же будет сдавать, насколько я знаю, не только устную речь, — заговорила Ванесса.
— Разберёмся, — усмехнулся парень. — Я для того и хожу на занятия, так-то.
— Да уметь он писать, — выдала Ольга. — Сидеть тут… Опять загадка весь.
— Так-так, — сощурилась Сонён. — Это тогда, куда мы ходим, а?
— Дорогая, — на это обращение парня А Сон Го чуть не подавилась соком. — Что опять за сцены? У меня есть масса свидетелей. Я действительно хожу на пары. Оль! Могла бы и не говорить!
— Солидарность… как это… женщины, — ухмыльнулась русская.
— А как же земляки? — вздохнул парень. — Русский русского не сдаёт?
— Так ты есть кореец? — подняла бровь Ольга.
— Душой я, хе-хе, вышел из родных берёзок! — патетично заявил парень. — Я с утра прям чувствую запах напалма… Так, это не отсюда. Я хотел сказать: выйдешь, бывало, вчисто полюшко! С конём и прочими принадлежностями. Тесьма в волосах, валенки, медведь за тобой идёт, водку тащит. Красота!
Ванесса хихикнула. Ольга тоже ухмыльнулась.
— И что он сейчас опять сказал? — процедила Сонён, обращаясь к Ольге.
— Непереводимая игра слов, — ответил Шин.
* * *
И Ванесса, и А Сон, идею сходить к ним в кошивон не оставили. В перерывах девушки обсуждали этот момент. И, для начала, они договорились пойти всей компанией в какой-то развлекательный центр. Нагулять аппетит. Уговорили даже сомневавшуюся Да Сом.
Дамы доучились четвёртую пару и, сделав ручкой, остающемуся на ещё одну пару парню, пошли по запланированному маршруту. Шин им вдогонку изобразил на лице страдание. Но, похоже, ему не сильно поверили.
Пара по информационной безопасности прошла на удивление конструктивно. Преподаватель, мужчина почтенных лет, начал, конечно, издалека, чуть не из Древнего Египта. Но про всякие темы с криптографией, механизмами для уничтожения писем, рассказывал бойко, с примерами и фотографиями. Они быстренько пробежались по всяким системам, типа немецкой «Энигмы». Мужчина, таким образом, обозначил важность безопасности информации на исторических примерах. И пообещал, что на следующей встрече они уже вплотную приступят к современности.
«Надеюсь, — думал Шин, выходя из аудитории. — Что у меня будет время на всё это. Но, что-то мне подсказывает, что вряд ли».
Ну, и честно говоря, особой необходимости он не видел. Эти курсы он брал ещё тогда, когда не было довеска, в виде недостроя и высотки. Чтобы время в универе с пользой проводить. А на следующей неделе Хаджин добьёт документы по «KS груп» и если обследование высотки не покажет фатальных недостатков, то начнётся режим «попробуй раздвоиться». Придётся и основные занятия пропускать.
Шин спустился на первый этаж здания школы БА. Как-то даже непривычно было, что он идёт один. Привык уже, что рядом постоянно кто-то есть.
«А ведь и, правда. Как Наби появилась… Ну, да. Это я, что? Только к Сон Джуну один ходил? А, ещё те трое, из Сеульского. А потом появились Хаджин, Наби и остальные».
Шин посмотрел время. Половина седьмого. Пятнадцать минут на кофе, а потом идти на стоянку, перед национальным центром. Туда ему сказали прийти.
Пристроив сумку в один из шкафчиков (тут, как в школе, тоже имелись шкафчики, на замке, только ключи с номерками), Шин вышел в холл здания и направился в угол, к автоматам. Тут их целый ряд стоял. С едой, типа бутербродов в индивидуальной упаковке, печенья всякого. С напитками. И, отдельно кофейный, конечно. Это же ЮК, тут кофе в почёте.
«В авторитете».
Холл был почти пустой. С десяток человек сидели на скамейках, уткнувшись в телефоны. Пропищал автомат, сигнализируя о готовности напитка, Шин нагнулся, чтобы достать стаканчик. В этот момент ещё кто-то подошёл и парень, чтобы не задерживать, тут же отошёл в сторону.
— Эй, поговорить надо, — остановил его мужской и мрачный голос.
Шин обернулся. Вздохнул. Ги Чэ Вон. Один. Смотрит исподлобья, как чекист на врага народа.
— Если и ты решил на кулачках, то сегодня вообще никак, — произнёс Шин.
Парень молчал, с мрачным лицом. Потом он выпятил подбородок, гордо вскинул голову.
«Аристократ снисходит до общения с быдлом» — хмыкнул про себя Шин.
Не так уж далеко Ги Чэ Вон отбежал от своих подельников.
— Просьба… есть к тебе, — процедил он, наконец.
С таким лицом, словно вынужден копаться… В известной субстанции. Шин только головой покачал.
— Мне казалось, что просьбы не так выражаются, — спокойно заметил он.
— Что? — нахмурился Ги Чэ Вон.
Шин же поставил стаканчик на подоконник. Горячий.
