Я сидел и смотрел, как она плачет. Постепенно, но я начинал что-то понимать. Джейн давила на психику, на помощь, какую бы я мог оказать, всем троим. К тому же, она не забыла, что женщины меня не интересовали, и что я вообще был каким-то тихим придурком, тихим и славным. А то, что та тоже была повернутой – я просто ложился в этот пасьянс идеально. Мне пришло на ум, что в действительной жизни трудно найти такого мужчину, чтобы не гулял, ни кому не приставал, имел деньги, но не тратил их на всякую ерунду, тем более уголовную. Я никогда не был ни алкоголиком, ни наркоманом. Я вспомнил, что рассказал ей, куда бы дел миллион. Для той банкирши эти вложения были бы ой как на руку! Благотворительность все любят, и газеты тоже. Короче, картина стала проясняться. Но чем дальше, тем хуже я себя чувствовал. У меня уже был в прошлом свой большой дом, прислуга и машины. Были и деньги, хотя я тратил их на все, что угодно, кроме благотворительности. Я никогда не дал ни цента, ни одному нищему, а сейчас я не мог пройти мимо, не положив в старую засаленную шляпу хотя бы монету. Вся эта кутерьма была похожа на какую-то грязную сделку, на возврат в прошлое, на отречение от моего другого светлого и чистого, космического мира. Ради чего???
– Ясно, – наконец с горечью выложил я, – хочешь меня продать, и сама на этом заработать. Не ожидал. Только я не продаюсь. Мне жаль тебя, Джейн, но такие сделки не по мне. Пусть ты считаешь меня идиотом, но я не опущусь до такой степени. Даже у придурков есть свои идиотские пределы, которые они не переступают. Не смогу я. Спасибо, что рассказала, только все было зря. – Я откинулся и закрыл глаза.
– Дурак!!! – я чуть не упал со стула от неожиданного вскрика Джейн. – Видела дураков, но такого…. Бессребреник нашелся! – Она вскочила и ударила кулаком по столу. – Заперся в своей конуре и только. А мысли, мысли то какие! О животных и деревьях беспокоится. Сидя в конуре, можно за всех беспокоиться, и за меня тоже. Ему такой шанс дают! Бери деньги и трать их на тех же животных, если они тебе милее себя. И делать ничего не надо. Какая продажа, какая сделка!? Помочь себе, двум женщинам, твоим животным и деревьям, это что, продажа? Реально помочь, не в фантазиях. Я думала, ты – хороший псих, а ты – псих-одиночка. Ты такой никому не нужен, и тебе никто не нужны. Правильно тебя жена бросила, заслужил. – Она рухнула обратно на стул.
Появился Джиовани, видимо ее возбужденный голос дошел и до него. Я выдавил из себя улыбку, и махнул рукой. Тот скрылся, а Джейн впала в рев.
Прошло минут пять, пока она успокоилась. В моей голове был какой-то туман, который не рассеивался, а наоборот сгущался. Я переставал понимать, где я, и о чем вообще разговор. Я куда-то смотрел, но ничего не видел. Та что-то говорила, но уже каким-то ласковым тоном. Наконец я услышал:
– Джон, миленький, ну, попробуй. Встреться с ней хотя бы, поговори. Увидишь, что я тебе сказала только правду. Помоги ей, и себе, и мне, что тебе стоит? А потом можешь каждому зверю личный дворец построить, если тебя так клинит. Дай мне шанс, другого такого я не найду. И она тоже. Ну?
Я поднялся со стула, трудно соображая, и полез в карман. Нащупав купюру, я автоматически бросил ее на стол и повернулся уходить.
– Позвони завтра, – голосом какого-то робота сказал я и пошел, как мне казалось, в сторону своего дома. Я не услышал, что мне крикнули вслед, но в интонации прозвучал оттенок благодарности.
Глава 5
Не помню, как я дошел, но войдя в квартиру, не разуваясь, я сразу же направился к кровати и рухнул как спиленный ствол.
Наверное, я сразу вырубился, то есть, уснул. Когда я открыл глаза, за окном уже было темно. Страшно хотелось пить, и я направился к холодильнику. К моему разочарованию, в нем ничего не было такого, чтобы утолить жажду. Я уже собрался сходить в ночной киоск, как неожиданно стал как столб. У меня не было ни цента!
Взяв стакан, я подошел и наполнил его водой из крана, потом еще раз. Вернувшись на кровать, я скинул туфли на пол и лег и закрыл глаза. Вихрь уже знал, что делать и куда меня нести. Не прошло и минуты, как я вторгся, вернее, влетел как ураган в мою ночную жизнь, в свой тайный мир, спеша, и от этого переворачиваясь в невесомости. Начали появляться мои милые знакомые. Я обнимал каждого и взахлеб рассказывал историю Джейн, но своими словами, прося глазами и сердцем простого чистого совета. Не знаю, со сколькими я встретился, но все это длилось очень долго. Каждый мне что-то отвечал, но в этот раз я не слышал что именно. Мне казалось, что все отвечали одно и то же, только я не слышал что. Бессилие убивало меня, пока я вдруг не очнулся в своей постели. – Главное не форма, Джон, а содержание. Ты ведь знаешь это. Содержанием будешь управлять ты, а куда ты его направишь – это будет зависеть только от тебя. Не обращай внимания на форму, да сопутствует тебе удача.
