Читаем без скачивания Евреи и деньги - Петр Люкимсон

Но если вы, исходя из тех же предпосылок, начнете судить о других областях деятельности, то быстро придете к выводу, что евреи являются прирожденными учеными, врачами, музыкантами, журналистами, политиками и т. д. – число областей, в которых евреи преуспели и в которых они занимают непропорционально большое их доле среди населения планеты место.

Объяснение этому факту, вне сомнения, следует искать в особенностях еврейской национальной психологии, в которой некие генетические факторы неминуемо накладывались на те, которые привносились самой историей.

С одной стороны, кажется совершенно очевидным тот факт, что евреи по самой своей природе более склонны к интеллектуальной деятельности, чем к физическому труду. Не случайно один из историков с иронией писал, что в эпоху Второго Храма евреи были посредственными гончарами, средними виноделами, плохими кузнецами, но при этом, если судить по данным археологических раскопок, законченными графоманами: в каждом еврейском доме уже той эпохи была библиотека со свитками священных текстов и сочинений популярных авторов. Кроме того, почти каждый хозяин дома считал своим долгом написать какую-то книгу – в основном, собственное жизнеописание, которое он считал крайне важным и поучительным для потомства.

Однако эта тяга к интеллектуальному труду отнюдь не предполагала какой-либо практической сметки. Напротив, греческие философы, называя евреев "самым глупым из всех народов", обосновывали этот тезис тем, что евреи не могут похвастаться тем, что им принадлежит хоть одно сколь-нибудь важное изобретение – все технические достижения, все технологии они заимствовали у соседних народов. И это тоже правда: всю силу своего интеллекта евреи направляли на обсуждение вопросов, касающихся их отношений с Богом и взаимоотношений с другими людьми, но опять-таки в контексте того, насколько такие взаимоотношения угодны Богу.

Так было в древности и такое же положение сохранялось вплоть до нового времени – главным предназначением еврея считалось изучение Священного Писания и Талмуда, обсуждение споров, которые вели между собой мудрецы, детальный анализ той или иной ситуации с точки зрения заповедей Писания и т. д. А так как обучение всему этому начиналось с детства, то все это, несомненно, оттачивало ум еврея, способствовало развитию острого и быстрого логического мышления. Не удивительно, что, в конце концов, и в практической сфере, при заключении сделок и вообще решении любых финансовых вопросов еврей нередко анализировал ситуацию во всех ее нюансах быстрее и точнее, чем не имеющий навыков подобного мышления и постоянной интеллектуальной работы нееврей.

Таким образом, во время ведения деловых переговоров, еврей всегда оказывался как бы на шаг впереди по сравнению с партнером-неевреем, добиваясь для себя наиболее выгодных условий сделки, а заодно обращая внимание на те мелочи, которые ускользали от внимания этого партнера. Видимо, в немалой степени именно отсюда берут начало представления о некой особой еврейской хитрости, мелочности и т. д.

В то же время сама история еврейского народа сложилась так, что для того, чтобы выжить в чужом и враждебном окружении, они должны были превратиться в народ перфекционистов. Только будучи лучшими в той или иной области, они могли в качестве пришельцев на равных конкурировать с законными хозяевами той земли, на которой волею судьбы им пришлось жить. Лишив их права возделывать землю, а порой и заниматься ремеслами, во многих странах им, по сути дела, не оставили никакого другого выхода кроме как заниматься ростовщичеством и торговлей. И как перфекционисты они стремились выполнить дело, за которое взялись, лучше, чем другие.

Что является критерием успеха в данных областях? Количество заработанных денег? Что ж, значит, мы будем зарабатывать деньги больше остальных. А если прибавить к этому тот фактор, что деньги дают хотя бы какую-то иллюзию силы и независимости, что с их помощью при необходимости можно попробовать откупиться от жаждущих еврейской крови и денег антисемитов, то деньги – это еще и средство самозащиты.

Однако как только изменятся условия жизни и представления о том, кто именно является уважаемым членом общества, какие профессиональные занятия обеспечивают наиболее высокий социальный статус, изменится и еврейское отношение к профессиям, задача которых сводится к "деланью денег". С не меньшей страстью, с какой они занимались торговлей, бизнесом и банковским делом, они бросятся в науку, искусство, литературу и снова – в силу свойственного им перфекционизма – займут в этих сферах лидирующие позиции. "Ты должен быть первым!" – вот тот девиз, под которым обычно проходит воспитание еврейского ребенка, а в чем именно он должен быть первым, это уже не так уж и важно.

В то же время в иерархии еврейских ценностей деньги никогда не занимали первое место.

