Поддерживаю предложение basya51 (см. выше).
Кстати, журнал "Большой город" № 14 уже слизал Вашу идею. Боюсь, теперь подражатели пойдут косяком…
abondareva
"Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем. Бывает нечто, о чем говорят: «Смотри, вот это новое»; но это было уже в веках, бывших прежде нас. Нет памяти о прежнем; да и о том, что будет, не останется памяти у тех, которые будут после".
Останется.
Милый Экклезиаст, ты не знал, что люди изобретут компьютер. И однажды родится мальчик, который станет знаменитым писателем. И откроет дневник в ЖЖ, и соберет в него нашу память.
Я открою книгу и ахну, и заплачу, увидев свою молодую бабаню. Вспомню вкус парного молока и запах смородины после дождя, и в красном углу под иконами — старый фикус с привязанным к макушке букетиком поролоновых цветов. И теплый ветер залетит в окно, и страницы будут шуршать, как листья, а мы пойдем по ним, осторожно ступая, и далекое станет близким, как будто времени нет и прошлого нет, а есть только один долгий день, который никогда не кончается.
a_borisoff
Компьютер изменил психологию читателя. Многие без смайликов уже не понимают иронии.
Прочитав про "милого Екклезиаста", который чего-там не понимал, я представил себе жаркий летний день в Иерусалиме. Соломон (или Екклезиаст по псевдониму) сидит в тенечке на краешке своего трона с ноутбуком на коленях и щелкает по клавишам, а сзади два слуги машут опахалами, чтобы материнская плата не перегрелась.
Просто мне стало смешно.
А вообще-то Екклезиаст самая загадочная фигура в истории. В отличие от других библейских персонажей он оставил заметный след в ИСТОРИИ. Как-то, гуляя по Ошу (Ферганская долина), я был очень удивлен, узнав название горы в центре города — Сулейман-гора. Где Иерусалим, а где Ош? Та же история в Кашмире (Индия).
И еще меня всегда неприятно задевает, когда люди свысока относятся к предкам. Я не могу избавиться от ощущения, что прогресс в "аппаратуре" ведет к явной деградации в человеческом смысле.
Соломон прекрасно знал, о чем он говорил (всё уже было).
Для Соломона Египетские пирамиды были такими же древними, как и для нас, а уже доказано, что камни для них вырезались с помощью приборов, до которых нынешняя цивилизация еще не доросла. Так что и комьютеры, наверное, уже были когда-то.
Загадочное преступление и загадочное наказание («Колонизация»)
31 августа, 2011
Самой прочной из империй нового и новейшего времени оказалась российская. Она распалась лишь в конце ХХ века, позже остальных, и произошло это не столько под давлением национально-освободительных движений, сколько вследствие кризиса центральной власти. Российский способ колонизации оказался более надежным, чем испанский, английский или французский.
Может показаться, что причина в географии — в России колониальные территории примыкали к метрополии.
Все колонии — под боком
Но это заблуждение. Вплоть до конца 19 века добираться из столицы до окраин империи было и дольше, и дороже, и неизмеримо трудней, чем морем в Африку или даже Индию. Причина относительной устойчивости российско-советской империи вовсе не в сухопутности, а в ином принципе «собирания земель». Оргработа с руководящими кадрами национальных автономий всегда была сильной стороной наших национальных лидеров.
Если испанцы уничтожали туземные элиты, а французы с англичанами их снобировали, то Россия предпочитала туземную аристократию ассимилировать, делать частью собственного дворянства.
Эта практика сложилась естественным образом: для победы над Ордой и Казанским ханством Москве были необходимы татарские царевичи и мурзы, которых охотно приглашали на службу, наделяли вотчинами, брали в зятья. Впоследствии российскими дворянами стали и остзейцы, и шляхтичи, и украинская старшина, и крымские мурзаки, и родоплеменная знать ногайских, калмыцких, кавказских кланов.
Больше всего в этом смысле повезло грузинским «азнаури», которые при включении Грузии в состав империи получили права потомственного дворянства, хотя по своему статусу и имущественному положению скорее напоминали русское сословие однодворцев. Княжеский титул в 19 веке стал звучать менее пышно, чем графский — отчасти из-за того, что грузинским «тавади» (феодалам среднего ранга, вроде европейских баронов) было дозволено именоваться «князьями», и князей вдруг образовалась такая прорва, что во время Кавказской войны из них составилась целая «княжеская сотня» — для такого количества «сиятельств» не хватало офицерских должностей.
