Конечно, друга убивать за это не буду, но как он мог со мной на Ритку забиться?!
Я стал всё вспоминать. Если эта тварь Жеку отравила, я её найду и своими руками удушу. Такого друга, с которым мы столько пережили, судьба посылает один раз.
Добравшись до места, я застал скорую, знакомых из клуба и Жеку. Он был живой и сидел на ступеньках, обхватив голову руками.
— Жек, что тут происходит? — спросил я.
— Борь, не бузи. Башка болит.
— Где эта…..?
— Не знаю, отвали! — нервничал друг.
— Похоже сбежала. — начал какой-то мужик. — Мужики, кино смотреть будите?
— Да пошёл ты! — выругался Жека. — Я камеры закрыл. Ещё не трахался я публично!
— А чё ты психуешь? Там такая звуковая дорожка, что видео не обязательно! — ржал мужик.
— Жек, ты с ней спал?! — уточнил я.
— Борь, ты вчера не просто мне проиграл. Ты заявил, что она тебе не нужна. Ну а у меня были определённые желания, и она с ними справилась на все сто! Эй, брось! Ты чё передумал?!
— Нет. Ну она заяву не напишет?
— Она довольна осталась! Думаю, ты хреново справлялся с супружескими обязанностями, — заржал Жека.
— Ты чё её отпустил? Мне сначала надо с ней договориться о разводе. Теперь точно я с ней жить не буду.
— Не отпускал я её. Она сама ушла, когда я уснул.
— Найду, убью.
— Борь, давай спросим у её бабуси, может она уже там?
— Так и будет. Завтра с утра и отправимся. Она не дура, жаловаться не будет. А если вякнет, то получит.
Тут подошёл мужик, и я его стал узнавать. Это тот, который мне предложил Ритку на кон поставить.
— Борис, а это уже не серьёзно. Ты завалить её хотел, а я решил бабу пристроить. Да, её Жека выиграл, но только ночь. У меня на неё были планы.
— Не понял? Борь, ты ему что-то должен? — спросил Жека. — С какого перепуга он тебе нашу бабу должен подогнать?! Возможно, мы ещё её не отпустим!
— Вы мужики или балаболы? Вчера она не нужна была. Хотели от неё избавиться! А сегодня: не отпустили.
— Да пусть забирает! — отмахнулся я. Жека как-то странно на меня посмотрел.
Мужик встал и походкой властелина мира ушёл.
— Борь, ты нормальный? Этот мужик все притоны держит. Тебе действительно на Ритку похер?
— А тебе? Ты, когда её жарил, сочувствовал ей. Или ещё скажи, что она тебе нужна?
— Борь, я сейчас пойду, а ты подумай, как жить будешь с мыслью, что свою жену только потому, что она тебе надоела, в бордель подогнал. Даже если она тебе не нужна.
— Жека! Она нищебродка, которая купилась на бабки моего отца!
— А вспомни, как мы в питомник ходили. Собаке лекарства покупали!
— Нам было десять лет! И собаки не клянчили!
— Не помню, чтобы Рита у тебя что-то просила!
Друг развернулся и вышел. Что с ним. Телефон звонит.
— Ало, привет, пап.
— Через час, чтобы был дома.
— Пап, что случилось?
Гудки в трубке. Да я что, собачонка команды выполнять? Звоню маме.
— Ало, мам. Что там у отца?
— Борис, пожалуйста, побыстрее приезжай. Папин юрист уже приехал, тебя ждут. — мама плакала.
— Ты можешь объяснить, что случилось? — начал орать я.
— Какое-то видео папе прислали по почте. Требуют деньги или тебя посадят.
— Какое видео?
— Там твоя Маргарита избита. И ты пьяный на неё кричишь. Отец её найти не может. Где эта тварь?
— Мам, я сейчас буду.
Я помчался к родителям. Какое видео? Как оно к ним попало? Кто подставил? У кого оно ещё есть? Вереница вопросов крутилось в голове. Я не боялся, что меня посадят. Отец не позволит, да и мой крёстный в прокуратуре не последний человек. Найду эту стерву, приволоку к отцу, бабками рот закрою.
