давление: скафандр сильно раздулся от разгерметизации, и рука противным образом не пролазила к спусковому механизму. Но у меня был трюк на этот случай. Не смотря на все протесты здравого рассудка, я стравил немного воздуха, тем самым укоротив количество кислорода, и потенциально, своей жизни. Многослойная рука послушно уменьшилась.
Пропустив пальцы к спуску, я нажал на курок. Первый поцелуй полетел. Меня бросило в противоположную сторону. Отдача была такой сильной, что строптивую «Дашку» вырвало из рук и в безумной карусели мы закружились с ней в неизвестном направлении. Сплетение событий приобрели угрожающий узор: в бешеном хороводе звезд перед глазами, я не понимал себя в пространстве, где вверх, низ, где корабль, где земля.
Тут и пригодилась система аварийного возврата. Я снял предохранитель и щелкнул по кнопке на предплечье. Из правого подлокотника угодливо вылетел маленький джойстик. Принцип работы был простой: в зависимости от стороны наклона джойстика в противоположную сторону били газовые струи. Тянешь влево – тебя ведет вправо, и так со всеми направлениями. Руководствуясь этим принципом, я выкручивал джойстик в противоположную сторону моменту вращения. Я крутил джойстиком медленно и степенно. Было похоже, что пытаешься выйти из автомобильного заноса, а как гласят правила: главное, не прилагать резких усилий к органам управления.
Хочу выразить непосредственную благодарность классической физике, которая бескорыстно поддержала меня в тот нелегкий момент, со всеми её законами сохранения импульса, энергии и хорошего расположения духа.
Мне удалось замедлить неконтролируемое вращение и наконец оценить своё положение. На корабле работали двигатели ориентации, они корректировали движение под мою траектория. Меня буквально ловили в космосе. Значит, экипаж боролся за мою жизнь.
Рывком выдвижного троса я притянул «Дашку» к себе. Вытянул её вперед, так чтобы выстрелом отнесло на корабль, то есть прицелился самим собой. Я сжимал её, что есть сил, казалось, что выдавливал сок из мрамора. Шесть раз я нажал на курок, и ни разу не выпустил её. Я стрелял, и меня отбрасывало все сильней после каждого выстрела. Выстрелив последний раз, я отцепил «Дашку» и отпустил её. Наши отношения исчерпали себя. После них осталось приятное инерционное послевкусие.
На сцену моей испанской трагедии вышел старый злодей – «Джавдет». Несносное чудовище не отставало, он не мог принять моё спасение и плевал в меня из смертоносного гейзера. В мою сторону летело не только его презрение, но и сотни смертоносных камней. Избегая смерти в целом, и тяжелых травм в частности, я уподобился пилоту истребителя, используя джойстик, маневрировал и изобретал первые фигуры космического пилотажа.
Вся эта бурная и увлекательная борьба проходила в абсолютной тишине. Космос, бывший свидетелем рождения вселенной, отказывался озвучивать столь эпическую для меня сцену, и столь жалкую для него. Здесь не было воздуха, чтобы как следует прогреметь в честь доблести экипажа славного корабля «Три святителя».
Наконец, я столкнулся с кораблем или он со мной. Можно сказать, я оседлал корабль. Потому что меня принесло точно к отсеку «Седло» – это был посадочный отсек с аварийным шлюзом. Шлюз был открыт, меня ждали. Я нырнул в него и начал процесс шлюзования. Кислород подался сразу, но еще час я провел в шлюзовой камере, чтобы выровнять давление. Еще час адреналин бесновался во мне, не давая успокоиться мыслям. Я снял скафандр и почувствовал, как поры дышали, нос обжёг дурманный запах пота. Я был уставшим до крайности, несмотря на это в голове пульсом бил вопрос: «Земля, неужели мы уйдем, не ответив тебе?».
Я ещё много времени провел в космосе, но больше Земля со мной не говорила. Жаль. Прошло немало лет с тех пор, а вопрос остался таким же горячим. Так в чем смысл жизни? Вы скажете, над таким вопросом вольно размышлять людям праздным, но не мне, Звездному рыцарю. Однако, от первых мгновений вселенной до наших дней, до сих пор не нашлось более интригующего вопроса.
Люди живут по принципу неопределенности, и когда их спрашивают о смысле жизни, они стесняются и квантуются, не зная, что сказать. Однажды, я спросил своего старого приятеля Захария, который любит такие загадки, и получил честный ответ примата: «Я живу ради богатств и продажной любви». «Мерзавец», – подумал я. Однако, не стоит расстраиваться. Общие мотивы у человечества порядочные. Взгляните на всех людей издалека и покажется, что в общей массе, всеми движет благая цель к чему-то непознанному. Мы в едином потоке проникаем во все что нам любопытно, словно световая волна из фотонов-людей. Главное тут, не рассеяться, не потерять этот блеск, не ослепить друг друга и сосредоточенно сомкнуться в одном взгляде на великих делах, а космос несомненно великое дело. Хотя… Может все это и не имеет смысла, может, как и говорил Захария, что вся моя жизнь и ваша, всего лишь фантазия одинокого космического мозга. Он парит там, в опечаленном одиночестве, воображая себе, что я пишу эти заметки.
