утром, расскажет, какого ей было трудно.
Держатся с любимым человеком за руки,
Проезжая сквозь сотни фонарей, поздним вечером.
Не надеясь, что кто-то спасёт из рук, грустной опеки,
А если все-таки она существует, из сотни других толп?
Та, которая придёт, и без слов заберёт от сюда.
Не ангел плачущий, в поднебесьях живший.
Правда, возможно ли это, унестись, где не будет странных эмоций?
Погружающих в безмолвную тоску, повседневную,
В холодную воду, затягивая глубже льдин подводных.
Оставив следы на шее, молодой связи узы,
Прижимая крепче, к хрупкой груди, только не уходи!
И все проходит, именно через нас, стоит вершиной гор.
Пытаемся любить, друг друга, смотря влюблёнными глазами.
Учимся любить окружающий мир из раза в раз.
Так было раньше, так будет и по сей час!
Шумный вопрос
Разумные повести, коль пристрастие людское?
Где поешь в своих строках, как сильны чувства твои.
Влюблен, болит в груди, смеёшься громко, все неважно, выбираешь только ты, о чем говорить!
Что дальше писать, вывернуть душу наружу, всем на показ?
Так пусть вскроются, где мир познает оборотную страницу.
Сложность долгого рассказа, хранивший свои очерки.
Услышь, мои душевные трепания, единого дня,
Как странны, бывают скрытые чувства.
Глухо влюблен в одну, то пылая, то рушится дотла!
Не зная куда отдать свою волю, душе либо разуму?
Наконец, кто ответит, чем зацепил гнилой взгляд из нутра,
Почему, теперь неделимы обе души?
Ношу твои бусы, что-то нежное сгоряча,
Вновь обжигает, но и манит, как свет лунного огня…
Хочется прикоснуться, страшно до жути,
Вдруг оттолкнет и брошусь сквозь ноги свои?
Где-то бродит синий странец,
Холодным дыханием, затягивая к себе, сквозь стужу.
Куда же идти, остаться либо отдаться?
Закончились мысли и силы блеклым светом на глазах.
Слезливая правда
Не верь ни своим, ни чужим слезам.
Ни развязка, ни разлука, не предаст горечи радости лицо!
Где-то в муках расползается по стене,
Мечтать увидеть, неожиданную родную весть,
Может пора научиться жить, именно так,
Когда пустота окружает под солнечной зарёй?
И не видно рук своих, из-под белой пелены,
Предательства осадок, в старинной пустыне.
Под сырой могилой, копая бабочек захороненных,
Надеясь, что появится обратно, чувство любви алое!
Милости прощения, за свои проступки…
Не ожидая огней, что выведут из лесов,
Воронами шептали: "Где же твой дом родной, путник?"
Попадая в петлю, с неизменным знаменем,
Ты, капля моря, пустая часть в сыром мире,
Пора расстаться с умом и невзгодами!
Там, где звучат все глупые мелодии
Я хотел, чтобы ты была счастлива, как кстати.
Лишь, моментом заканчивается, именно здесь,
Считая, что все строили, оказалось пустым миражом!
Выбери, идти пешком или в скорости разбиться в одном автомобиле?
Ты бы знала, как сложно было метаться и понимать, что никто не подходит.
Безразличные, и с ног до головы пустые, схожими с другими!
Лучше, оставь свою затею, и прими потерянную правду,
И вот, появилась, кислая вишня, душе пригодная.
Один провод и тысячи гудков, с виду глухой шелест, а на самом деле, скорби кусок.
Ой, глаза твои, выводили маяком из мглы…
Пора, отдаться своим чувствам, ведь, это желаем мы, вдвоём!
В нас нет врага, и как бы не казалось, придётся встать вместе, в обе руки,
Отдаться вкусу эйфории, что заложено вокруг нас,
И наконец, принять обе скупые слезы, в отражение жёлтой луны.
Не нужен мне никто, не могу молчать, и не сказать, о своих чувствах!
Чью-то нежную руку, в обхвате с моей и наслаждаться теплом дальних лбов.
Где-то вновь, соприкасаются невиданные оку звезды,
В взрывах объединяются, создавая новую орбиту.
Значит существует надежда, придать жизнь, твоему разбитому слову?
Так, давай встанем вместе и пойдём напрямик!
В путь и в милость
Ты, бы больше хотела раствориться, или попасть на небо, прямиком на птице?
Так давай, покажем, искренние чувства и не думая, что нас осудит,
Наконец, появится блеск, своим высоким маяком.
Как ни странно, что ближе не бывают, и ты сам вершишь свою судьбу!
Проявим свет и часть наших оков, которые надели в тот самый вечер.
Пойдёшь кормом для рыб под дно, коль останешься, на свете под гнусный рев?
В душащих объятиях тени, наблюдаешь, как дорог бывает свет в конце пути.
Милый, мой Амиго, пора, вернуться в исконные могилы,
Там, где начались развилки путей, каков шанс попасть не на ту же дорогу,
Или вернуться и попробовать заново, прожить свои ошибки и заживить раны?
Ничего не понятно, следует подумать на месте, надышаться и рвануть в бестолковый бой,
Между своими соображениями и желанием прикинуться дурачком!
Заткнуть уши, и вслушиваться в тихий шепот, надеяться, что реальны твои чувства,
На самом деле не являлись ли они твоей глупой выдумкой?
А может чьими-то ложными наведениями?
Окончательно запутался, реален ли видимый вокруг нас мир?
Пьянящая вера и просмотры, на извилины потолка.
Взвешивания постоянные, легче, ли душа голубиного пера?
Отзовётся сердце, как бы тяжело не было, оно не вечно,
В конце концов придёт успокоение, где не нужно будет искать, мелкие мотивы в увечье!
Кристальное отражение
На что я надеялся,
Что меня могут любить?
Да полная чушь, отнюдь,
Пора принять, свою жизнь…
В один миг пустым,
Стать одинокими вратами небес,
И довериться другому, прочь.
К сожалению, не смогу,
Как с одной птицей.
Раньше не мог видеть
Чужих людей, глаз очей.
Она смогла "полюбить" глыбу,
И за раз обрушить ее!
Всё, доверенное глупым мной.
В один прекрасный вечер,
Ты покорила, глупое пьянство
И заставила закрыть утварь,
Где не заметишь плачь
Ни своих, ни чужих
Манящих слов о любви.
Так прости, что появился,
В твой день, уйду.
Увидев счастья, слезу твою,
Что оставил спустя час
Долбежки в мою голову,
Что нет в тебе чувства
И мелодии в сласть.
Заставляя трепетать узы души.
Наконец, провести юные дни,
По которым так скучала.
Выпустив, все накопленное, моментом.
Насладится днями без нас!
Последние листья зимы
Где-то, через темноту и грёзы, я вижу твой убитый вид,
Осколками слез, рушишь, повторяющиеся сны.
Вновь, под разбитыми стеклами, ранним утром стоишь, на побережье озера,
Покажется истинное твоё лицо, и скрытый оскал,
На пагубный мир,
