Читаем без скачивания Байки долбанутого королевства - Алексей Ушаков

Тут старый вояка проклял короля, наложившего на него запрет участвовать в каких-либо состязаниях по всему государству. Король, однако же, сопроводил запрет выплатой на пять лет вперёд по сумме призов всех проводимых для лучников соревнований. Но не того хотел Жан, хоть и от денег и наград лучник не отказывался никогда. Король, посчитавший по какой-то причине, что его лучнику не хватает жалованья, лишил своего вояку удовольствия, которое тот ценил поболе золотых монет и дорогих украшений. И если бы не случавшиеся в те времена войны да мелкие стычки, обида на короля вырвалась бы раньше из глубины души стрелка. А что теперь? Получив увечье, лучник отправился прямиком в отставку, несмотря на то, что руки остались целы, а глаза были всё так же зорки и точны. Лекари, руководствовавшиеся распоряжениями Совета, списали Жана без всякого зазрения совести, а король, к которому всё же обратился Хромой, лишь подтвердил их решение. «Пора бы, Жан, тебе и честь знать,» – сказал монарх. Жан воспринял это как намёк на то, что превратился в старую развалину, разобиделся и промолчал, собрал пожитки, остатки жалованья и накопления, а после и был таков, отправившись на восточную границу, рассчитывая пострелять хотя бы там. Чтоб лучник, пусть и хромой, ушёл на покой в тридцать два года? Жан был с этим решительно не согласен. Какое-то время у стрелка работы было достаточно, потому как ополченцы, принявшие его к себе, не попадали под действие закона о здоровье солдат короля, да и соседи-варвары так и лезли, пускать стрелы Хромому приходилось едва ли не каждый день. Да только каким-то чудом был заключён мир, ополчение распустили, тут-то и обрушились на лучника неприятности. И если раньше на него сыпались одни сплошь награды, то теперь лишь синяки да шишки, к тому же сам Жан нарывался на всё, на что только можно. Пришлось убираться из восточных земель, Хромой даже подумывал бросить своё ремесло, да только не утерпел, в итоге перессорившись со всеми, с кем только смог. Куда бы не направлялся Жан, гнали его отовсюду, с людьми лучник ужиться не мог. Так и оказался Хромой у гномов, капиталы свои стрелок не растерял, на это мозгов у него хватило, прикупил хибарку да и зажил среди рудокопов, иногда постреливая на потеху толпы, учил и желающих, словом – жизнь вроде бы наладилась, тут бы и успокоиться Хромому наконец, да не тут-то было: дал себя знать его характер.

Тут снова пролетел дракон, Жан вспылил, затушил свою трубку и бросился в хибару, вернулся с луком и выпустил в тень восемь стрел подряд. Дракон без труда увернулся от деревяшек со стальными наконечниками, хоть никакого вреда ему они и так бы не смогли причинить, развернулся, намереваясь продолжить полёт, но передумал. Благодаря своему отличному слуху дракон услышал все проклятья, изрыгаемые Хромым в адрес его соплеменников, глухо рассмеялся, спикировал над хижиной и сделал ровно то, в чём обвинял драконов сам Жан, навалив прямо в полёте здоровенную кучу на Хромого, снова рыкнул, да и был таков. Более тратить время на престарелого недоумка дракону было недосуг.

Не стоит и говорить, что именно сказал Хромой Жан, выбираясь на поверхность из зловонной кучи, вопли лучника, совершенно непечатные, оглашали окрестности ещё добрых полчаса. В городе несомненно вмешалась бы стража, гномы тоже были не в восторге, но уже привыкли к таким выкрутасам соседа, а потому в очередной раз пожали плечами и вернулись к своим гномьим делам, не услышав для себя ничего нового. Как и дракон, рудокопы не посчитали нужным тратить время.

– А что я говорил? – Жан, убедившись в справедливости своих упрёков в адрес драконов, был этим доволен, – Летают да гадят только! А взять гоблинов? И…

Хромой неожиданно затих, потому как голову стрелка внезапно посетила идея. Идея показалась стоящей, Жан замолчал совершенно и принялся за расчистку окрестностей, а после заперся у себя в хибаре, затихнув окончательно.

Не показывался Хромой уже больше недели, гномы удивились – как это так? Уж не помер ли лучник? Звуки, доносившиеся из владений стрелка, удивляли ещё больше – судя по всему Жан занялся кузнечным ремеслом. Гномы, решив, что Хромой выдумал новую забаву, только посмеялись – куда ведь лучнику тягаться с лучшими мастерами? Сделает какую-нибудь никчёмную безделицу, повеселит народ, тем и кончится. Только зря они так думали, потому как понятия не имели, что Жан в своё время, перед тем как пойти на службу, сам был подмастерьем у кузнеца, а стрельбу считал баловством. Так что по окончании недели с небольшим перед гномами предстал упакованный в добротные доспехи Жан.