На первом месте для евреев, как уже было сказано, всегда были и оставались их взаимоотношения с Богом, постижение Его воли, то есть изучение Торы и других священных текстов. На бытовом уровне для еврея одно из важнейших мест всегда занимало не его собственное благополучие, а благополучие его семьи, прежде всего его детей, в которых еврей всегда видел залог своего вполне реального, а не трансцендентного бессмертия. Следуя этой иерархии ценностей, еврей обычно и распоряжался имеющимися у него деньгами. Из непонимания этой иерархии зачастую и берут свое начало представления о якобы еврейской скупости. Еврей мог отказывать себе в самом необходимом, экономить на хлебе и воде, чтобы потратить сэкономленные деньги на образование детей, достойное приданное дочери, покупку дома для сына. Не мудрено, что он "жмотился", сидя в трактире, или занимал самое дешевое место на постоялом дворе!

Но в той же иерархии были ценности, которые еврей нередко ставил выше интересов своей семьи и, в первую очередь, к ним относились интересы еврейской общины, интересы еврейского народа в целом, а нередко и интересы той страны, в которой этот еврей жил – даже если эта страна отнюдь не отвечала ему взаимностью. Вот, к примеру, выдержка из корреспонденции, опубликованной в одной из русских газет в 1812 году, которую цитирует в своих "Очерках времен и событий" Феликс Кандель:

"Один из евреев явился к командовавшему авангардом генералу от инфантерии Милорадовичу, предложил ему свои услуги. Добрая воля его не была отринута, и он тотчас был употреблен к собранию некоторых сведений. Генерал приказал ему выдать несколько денег, но еврей, уклоняясь от сей милости, сказал: "Теперь такое время ваше высокопревосходительство, что все должны служить без денег…"[8]

Но, пожалуй, наиболее сильно представление о евреях, как о нации, представители которой ради денег готовы "отца родного продать", то есть спокойно торгуют любыми идеалами и принципами в христианском обществе укоренилось благодаря евангельской истории о "христопродавце Иуде". Том самом Иуде, который если верить евангельскому тексту продал Иисуса Христа за тридцать сребреников и стал для христиан своего рода нарицательным обозначением еврея, символом его готовности продать за деньги все и кого угодно, его предательской и корыстной сущности.

А потому и сам образ Иуды Искариота и то, насколько сложившееся восприятие этого образа соответствует реальному еврейскому поведению, заслуживает отдельного разговора.

Еще раз о 30 сребрениках и 30 миллионах фунтов стерлингов

Я не буду сейчас подробно говорить о том огромном различии, с которым евреи и христиане относятся к личности Иисуса Христа. Если для верующего христианина он – сын Божий, воплощение Бога в человеческом облике, появившийся на земле в результате непорочного зачатия, и т. д., то для евреев он всегда был и остается опасным еретиком, вероотступником, отщепенцем, рожденным от вольной или невольной измены его матери своему мужу. Не хочу я вспоминать и о недавно опубликованном тексте "Евангелии от Иуды", из которого следует, что он не только не предал Христа, но и являлся самым любимым и самым верным его учеником, который, скрипя зубами, выполнил последний приказ своего Учителя.

Попробуем для начала остановиться на вопросах о том, существовала ли реальная личность, ставшая прототипом Иуды Искариота, были ли ему уплачены эти пресловутые тридцать сребреников и, если да, то за что именно?

Словом, автор предлагает читателю взглянуть на историю Иуды Искариота еврейскими глазами, опираясь при этом на еврейские источники и. прежде всего, на Талмуд и апокрифические сочинения.

Что касается Талмуда, то, несмотря на то, что в нем есть немало упоминаний об Иисусе, из которых можно узнать немало интересных подробностей его жизни, ареста и суда над ним, Иуда Искариот в нем вообще не упоминается.

Зато имя Иуды Искариота (последнее имя представляет собой искаженное ивритское выражение «иш крайот» – «человек с окраины города») всплывает в знаменитом еврейском апокрифе «Сказание об Иешуа из Назарета, или Баллада о повешенном». Причем всплывает в неожиданном ракурсе: согласно этому апокрифу именно «Иегуда с окраины города» и был тем самым человеком, который, увидев, что до начала праздника Песах остается совсем немного времени, снял тело Иисуса и, выполняя заповедь об уважении к умершим, похоронил его на своем участке. Исчезновение тела Иисуса, рассказывает далее апокриф, было воспринято его сторонниками как доказательство того, что он воскрес и поднялся на небо. Широкое распространение этих слухов встревожили членов Сангедрина[9], которые, разумеется, ни в какое чудесное воскресение и вознесение не верили. И потому они срочно бросились искать его тело – чтобы доказать лживость утверждений поклонников Иисуса. В конце концов они разыскали Иегуду Иш-Крайота, и тот показал им могилу Иешуа Бен-Пандира и разрешил эксгумировать его тело. Однако при этом он потребовал 30 шекелей серебра (тех самых сребреников) в качестве возмещения его расходов на погребение – покупку савана, рытье могилы и специальной канавы для отвода от нее воды и т. п. Если учесть, под одним шекелем понималось 11.424 г серебра, то становится ясно, что речь идет о весомой, но все-таки относительно небольшой сумме.