрастает, оно находится в материальных формах в частично скрытом, латентном, частично в проявленном состоянии. По мере развития организованных форм существования соотношение скрытых и проявленных форм сознания возрастает в пользу проявленных, которые становятся превалирующими в биологических существах, особенно в человеке, который, в конце концов, обретает возможность самопознания и последующего перехода к более высоким ступеням Сознания, вплоть до высочайших. У кедра и у человека сумма сознания одна и та же, просто кедр в меньшей степени, чем человек может реализовывать скрытые в нём возможности.
6. Принцип цикличности.
Истоком и основой всеобщей ритмичности, разномасштабной, многоуровневой, всегда согласованной с общим звучанием Вселенной, является мегацикл «дыхания» Вселенной: вдох — пробуждение, лёгкая разминка, бодрствование в радостных трудах созидания, расцвет и кульминация — зрелость, осуществление проекта, последние аккорды воспроизведённой партитуры; выдох — утомлённость, увядание, угасание, дремота, сон… До следующего вдоха. В этом умеренном, спокойном, царственном дыхании, отражённом точно и лаконично в символе Инь-Ян, — жизнь Космоса, не только его вечное, ни на миг не затихающее движение, беспрерывное, в играх и борениях, перетекание из активной фазы в пассивную, от одного полюса к другому, из Света в Тень и наоборот, присущее каждому явлению от макро до микромира, но и никогда не прекращающееся обновление, обусловленное ежемоментным взаимодействием всего со всем. Всякая частица, бессмертная и уникальная в своей глубинной сути, никогда не бывает равна самой себе, ибо в каждый последующий миг, вбирая в себя все происходящие в мире перемены, подчиняясь лишь ей присущим ритмам, то расцветая, то впадая в дремоту, проживая собственную судьбу и эволюцию, сама олицетворяет вечное движение и вечную жизнь.
7. Простота Истины.
Истина не скрыта под покровами тайн. Ею пронизано всё сущее. Мир Божественен. То есть Вселенная, Мир — это и есть Бог.
* * *
Ну, и что? — может возникнуть вопрос. Какое всё это имеет отношение к тем нарастающим как снежный ком противоречиям и противостояниям, за которыми совершенно явственно уже маячит ядерная зима? Каким образом кварки, бозоны Хиггса, всеобщая нелокальность и беспредельность сознательной Вселенной помогут нам выпутаться из того капкана, в который мы угодили, или, по крайней мере, прояснить суть стоящих перед нами острейших проблем?
Для понимания ключевой роли фундаментальных принципов бытия Вселенной в поисках выхода из нынешней катастрофической ситуации попробуем для начала коснуться вопроса главнейшего, без ответа на который мы никогда не решим ни одной проблемы — ни национальной, ни общечеловеческой.
Помню, однажды мы ехали вдоль пустынного берега с моим спутником. Справа — простирающийся в бесконечность океан. Слева — сопки, сиреневые в лучах заходящего солнца. Над нами, от края до края, — голубой купол с прозрачным ломтиком луны у горизонта. И наша машина — исчезающе крохотная деталь в этих исполинских декорациях.
— Кто мы? — спросила я своего спутника.
Он только с удивлением на меня взглянул — мы плохо понимали друг друга.
Я попросила остановить машину и сбежала по песчаному пляжу к воде. Сбросив одежду, я вошла в океан. Земная твердь быстро ушла из-под ног. Кромка берега, дорога, машина, сопки — всё осталось позади. Слева, справа, передо мной и подо мной была одна лишь упругая, шелковистая, прохладная субстанция, из которой в каждую клеточку моего тела вливались неведомая сила и невыразимое блаженство. Я перевернулась на спину и лежала несколько минут, вглядываясь в слегка темнеющее небо. Между ним и океаном не было границы, как не было границы между океаном и мной. Я сама была и океаном, и небом, и наполовину утонувшим солнцем. Я стала Миром.
К машине я возвращалась вприпрыжку и с криками восторга.
— Я знаю, кто мы, — сказала я своему спутнику, но не стала ничего объяснять, ведь мы плохо понимали друг друга.
* * *
Мы, то есть человечество и каждый из нас в отдельности, — это Всё. И океан, и небо, и ломтик луны над горизонтом, всё предметное и беспредметное, что можно обозначить какими-то словами, выразить звуками музыки, красками на холсте, условными математическими символами или невозможно передать ни одним из доступных нам средств…
Не было бы вскормившей человечество планеты Земля, не было бы и нас. Не возникла бы в своё время на окраине Млечного Пути некая вихрящаяся газово-пылевая туманность, не родилась бы из неё Солнечная система. А если бы не первые кварки и лептоны, нейтроны, нуклоны и бозоны, не множились бы на вселенских просторах звёздные семейства… Из проторибосомы — прародительницы земной биосферы, в одну строну восходит великая спираль жизни на Земле (полтора миллиарда видов животных и примерно столько же видов растений) от синих водорослей к человеку разумному и далее — к человеку духовному, в другую — нисходит через макромолекулы к электронам, к фотонам, барионам, лептонам, кваркам и далее — вглубь — в Великую Пустоту. Так что наш исток — не яйцеклетка и не рибосома. Мы сотворены из межзвёздной субстанции, из вселенского Континуума. Наше существование не ограничено ни Временем, ни Пространством. Мы — бессмертные — приходим из бесконечности и идём в бесконечность, вырастая из космических сил и энергий. Мы рождались, развивались, росли вместе со всей Вселенной. Мы — оттуда, из вечности, из самой дальней дали, из самой глубокой глубины, из самой таинственной Тайны…
Но Всё — не только мы. Капля дождя и парящий в небе орёл, плетущий свои ажурные сети паук и неуловимый кварк, ветер над тундрой и полные чудес подводные миры, куст сирени под окном и загадочные далёкие галактики — они тоже — Всё. Кто же мы среди всех этих не поддающихся исчислению обитателей Вселенной? Чем мы отличаемся от них?
Вряд ли можно утверждать, что способностью ощущать единство, родство с простирающимся вокруг нас Миром. Может быть, не столь ярко выраженное, но, возможно, ещё более глубокое, чем у нас, разве не присуще это чувство паре белых лебедей, грациозно, со спокойной величавостью скользящих по озёрной глади и нежно, крылом к крылу,