— Я говорю, трудно тебе жить будет, — произнёс парень. — Раз ты с людьми разговаривать не умеешь.
Ги Чэ Вон сощурился. Поиграл желваками.
— У тебя всё? — поинтересовался Шин, когда пауза затянулась.
По лицу собеседника промелькнула злость. И кулачки сжал. Ну-ну. Шин демонстративно потянулся за стаканчиком.
— По парням, — всё-таки выдавил Ги Чэ Вон. — Они и так вылетят…
— Разумеется, — подлил масла на огонёк Шин, отхлёбывая кофе.
Скрип зубов.
— До конца… — процедил Ги Чэ Вон. — Закапывать не надо.
— Почему? — поинтересовался Шин.
По лицу его собеседника пробежало недоумение.
— Мы же в школе вместе учились… — начал Ги Чэ Вон.
— Я бы на твоём месте это не вспоминал, — усмехнулся Шин. — Ты так ещё больше меня мотивируешь.
— Да ты что, не понимаешь⁈ — рыкнул Ги Чэ Вон. — Они сесть могут!
— Могут, — кивнул Шин. — Где тут мои проблемы?
Ги Чэ Вон дёрнул щекой. Уже в открытую натянул презрение на физиономию.
— Значит, ты вот так, да? — обличающим тоном аристократа на суде чести произнёс парень.
Шин же вытащил телефон. Время посмотреть. Надо же, всего пять минут прошло.
— Я вот так, да, — иронично произнёс он… включая диктофон и опуская руку с телефоном. — Строго по закону, Ги Чэ Вон. Я никого не провоцировал, никого не оскорблял. Зато твои друзья и ты не стеснялись. Но, понимаешь, среди взрослых так делать нельзя. Заметь, я не хотел драки. Они сами полезли. В лучших традициях подлецов, ударив в спину.
— Если… ты… — Ги Чэ Вон, похоже, едва сдерживался.
Вон, кулаки сжимает нервно.
— Ты пожалеешь об этом, — процедил он, с угрозой.
— И как же я пожалею? — с интересом спросил Шин. — Что, подкараулишь меня за школой? Как это вы всегда делали?
— Вот и не забывай, — с презрением бросил Ги Чэ Вон. — И что, думаешь, только тебе можно проблемы устроить?
— Здорово ты просьбу выразил, — заметил Шин. — Получается, ты угрожаешь мне, угрожаешь моим друзьям. Это успех.
— Да пошёл ты, — бросил Ги Чэ Вон, скривившись. — И запомни, мразь. Парни сядут, ты об этом пожалеешь.
Сделав напоследок страшное лицо, парень развернулся и утопал в раздражении.
— Зашибись, — покачал головой Шин, проводив взглядом мстителя.
И посмотрел на камеры, которые тут были развешаны. Снова покачал головой. Они реально, детишки. Мозгов ровно нихрена. Шин поднял руку с телефоном, остановил запись. Отправил файл в облако.
— М-да, попили кофейку, — произнёс он, садясь на скамейку.
— Шин?
Парень поднял взгляд. О, Наён Чин. В серой футболке и джинсах. Второй акт марлезонского балета.
— Здравствуй, — вздохнул он. — Ты тоже мне угрожать будешь?
Девушка выдохнула воздух сквозь стиснутые зубы. А потом подошла и села рядом.
— «Это мои парни», — произнесла она, явно кое-кого цитируя. — «Я с ним поговорю».
Шин покосился на неё.
— Поговорил, — подтвердил он. — Ну, если это так можно назвать.
Наён Чин тяжело вздохнула.
— Проклятье! — вполголоса прорычала она. — Пока мы… Вроде, нормальный. Но…
— «Женщина, ты ничего не понимаешь», было? — поинтересовался Шин.
Наён покосилась на него. Вздохнула.
— Было, — сделал вывод Шин. — Наён, это лечится. Только больно и дорого. Вопрос, хочешь ли ты вместе с ним это проходить?
Девушка сгорбилась, поставив локти на колени.
— Я уже не знаю, — негромко произнесла она. — Что он сказал?
— Пообещал устроить проблемы, — ответил Шин. — Мне и моим друзьям. Обрати внимание, под камерами.
Парень показал наверх. А вот Наён ладонь к лицу прислонила. И что-то процедила. Явно не осанну.
— Это твоё дело, конечно, — продолжил Шин. — Но… Когда-то мы были друзьями.
Парень посмотрел время на смартфоне. И поднялся.
— Если ты называешь парня вот тем самым словом, — произнёс Шин. — При другом парне. То, мне так кажется, что ему ваши отношения не столь дороги, как тебе. Наён, он не оказался среди тех троих, только благодаря тебе. Но ты реально думаешь, что человека можно переделать?
Девушка так и не подняла на него взгляда.
— Ладно, пока, — произнёс Шин.
— А ты изменился, — вдруг сказала девушка, когда парень уже повернулся, чтобы уйти.
— Ты не представляешь, насколько, — ответил он. — Тот Шин
