Света прошла на кухню и вдруг замерла у плиты.
Стресс от ночных приключений наконец нашёл выход через слёзы. Девушка села на табурет и разрыдалась. Макс молча подошёл к маме и осторожно погладил её по спине, словно точно знал, в каком она состоянии. А он знал, видел, как изменились потоки крови, да и запах сделался иным, ведь в работе организма сейчас участвовали совсем другие гормоны, нежели ночью. Ему не нужно было объяснять её состояние, ни один врач во всём мире не смог бы доподлинно объяснить то, что было доступно необычному ребёнку.
Он сам взялся за дело, открыл холодильник, который всё ещё хранил относительную прохладу, выудил из него остатки окрошки и поставил на стол. Вскоре мама успокоилась и некоторое время, отсутствующим взглядом наблюдала за тем, как хлопотал по кухне её одиннадцатилетний сын. Он казался ей таким маленьким, беззащитным, хотя вовсю корчил из себя самостоятельного, взрослого мужчину. Светлана поймала его, когда он в очередной раз собирался прошмыгнуть мимо и крепко прижала к себе. Макс не сопротивлялся, он тоже обнял мать, и в этой позе они молча провели некоторое время.
— Всё, давай я сама, — Света уверенно поднялась и смахнула остатки слёз с лица.
— Мам, я умею.
— Я знаю, — слегка улыбнулась та. — Но это мои обязанности, ведь так?
— Хорошо, — кивнул в ответ Макс и спокойно занял место за столом.
Ели в тишине. В этот момент каждый из них гонял в голове свои мысли. Макс думал о том, как им лучше всего покинуть город. В то время как Света переживала о другом. Её фантазия улетела далеко вперёд, за пределы настоящего времени, в попытке отыскать ответ: «Как же они теперь будут жить дальше?» И вдруг она подхватилась и умчала в соседнюю комнату, а вернулась с трубкой смартфона в руке.
— Сети нет, — спокойным голосом оповестил её сын.
— Я знаю, — с улыбкой ответила та и вдруг снова подскочила.
Макс не сразу понял, что с ней не так, и почему она вдруг резко засуетилась. Собрал грязную посуду в раковину и хотел её даже помыть, вот только в кран отозвался громким шипением. Мама гремела шкафами в прихожей, и Макса одолело любопытство. Он выглянул из кухни, как раз в тот момент, когда Света подключала к розетке старый, проводной телефон. Макс уже и забыл, когда в последний раз его видел, а ведь это действительно может сработать.
— Есть, — с довольным лицом заявила мама, поднеся к уху трубку.
Она взглянула на экран смартфона и быстро пробежала пальцем по клавишам стационарного телефона. Некоторое время Светлана, да и Макс, впрочем, тоже, вслушивались в гудки на другом конце.
— Да, — вскоре прозвучал ответ.
— Папа, — радостно воскликнула девушка, — это я — Света.
* * *
Вот теперь у них было хоть что-то похожее на план. Её отец, бывший сиделец, жил в небольшом посёлке, километрах в двухстах. Когда его посадили впервые, Светкина мама ещё ждала. Да и не так сложно пережить три года, хотя даже они оказались довольно тяжёлыми. Вечные передачки и короткие свиданки с мужем, косые, осуждающие взгляды соседей, словно они все из высшего общества, а она слеплена из дерьма. Люди не забывали напоминать, что её муж — бандит. А она как раз носила под сердцем дочь.
Три года пролетели, отца выпустили на свободу. К тому моменту уже заканчивались лихие девяностые, но работы всё ещё не было, разве что на рынке торговать или в ларьке, где как раз убивала здоровье Светкина мама, пытаясь урвать хоть какую копейку на пропитание семьи. Идти в «барыги» для отца вдруг стало «западло», зато появились сомнительные дружки, с помощью которых он в очередной раз влип в неприятности и сел во второй раз. Тогда нервы мамы не выдержали, и она подала на развод.
Нет, общаться они не перестали, разошлись мирно. Мама со Светой уехали в Нижний Новгород. Светке было всего шестнадцать, когда мать скончалась от инсульта. Отец помогал, да он никогда и не забывал о дочери, первое время даже предлагал приехать, но она отказалась. Да и смысл, если доктора отвели ей на жизнь всего год, диагностировав третью стадию поджелудочной. Вчерашний, ночной звонок был как раз от него…
Макс подхватил рюкзак, Светлана сумку, в которую не забыла закинуть документы и деньги, и они замерли у входной двери. Покидать, хоть и слабо, но всё же защищённую квартиру, было страшно. Ведь они не имели ни малейшего понятия, что ждёт их впереди. Да, за окном относительное спокойствие, на часах пять утра, но ведь доподлинно неизвестно, что стало со всеми теми, кто бросался на людей. В телевизоре ничего, разве что тест-таблица с разноцветными прямоугольниками. Радио тоже молчит, сеть отсутствует, как телефонная, так и интернет, несмотря на то, что телефонная линия всё ещё пока работает. Хотя оно вполне логично, потому как интернет давно раздаётся по оптике. А телефон — Светка не могла ответить, для чего старательно платит за его использование, вроде как «на всякий случай». Вот и получилось — не зря.
Светлана осторожно разомкнула замок и, накинув страховочную цепочку, осторожно выглянула в подъезд. Глазок давал обзор лишь на площадку, а таким образом она смогла охватить лестничные пролёты, что уходили вверх и вниз. Не обнаружив опасности, она снова закрыла дверь, скинула цепь, и они с Максом выскользнули из квартиры.
Первое, что бросилось в глаза — большая лужа крови у двери напротив. Светка видела её ещё в глазок. Больше всего она боялась наткнуться на покойника, но до самого выхода из подъезда, таковых не обнаружилось. И это показалось довольно странным, ведь кровью было перепачкано всё вокруг: следы ладоней на стенах, дверях, на полу площадок и ступенях, и всё это вперемешку с тёмными лужицами. Ночью здесь творилось нечто страшное, люди кричали, молили о пощаде и помощи, а сейчас пустота. Будто мертвецы встали и ушли, о чём свидетельствовали кровавые отпечатки обуви, ведущие в квартиры.
Впрочем, улица не предвещала ничего хорошего. Макс прекрасно помнил то место, где вчера ночью растерзали молодую пару и не забыл бросить в ту сторону взгляд. Он был уверен, что группа подростков убила их, и ожидал увидеть тела, однако о происшествии напоминало лишь очередное кровавое пятно.
«Так что же получается, они и впрямь оживают после укуса? Кто они, зомби, или существа, больше похожие на меня?»
