Отвечай! Пока я ждал тебя, ты была с этим мерзавцем, я прав? – Не в силах сдерживать себя, Сеит продолжал: – А что теперь? Как любимый уехал, ты снова решила прибежать ко мне? Или у тебя есть еще кто-то? Отвечай!
Слезы градом полились из ее глаз. Шура не верила своим ушам. Что за ужасные вещи говорит ей любимый? Она ведь посвятила ему всю свою жизнь, отдала себя без остатка! Это было несправедливо.
– Сеит, послушай… Прошу, послушай! – взмолилась она, пытаясь вырваться из его хватки.
Она почувствовала, как Сеит сжимает ладонями ее щеки. Она ощущала тепло его кожи, видела, как сверкают искры в его глазах и горит лицо. Шуру трясло. Она не могла больше стоять на ногах и в бессилии начала сползать на пол.
Сеит был в ужасе от содеянного. Он мгновенно склонился к Шуре и притянул ее к себе. Он вглядывался в ее лицо и бережно гладил по волосам, чтобы убедиться, что та в порядке Он был полон раскаяния и смущения. Сеит почувствовал отвращение к себе. Его затошнило. У бедняжки кровоточила губа, лицо опухло, а на щеках отчетливо проступали белесые следы его пальцев. Она плакала тихо, обиженно. Растерянный Сеит обнял ее, и на глаза его навернулись слезы.
– Прости меня, моя Шура, ради всего святого, прости! Поверь, я не знаю, что на меня нашло! Я не сдержался. Я будто обезумел. Мне не следовало так поступать. Как я мог поднять на тебя руку? О Аллах, что со мной происходит!
Шура чувствовала, как медленно затягиваются душевные раны, нанесенные Сеитом.
– Не нужно извиняться, Сеит, – пытаясь сдержать дрожь в голосе, сказала она. – Ты все правильно понял. Я провела эту ночь с ним. И остальные ночи тоже.
Она медленно встала и пошла в ванную комнату. Сеит, последовав за ней, увидел незаправленную кровать и мятые полотенца. Всюду стоял запах чужого мужчины. Почему он пришел сюда именно сегодня? Именно в это время? Должно быть, судьба вновь решила сыграть с ним злую шутку, лишив любимой женщины. Теперь, когда все прояснилось, Сеиту следовало принять решение.
Прикладывая к щеке намоченное водой полотенце, Шура подошла к Сеиту и села на край кровати. Сеит понимал, что так она избегала его взгляда. Чувствуя, что он не может больше находиться в комнате, где до него был чужак, Сеит произнес:
– Давай поговорим в гостиной?
– Можешь устраиваться там, где тебе удобно, – ответила она, все так же прикладывая к лицу полотенце.
Выходя из комнаты, он заметил, что Шура не последовала за ним. Притянув к себе пуф, Сеит сел напротив нее.
– Шурочка… послушай… нам нужно поговорить.
Женщина медленно отняла от лица полотенце, однако по-прежнему не спешила смотреть на него. Она оглядывала углы комнаты, будто бы пыталась спрятаться от ужаса, который ей довелось пережить несколько минут назад.
– Разве мы уже не все друг другу сказали, Сеит? – едва слышно произнесла она.
– Шура, моя Шура… Если можешь, прости меня… Я знаю, это сложно, но я прошу тебя хотя бы попробовать. Я пришел сюда, потому что… – Он осекся, заметив поникшее лицо Шуры. – Впрочем, неважно. Когда я поднимался сюда, то столкнулся с тем мужчиной. Кто он? Как давно вы знакомы?
Шура ответила так, словно хотела еще сильнее разбередить свои душевные раны:
– Ален… Он капитан французского пассажирского судна. Мы знакомы шесть или семь месяцев.
– Он любит тебя?
– Ты уверен, что хочешь это знать? – с удивлением спросила Шура.
– Конечно, – мягким тоном ответил он. Сеит очень хотел, чтобы она ему доверилась. – Скажи, он правда тебя любит?
– Говорит, что да.
– А ты его?
Ее глаза вновь наполнились слезами.
– Сеит, я тебя люблю.
Сеит поднес ладони Шуры к своим губам. Он выглядел глубоко несчастным.
– Шура, моя дорогая Шура… я не принес тебе ничего хорошего. Ты уверена в его любви?
– Он позвал меня с собой во Францию.
Сеит поднялся и сел рядом с ней.
– Когда уходит его корабль?
– Сегодня после обеда.
– Что ж! – воскликнул он, резко срываясь с места и протянув к Шуре руку. – Давай собирайся, Шура! Ты тоже едешь.
Шура застыла.
– Еду? Куда? – неуверенно переспросила она.
– С ним, ты едешь с ним. С человеком, который тебя любит.
– Нет! – ошарашенно запротестовала она. – Ты не посмеешь со мной так поступить!
– Это ради твоего же блага, любимая.
– Нет! Если бы я хотела уехать, давно бы уехала! Я не хочу! Не хочу!
Понимая, насколько упрямое желание остаться в Стамбуле усложнит Шуре жизнь, Сеит в отчаянии ударил рукой по кровати.
– Ты хочешь прожить так всю жизнь? – Его голос снова стал высоким и грозным. – Хочешь жить, ожидая человека, который приходит, когда захочет? А что будет, когда он не придет? Когда он забудет о своем одиночестве в компании других женщин? Как долго ты протянешь? Десять лет, двадцать, а что будет потом?
Шура в слезах бросилась на постель. Она мяла подушку, отчаянно, будто бы в неверии, мотая головой. Сеит склонился к ней и, обняв за плечи, нежно поглаживал ее волосы. Много времени прошло с тех пор, как он видел ее в последний раз, и когда-то длинные густые локоны Шуры теперь стали гораздо короче. Он заботливо перебирал