Глава 7 (Маргарита)
Всё болело. Я лежала раздетая на чём-то мягком. Неужели нашли? Глаза было страшно открывать. Если они меня нашли, я выброшусь из окна. Ничего хорошего в перспективе нет. Прислушалась. По-моему, я в комнате одна. Приоткрываю глаза. Избушка на курьих ножках что ли? Какая-то сухая трава на потолке висит. Полки с глиняной посудой с одной стороны, с другой берестяные и стеклянные банки, в которых бутоны цветов и различная сухая трава. Прям избушка бабы Яги. Повернула голову на треск и не удивилась. Печь дровами растоплена, и котелок дымится. Тут меня и зажарят.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Попрошу бабу Ягу, пусть она меня в ученицы возьмёт. Дверь скрипнула, я сразу закрыла глаза.
Вот читала я, что мысль материальна. И что это не вспомнила, когда глупости думала. В приоткрытые глаза видела спину согнутой старушки. Передник и косынка кипельно белые, остальное, включая обувь, прям от бабы Яги.
— Очнулась? Это хорошо, — не поворачиваясь, сказала бабуля.
Тут же прошаркала мимо к столу. Налила стакан молока и отломила хлеба. Принесла мне.
— Спасибо, — поблагодарила я, приступая к еде. — Где я нахожусь?
— Молоко разбавлено, хлеб с кукурузной муки. Ты три дня без сознания лежала. Сейчас много есть нельзя.
— Я сейчас поем и уйду.
— И упадёшь метров через сто.
— Я не могу пользоваться Вашей добротой.
— Кто тебе сказал, что я добрая?
— Ну раз меня нашли и в чувства привели, то я сама выводы делать могу.
— Я тебя не находила. Это Назар, тебя с озера приволок. Сказал, что, как оклемаешься, ему сказать. Ну так я кота за ним послала.
— Кота? Наверное, чёрного?!
Точно баба Яга.
— Я слышу, что ты думаешь. Мне конечно всё равно, но ты меня позабавила. Я не баба Яга, но близка к ней. Целительница я. Скажи, кому из родни сообщить, что ты у нас?
— Мне надо сюда. — я дала листок с адресом. Рюкзак стоял у кровати.
— Ты очень далеко от этого места. На поезде трое сток.
Послышался стук в дверь.
— Зинаида. Можно?
— Заходи, Гром. Она не спит.
— Одетая? — приоткрывая дверь заглянул леший.
— Нет, но накрыта она. Ты же поговорить с ней хотел? А рот у неё работает, я проверила.
— Всё- то ты знаешь, Зинаида.
Когда он вошёл полностью, я оторопела. Огромный, как гора, атлетического телосложения мужик, с бородой, как у священника. Штаны и рубаха были свободные, но это не мешало разглядеть его мышцы. Илья Муромец минимум, а я подумала сначала- леший.
— Здравствуйте. Как Вас зовут?
— Маргарита, — я смущалась. Голая, правда укрыта пледом, испытывала неловкость перед этим мужиком.
— Вы не поняли, мне надо знать, как Вас зовут, чтобы родных найти.
— У меня нет родных. Только бабуля. А ей знать, где я сейчас опасно.
— Кто Вас ищет? Полиция?
— Нет. Я закон не нарушала. Муж, бывший.
— На каком основании он Вас ищет, если он бывший?
— Мы официально не разведены.
— Милые бранятся только тешатся. — сказал он и собирался уйти.
— После такого не бранятся, а расстаются. — сказала я, вставая из-под пледа и показывая мужчине свои синяки и шрамы, образовавшиеся за последнюю неделю.
— Оденьтесь. Я всё видел. Раздевать Вас помогал. — пояснил он, заметив удивление у меня на лице.
— Можно, я у Зинаиды останусь? Я помогать буду. А если получится, то и работу найду. Только не сообщайте никому о моём месте нахождения. Когда он успокоится, я сама к нему пойду за разводом.
— Нет. У меня нельзя. — запротестовала Зинаида.
— Как поправишься, поселим тебя у сирот Зайцевых. Есть образование?
— Есть. Я экономист.
— Пойдёшь чистить конюшни?
— Пойду.
— Пока так, а потом посмотрим, как можно использовать Ваше образование.
— Мне за проживание пока платить нечем, — смущаясь, сказала я.
— Будешь помогать им по дому и есть готовить. А за угол они брать деньги не будут.
— Хорошо. Спасибо Вам.
— Пока не за что. Но если я почувствую, что ты обманула, полицию вызову сразу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я хотела возмутиться, но мужчина развернулся и вышел. Зинаида косилась на меня украдкой.
— Скажите, а кто он такой?
— Громов Назар Аркадьевич. Хозяин нашего конезавода. В посёлке его зовут «Гром» или «кормилец».