– Сосед, – гном по прозвищу «Котелок» заглянул первым, – да ты никак на войну собрался?

– Твоя правда, – довольный Жан разгуливал вокруг хибарки, опробуя доспехи, – вот я им всем!

– В этом? – презрительно фыркнул гном, указывая на доспехи.

– Выглядят и в самом деле паршиво, – согласился Хромой, – но зато сам сделал.

– Тц, не позорься, – посоветовал Котелок, – брось этот хлам, а если уж так приспичило, то племянник продаст тебе как своему. Целее будешь, если уж и вправду воевать собрался.

– Ох, сосед…

Лучник снял шлем, пристроил на пенёк, а после с пяти шагов выпустил из арбалета тяжёлую стальную стрелу. Стрела отлетела от шлема и едва не угодила в гнома, стоявшего неподалёку. Впрочем, гнома это не впечатлило.

– Удивил, – Котелок явно издевался, но Хромой и в ус не дул, – железо-то наше. Бери у племянника шлем, а то этот сам тебе голову свернёт, поди пуда три в нём?

– Тяжеловат, есть такое, – признал собеседник, – а ты, сосед, на стрелу-то посмотри, а потом уж хаять начинай.

Гном пожал плечами, но стрелу подобрал и пришёл в изумление: наконечник работы одного из лучших гномьих мастеров был туп, как пробка.

– Сам попробуй, – Жан протянул Котелку арбалет, заряженный точно такой же стрелой.

Гном усмехнулся и выстрелил, стрела так же отскочила в сторону от шлема, а когда Котелок подобрал её и поглядел на наконечник, то не поверил своим глазам: заточки как не бывало.

– Ого! – Котелок вытаращил глаза, – Да это как? Жан, ты хоть понимаешь, что ты сделал?

– Да ничего особенного, – Хромой снял шлем с пенька, – Будь ты мастером, то знал бы.

– Да я…, – начал было по своему обыкновению кипятиться гном, за что и получил в своё время говорящее прозвище, но в руки себя взял, сменив тему, – И что ж ты дурью-то тогда столько лет маешься? Подучился бы у наших и цены б такому мастеру не было! А то знай только стреляешь, ругаешься, да дурь свою выплёскиваешь! Сосед, бросай свои глупости, пойдём к нашим, хоть толк будет.

– А мне оно на что? – осведомился мужчина, принявшись стаскивать доспехи, – Я, сосед, стрелять люблю да воевать, а это, с чего «толк будет», для меня и есть баловство. Лучник я, не кузнец.

– Секрет продашь? – тут же деловито осведомился Котелок, потому как явно можно было получить выгоду из сложившейся ситуации.

– Да какой тут секрет? – удивился Хромой, – И не продам: так покажу. Только сразу в дело не пускай – засмеют ведь, знаю я вас, гномов.

– Пусть так, – согласился Котелок, – За мной должок, Жан. А доспехи? Может, подогнать надо? Я это мигом, племянник поможет, он в таком дока.

– Да вроде нормально сидят, – пробормотал стрелок, – глянуть только если для очистки совести…

– Пусть глянет, лишним не будет, – решил гном, а сам от нетерпения принялся постукивать ногой, – Так покажешь?

– Ну, пойдём, – мужчина кивнул соседу, – только железо нужно, а у меня уже пусто.

– Найдём, – пообещал Котелок, – Сколько надо-то?

– Хм, – нахмурился лучник, – сосед, а если на тебя делать, сколько выходит? Столько и неси.

– Годится, – гном раскланялся и быстрым шагом удалился.

– Вот бестолочи, – покачал головой Жан, – Сами делают так, что и моему мастеру завидно стало бы, а ведь покойный Дуррен аж восемь десятков мастером был. И что я у него не остался? Нет, – Хромой потянулся к трубке, – правильно ушёл. Вот что б я делал в его вонючей кузне? Жизнь бы просаживал, а так…

Мужчина нежно погладил свой лук, вздохнул, собрал доспехи, подобрал с пенька арбалет, не забыл и про две стрелы, а после потащил всё в свою хибару и затворил двери. Там Хромой свалил поклажу в угол, покосился на очаг и решил, что настала пора перекусить. Котелок, пусть и загорелся идеей, спешить не будет. То есть, торопиться-то гном будет, да только как всегда запутается во всём и времени потеряет куда больше, если б не спешил. Так и вышло: Жан успел не только приготовить обед и съесть его, лучник так же неплохо вздремнул и успел выкурить трубку-другую, а потом и вовсе прогулялся до дальнего колодца за водой. Гном соизволил появиться лишь тогда, когда солнце уже почти закатилось за горизонт. Котелок притащил с собой тюк с железом и кое-какие инструменты, но вот обычной его торопливости Хромой не заметил. «Скорее всего,» – подумал стрелок, входя с гномом во двор, – «делиться ни с кем не захотел прощелыга. Оттого и не спешил, вечера ждал. А о том не подумал, что долбить придётся.»