— Когда человек винит себя сам, ему все равно, считают ли его виноватым другие, — сказал Алек.
Втроем они молча прошли по коридорам Института, в которых теперь встречалось на удивление много Сумеречных охотников, присланных из Идриса. На Алека, Изабель и Клэри они смотрели без малейшего любопытства. Впрочем, Клэри вынесла немало косых взглядов и так часто слышала «дочь Валентина» за спиной, что ей уже было все равно, как на них смотрят.
Они спустились вниз на лифте. Неф освещался не только свечами, но и колдовским огнем. Всюду толпились члены Совета с семьями. Люк и Магнус сидели на скамье и разговаривали. Рядом с Люком сидела высокая голубоглазая женщина, похожая на него как две капли воды. Волосы ее были выкрашены в каштановый цвет и искусно завиты, но Клэри все же узнала сестру Люка, Аматис. При виде Алека Магнус встал и направился к нему; Изабель увидела знакомого на дальней скамейке и побежала в ту сторону, не сказав ни слова остальным. Клэри отправилась к Люку и Аматис; у обоих был усталый вид, Аматис сочувственно хлопала Люка по плечу. Увидев Клэри, Люк встал и обнял ее. Аматис поздравила ее с тем, что Совет снял с нее обвинения, и Клэри кивнула. На вопросы она отвечала машинально.
Краем глаза она увидела, как Алек на секунду прильнул к Магнусу. Она была рада видеть их счастливыми, но в то же время ей было больно. Будет ли теперь в ее жизни что-то подобное? Она вспомнила слова Джейса: «Мне никто, кроме тебя, не нужен».
— Клэри, домой не собираешься? — сказал Люк. — Маме не терпится тебя увидеть, да и с Аматис она не прочь повидаться, перед тем как та отправится в Идрис. Я думал, мы поужинаем. Ресторан выбирай сама.
Он пытался скрыть беспокойство в голосе, и Клэри понимала причины этого беспокойства. В последнее время она мало ела, и одежда на ней болталась.
— Не хочется мне праздновать, когда Совет признался, что поиски Джейса никого больше не интересуют.
— Но, Клэри, это же не означает, что они перестанут его искать, — сказал Люк.
— Я знаю. Но… все это звучит так, будто спасательная операция превращается в операцию по поиску трупа. — Она сглотнула. — Ладно. Я собиралась в «Таки», поужинаю с Изабель и Алеком. Просто захотелось заняться чем-то… нормальным.
Аматис прищурилась и посмотрела на дверь:
— Там льет как из ведра.
Клэри растянула губы в улыбке; ей стало интересно, насколько фальшиво ее улыбка выглядит со стороны.
— Ничего, не растаю.
Люк протянул ей несколько свернутых купюр:
— Только обещай, что будешь есть.
— Ладно.
Чувствуя себя виноватой, она отвернулась.
Магнуса и Алека уже не было видно. Посмотрев по сторонам, Клэри увидела в толпе Изабель. Та стояла у больших двойных дверей Института и разговаривала с кем-то, кого Клэри разглядеть не могла. Она направилась в ее сторону и, подойдя ближе, к своему удивлению, узнала Алину Пенхоллоу. У Алины были блестящие черные волосы и стильная стрижка до плеч. Рядом с ней стояла стройная девушка с золотистыми кудрявыми волосами, убранными назад так, что были видны заостренные кончики ушей. Одета она была в мантию Совета. Подойдя еще ближе, Клэри разглядела необычные сине-зеленые глаза незнакомки, и ей впервые за две недели захотелось взять в руки карандаш.
— Наверное, здорово, когда твоя мама — Консул, — услышала Клэри голос Изабель. — Не то чтобы Джия так уж лучше… Привет, Клэри. Алина, помнишь Клэри?
Девушки обменялись кивками. Клэри однажды видела, как Алина целует Джейса. Наблюдать за этим было больно, но воспоминание больше не беспокоило ее. Сейчас она бы обрадовалась, увидев, как Джейс целуется с другой. Это означало бы только то, что он жив.
— А это девушка Алины, Хелен Блэкторн, — сказала Изабель, подчеркнув слово «девушка».
Клэри бросила на подругу сердитый взгляд. Неужели Изабе ль принимает ее за идиотку? Кроме того, она помнила, как Алина объясняла ей, что решила поцеловать Джейса в качестве эксперимента — хотела узнать, привлекают ли ее мальчики. Ответ, судя по всему, был отрицательным.
— Семья Хелен управляет Институтом в Лос-Анджелесе. Хелен, это Клэри Фрэй.
— Дочь Валентина? — Хелен была удивлена.
— Я стараюсь об этом не думать, — поморщилась Клэри.
— Прости. Я тебя понимаю. — Хелен покраснела. Ее бледная кожа слегка отливала перламутром. — Я проголосовала за то, чтобы поиски Джейса продолжались. Мне жаль, что нас меньшинство.
— Спасибо. — Клэри повернулась к Алине, пытаясь сменить тему: — Я слышала, твою маму избрали Консулом. Поздравляю. Наверное, это большая радость для вас.
Алина пожала плечами:
— Теперь у нее будет больше работы. — Она повернулась к Изабель: — А ты знала, что твой папа баллотируется на пост Инквизитора?
Клэри почувствовала, как Изабель замерла.
— Нет, не знала.
— Я и сама удивилась, — добавила Алина, — думала, ему нравится работа главы Института… — Она замолчала и посмотрела за спину Клэри. — Хелен, по-моему, твой брат вознамерился сделать самую большую в мире лужу растопленного воска. Не хочешь его остановить?
Хелен вздохнула, пробормотала что-то о двенадцатилетних оболтусах и исчезла в толпе. К ним подошел Алек. Он обнял Алину, и Клэри сразу вспомнила, что Пенхоллоу и Лайтвуды дружили много лет.
— Это твоя девушка была? — спросил Алек.
— Хелен Блэкторн, — кивнула Алина.
— Я слышал, в ее роду есть кровь фей…
Ага, подумала Клэри, теперь понятно, почему у нее такие ушки. Кровь нефилимов всегда сильнее, и дети фей и Сумеречных охотников становятся Сумеречными охотниками, но даже самое дальнее родство с феями может проявиться самым неожиданным образом.
— Да, немного. Слушай, Алек, спасибо, — сказала Алина.
— За что? — обескураженно спросил Алек.
— За то, что ты сделал в Зале соглашений. За то, что поцеловал Магнуса. Это подтолкнуло меня рассказать обо всем своим родителям. Если бы я не сделала этого, то не смогла бы признаться в любви Хелен, когда встретила ее.
— А! — Алек был поражен, ему и в голову не приходило, что его поступки могут повлиять на кого-то, кроме ближайших родственников. — А твои родители… они не против?
Алина закатила глаза:
— Они просто не обращают внимания. Им кажется, что все это пройдет. Но могло быть и хуже.
Клэри вспомнила, что Изабель говорила ей об отношении Совета к нетрадиционным связям: «Об этом не стоит говорить».
— Да, могло быть и хуже, это уж точно, — мрачно подтвердил Алек.
На лице Алины появилось участливое выражение.
— Мне жаль, если твои родители…