Привилегированное положение грузинской аристократии в России объяснялось тем, что Грузия в конце 18 и начале 19 века имела для империи особенное стратегическое значение и рассматривалась как трамплин для последующего покорения всего кавказского региона. Петербург относился к тамошнему дворянству чрезвычайно осторожно и бережно.
Вся эта длинная преамбула понадобилась мне, чтоб найти хоть какое-то рациональное обоснование для нижеописанного удивительного эпизода. Других подобных казусов в мировой истории колониальных захватов я, пожалуй, не знаю.
16 апреля 1803 года вдовствующая царица Мариам (Мария Георгиевна) в тифлисском дворце заколола кинжалом генерала И.П. Лазарева, начальника ограниченного контингента российских войск, обеспечивавших мир и порядок на территории братской Грузии (терминология из другой эпохи, но суть та же).
Предположительно это произошло как-то так
Источники по-разному мотивируют это поразительное преступление, но ни одна из версий не выглядит убедительной.
Что там случилось на самом деле, непонятно. Известно, что Лазарев имел приказание переправить царицу — с почетом, но решительно — из родных краев в Россию, чтоб лишить знамени сепаратистски настроенную часть местного дворянства. Известно также, что Мариам уезжать на чужбину не хотела.
Якобы царица пыталась сбежать в горы (с одиннадцатью-то детьми?).
Якобы генерал пытался стащить ее величество за ногу с изображенной выше тахты (русский генерал августейшую особу — за ногу?).
Мало верится и в то, что Мариам произнесла над окровавленным телом длинную и трудно выговариваемую фразу (ее с удовольствием цитируют все источники): "Такую смерть заслуживает тот, кто к моему несчастью добавляет еще и неуважительное ко мне отношение".
Чтоб высокородная дама, в присутствии целого выводка малюток, сразила насмерть, одним метким ударом, закаленного в сражениях вояку? Как-то оно нереалистично. Не верю!
Еще более странно выглядит кара, которой подвергли убийцу, покусившуюся на высшего представителя императорской власти. Царицу всего лишь отправили на жительство в монастырь (да со всей семьей, с придворными), высочайше повелев "оказывать всякое нужное пособие и снисхождение". Царевичи впоследствии были взяты в кадетский корпус и сделали хорошую карьеру. Через несколько лет Марии Георгиевне вообще разрешили поселиться в Москве.
Современники почему-то ее очень жалели. В письмах графу Воронцову, царскому любимцу, старый генерал Ермолов просит замолвить словечко перед Николаем за опальную царицу.
Мария Георгиевна
«Ей лет 40: рост ее невелик, осанка статная, лицо азиатское, красоты исполненное» (1810)
Попадались мне какие-то глухие упоминания о том, что дочь царицы, царевна Тамара, в это же время попыталась убить тифлисского полицмейстера, но тот оказался проворней генерала Лазарева. В указе Тамара названа «на равное злодеяние покусившейся» (а было злодейке всего 15 лет).
То есть произошло два покушения — удачное и неудачное? Значит, не мгновенная вспышка ярости, а сговор?
Почему такое страшное преступление осталось практически безнаказанным?
С какой стати суровый Ермолов, сторонник «твердой руки» на Кавказе, просил снисхождения к террористке?
Воля ваша, но такое ощущение, что источники либо ни черта не знают, либо морочат нам голову. Если б я владел грузинской исторической фактурой, сочинил бы роман про «заговор женщин». Бедному генералу Лазареву по законам беллетристической логики досталась бы роль общеизвестного злодея, иначе просто нечем было бы объяснить снисходительность властей к убийце. (За исключением, конечно, геополитической версии, изложенной в первой части поста).
Если кто-то знает подробности этой таинственной драмы, просветите.
Из комментариев к посту:575108
"С. А. Тучков в своих записках о Кавказе дал следующую характеристику генерала Лазарева: «Лазарев получил довольно хорошее воспитание, обладал сведениями и опытностью в делах военных. Он был довольно храбр, честен и добр, но имел нечто в характере своём, что многим не нравилось. Он был слишком подозрительным, при том не в меру унижал себя перед начальниками, чего взаимно требовал и от подчинённых. Старался не принадлежащие ему части дел подчинить себе, мешался иногда в оные, не терпел тех, кому таковые в особенности были поручены. Поэтому он имел много неприятностей, что было отчасти причиной печальной его кончины»."