Вот оно! Все, что я не услышал, дошло до меня только утром, но оно дошло! Неожиданно для себя я рассмеялся. Как все просто! Казалось, я чуть не сошел с ума, а проще не бывает. Я мысленно посылал поцелуи всем, кто был там, в моем чистом и светлом мире.
Встав и умывшись, я сразу сел за компьютер и увидел, что за ночь что-то продалось. Немного и на незначительную сумму, но я уже иссох от беспомощности и ожидания. Какие-то сто долларов, чуть больше, но завтра они уже будут у меня в кармане. В моем пустом кармане, где не завалялась даже ничтожная монета.
Я недолго радовался, уже через час под мою дверь просунули пару листиков, это были счета. Я грустно поднял их и подложил под телефон к их братьям и сестрам. Потом я взял табуретку и уселся возле телефона. Почему-то отсутствие или наличие звонка Джейн были для меня в тот момент частью ответа на мой ночной вопрос. Каким-то внутренним чутьем я осознавал незримую связь этих моих двух миров. Наверное, через час раздался звонок и я вздрогнул. Это была Джейн. Я просто сказал ей, что попробую, и в ответ услышал не только поток радости, но и поцелуи в трубку. Джейн попросила мой адрес и сказала, что вечером за мной заедет машина, позвонив по телефону, когда будет уже стоять у подъезда.
– Не бойся Джон, – умоляла она, – вот увидишь, все будет хорошо.
– Джейн, – только и попросил я, – если меня куда-то увезут, то пусть хоть привезут обратно. К сожалению, сегодня у меня нет даже на обратный проезд.
– Дурачок, – рассмеялась она, – расслабься. Я уже люблю чокнутых, и хотела бы, чтобы ты это знал. – Она повесила трубку.
Я долго, как никогда, возился у шкафа, примеряя мои старые костюмы. Наконец, я остановился на одном, более свежем, и подобрал под него все остальное. Еще полчаса я вертелся у зеркала, пока не почувствовал удовлетворенность. Оставалось только ждать, и я расслабился на диване. В принципе, какая разница, в чем я появлюсь перед той банкиршей. Я даже не знал, как ее зовут, а то, что она была банкиршей, – меня абсолютно не смущало. Когда то я тоже был президентом крупной фирмы. И вообще, встретились, поговорили, и, если что, разошлись. С чего это я вчера так разнервничался?
Я заметно повеселел и занял позицию у окна, оно выходило на улицу. Звонок раздался в тот момент, когда я увидел подъезжающую машину. Я уже успел почувствовать, что это – она. Сняв трубку, я услышал приятный мужской голос и не удивился. У нее должен быть шофер, это – естественно. Закрыв за собой дверь, я не стал ждать лифта, а просто сбежал по ступенькам.
Да, машина была классная, красивая и дорогая. Я открыл заднюю дверцу, и, как мне показалось, закрыв глаза, нырнул вовнутрь. Меня охватила тишина и покой, особенно, когда я захлопнул за собой дверцу. Странно, но кроме шофера в машине никого не было.
– Мистер Джон? – я узнал голос по телефону. – Не волнуйтесь, миссис Кэтрин немного опаздывает и будет ждать вас у себя дома. Вы не против, если мы туда сейчас направимся?
Я был не против и подтвердил это. Машина тронулась мягко и почти бесшумно. Стекла были тонированные, создавая уют и комфорт внутри. Водитель молчал, но еле слышная музыка заполняла тишину.
Сначала я пытался следить, в каком направлении мы едем, но потом перестал. Город кончился, а на спидометре я заметил, что мы просто летели по шоссе, хотя скорость не чувствовалась. Минут через двадцать мы свернули, и уже ехали по хорошей узкой, но асфальтированной дороге, через какой-то лес. Странно, меня кто-то куда-то вез, в темноте вечера, но я был абсолютно спокоен. Наконец, как я и ожидал, показался большой полуосвещенный дом, я бы даже назвал его виллой. Ворота открылись автоматически, а на пороге меня ждала какая-то женщина. Была ли это хозяйка, я не знал, но немного напрягся.
Нет, это оказалась служанка, или кто-то еще из прислуги. Меня провели на второй этаж и оставили в небольшой комнатке, обитой бархатом, с тремя мягкими диванами в старинном стиле. Уже по дому я сразу понял, что у его хозяйки должно быть многомиллионное состояние, чтобы его так содержать, и, естественно, оформить в таком шикарном стиле.
