спектакле ученики впервые использовали изображение майского жука, после чего он стал символом образовательного учреждения. Сейчас в коллекции музея множество предметов с ним. Так, для каждого выпуска разрабатывали свой дизайн значка, его вручали каждому выпускнику. Также на стендах можно обнаружить почтовые открытки, в прошлом-позапрошлом веке майские жуки были очень популярной темой для них. Есть тут и энтомологический образец жука-оленя, и многое другое.
Школа Карла Мая воспитала тысячи талантливых юношей и девушек, сотни выдающихся деятелей искусства и науки, а также общественных деятелей. Среди её выпускников есть даже парочка космонавтов. После революции учреждение национализировали, система обучения немного изменилась, однако подход к учащимся остался прежним. В военные годы здесь появилась 6-я Специальная артиллерийская школа. В 70-тых у учреждения был не лучший период, многое было утрачено.
Сейчас тут работает институт информатики и автоматизации РАН, музей истории школы Карла Мая был отрыт в 1995 году. Посетители могут посмотреть фильм об учреждении, а также два зала с экспонатами от дореволюционных времён до современности. Отдельно есть комната, посвящённая выпускнику школы, художнику и путешественнику Николаю Рериху.
3.2. Скарабеи «египетских» домов
Поклонникам античной истории известно, что древние египтяне почитали скарабеев не меньше, чем кошек. Жуки из семейства пластинчатоусых издревле известны своей манерой скатывать навоз в шарики. Во время этого занятия они образуют «супружеские» пары, а потом их катышки становятся колыбелью для личинок.
Такая себе романтика, но древние египтяне почему-то решили, что навозный шар – вылитое солнце. Соответственно, движение скарабея со своей ношей с востока на запад напоминало им ход светила по небосводу. Солнечное божество Хепри изображалось именно как антропоморфное существо с жуком вместо головы.
Священные жуки водятся в жарких песках, а вот для дождливого хмурого Петербурга это непривычный обитатель. Однако в городе есть сразу два здания, на фасадах которых можно их найти.
Одно из таких расположено недалеко от станции метро Петроградская. Дом №65 на Большом проспекте Петроградской стороны, он же Доходный дом А.В. Виноградова построили в 1912-1913 годах. Само здание выглядит строгим, такой стиль называется неоклассицизм, но фасад обильно декорирован древнеегипетской символикой. Кроме скарабеев тут можно увидеть крылатых кобр и лотосы.
Дом также славился едва не единственными в городе витражами с египетскими мотивами, но на сегодня они утрачены. С конца 1980-х в здании работало кафе «Тет-а-тет», на логотипе которого были изображены два разнополых сфинкса за чашечкой кофе.
На улице, которая сегодня носит название Захарьевской, стоит куда более претенциозное здание. Доходный дом жены действительного статского советника Ларисы Нежинской был построен в 1911-1913 годах на месте здания поменьше. Есть упоминания, что архитектор хотел оформить его в стиле неоклассицизма, но по каким-то причинам решил использовать египетские мотивы.
Входы в парадные здания охраняют статуи фараонов, над ними раскинули крылья солнечные диски. Первые два этажа соединяют колонны с маскаронами в виде головы богини Хатор, и, конечно же, на фасаде полно священных кобр. Жуков-скарабеев можно обнаружить на массивных деревянных дверях.
На самом деле зданий с египетским декором в Петербурге куда больше. Интерес к культуре Древнего Египта, как и многие тренды, пришёл в Северную столицу через Европу. Это произошло после визита Наполеоновской армии в страну пирамид. Европейцев очаровали загадки гробниц и причудливая мифология египтян. Вскоре заказы на дома в «египетском» стиле стали поступать и российским архитекторам.
В то же время, горожанам и гостям города больше известны сфинксы. Их в Петербурге порядка двух десятков (как правило – парных), включая скульптуры, привезённые из самого Египта в 1912 году.
Жуки же попали только на два здания.
4. Тараканья поэзия и связь с мостами
Сложно представить себе насекомое более нелюбимое людьми, чем таракан. За ним закрепилась дурная слава вредителя и разносчика заразы. Однако были времена, когда на Руси к ним относились иначе.
До появления известного нам рыжего таракана (он же Blattella germanica или по-народному прусак) русские избы населяли чёрные тараканы Blatta orientalis. Они считались признаком достатка и уюта. В принципе, в этом есть логика. Ведь тараканы – выходцы из тропиков, они любят тепло, селятся там, где есть доступ к воде и изобилие пищи. В голоде и дискомфорте они жить не любят, их в этом сложно не понять. Если из вашего дома сбегают даже тараканы – ничего хорошего это не означает.
Трепетное отношение к тараканам даже зафиксировано в литературе. Так, в произведении «Тараканий бунт» (1897 год) Иеронима Ясинского как раз описана ситуация, когда от крестьян внезапно ушли все тараканы. Событие было воспринято людьми как огромная трагедия и знак надвигающейся беды.
«Молодые, старые, девочки и девки не хотели ничего соображать; они знали только, что тараканы уползают, что тараканы разгневались на Дягиловку, что это великое и страшное горе, и не могли сдержать слёз. Они плакали навзрыд, простирали руки к тараканам, причитали, падая на землю и хватая тараканов, которые тут же ускользали из их рук.
– Таракашечки наши милые, жаланненькие! На кого ж вы нас покидаете, светики вы наши, соколики, ненаглядные! Что же вам, таракашечки, так не взлюбилося? Не будем, не будем мы вас трогати. Не надо нам вас ни пареных, ни жареных, ни сухих, ни сырыих. А беречь мы вас будем, таракашечки, ненаглядные таракашечки! Усатенькие! Холошенькие! У-у-у-у-у-у!»
Кстати, сам Ясинский, будучи уроженцем Харькова, часть жизни прожил в Ленинграде, там же и похоронен.
Вот только с тараканами в Петербурге связано не слишком много мест.
4.1. Тараканы и «писательский недоскрёб»
Набережная канала Грибоедова известна так называемыми «литературными» зданиями. Здесь можно найти дом, в который Фёдор Достоевский поселил героя своего романа, Родиона Раскольникова, а также памятник носу майора Ковалёва, персонажа гоголевской повести.
Нас интересует девятый дом. Первоначально здание в стиле классицизм было трёхэтажным и входило в единый комплекс Конюшенного ведомства. Постройку занимал Конюшенный лазарет. С 1882 года в здании размещался Придворный музыкальный хор. Ему не хватало помещений, поэтому был разработан проект надстройки ещё двух этажей.
Однако современный вид дом приобрёл уже после Октябрьской революции, в начале 1930-х. После реставрации постройку занял писательский кооператив, за панорамные виды её прозвали «писательский небоскрёб». Из-за высотных ограничений два новых этажа были как один прежний, поэтому сами жильцы иронично окрестили дом «писательским недоскрёбом».
В 30-е в здании жили представители
