я балбесина, их тоже надо было снять!
— Можете забрать… Они дорого стоят…
Подхватив меня своими сильными ручищами под мышки, он с легкостью перекинул через свою голову и усадил меня на… себя!
Я взвизгнула, разглядев, что сижу верхом на самом настоящем кентавре. Да и вообще все вокруг были не разъяренными всадниками, а кентаврами. Теми самыми, которые по сей день не освоили космос, но которых давно колонизируют более развитые расы. Даже моему отцу предлагали тут фазенду за чисто символическую плату в валюте «Конь в пальто».
Поэтому рыжика и не убило от прикосновения ко мне. В жилах кентавров текла кровь двух сущностей. Это делало их более стойкими к ядам, проклятьям, даже к аномальным погодным явлениям. Никогда не слышала, чтобы у кентавра к дождю колено ныло.
— П-простите…
Я тихонько похлопала рыжее чудище по лошадиному боку, отчего он дернулся и встал на дыбы.
Пришлось цепко хвататься за него, чтобы не брякнуться на землю. Затопчут же и не заметят.
Мотнув головой, кентавр резко развернулся и галопом поскакал прочь, унося меня подальше от толпы и самого замка. С рекордной скоростью, от которой, казалось, у меня либо все волосы на голове повылетают вместе с луковицами, либо раздувающиеся щеки к концу нашего путешествия растянутся и повиснут, как уши спаниеля.
— Ку-у-уда вы-ы-ы, — отрывисто спросила я, скача на крепкой спине, чуть язык не прикусила, — меня-я-я везе-е-ете?
Не хотелось бы из роскошных апартаментов прямиком в конюшню. Там же солома, пыль. Да и антиперсперантами кентавры явно не пользуются. Воняют, как лошади. Опять расчихаюсь — и привет новым приключениям.
Затормозив на берегу реки так, что копыта снесли верхний слой земли, кентавр сбросил меня на кучу свежескошенной травы и молча спустился к водопою. Войдя в воду по самый пояс… Ну пот тот самый — человеческий, и скрыв конскую половину, он ладонями зачерпнул воды и полил ею голову. Один раз, второй, третий. Играя в свете солнца мускулами спины и рук, завораживал меня стекающими по бронзовой коже ручейками.
И почему я раньше не брала во внимание всех их? Вампир, голем, кентавр. Наверняка были и другие, с кем у меня могло бы что-то получиться. Главное — свыкнуться с их некоторыми особенностями. Например, воспринимать за норму то, что огненно-рыжие волосы кентавра дорожкой ершистой гривы спускались вдоль позвоночника и плавно терялись в конской шкуре. И что половой орган у него в два раза крупнее, чем у голема. Ведь он гордым шагом вышел из воды обратно на берег и, сам о том не догадываясь, продемонстрировал мне себя во всей красе.
Ну не-е-ет… Он же наполовину животное!
— О чем ты только думала, покидая стены замка? — грубо пробасил он, столбом встав надо мной. — Разве не слышала, что наше племя сорвало с себя оковы рабов и взбунтовалось? Тебе опасно здесь быть.
Я кое-как оторвала взгляд от его огромного достоинства и пожала плечами. Меня мало интересовали колонии. Да и в наших новостных сводках никогда не крутили плохие сообщения. Сенсации, достижения, открытия, но не инциденты.
— Откуда у вас этот шрам? — спросила я, поднимаясь с травы. Встала перед кентавром, подняла руку, подтянулась на носках и пальцем провела по рубцу на его щеке. — У нас есть лекарство — мазь, которая лечит такие увечья. Помогите мне вернуться в дом Тотс, и я распоряжусь, чтобы вам тоже помогли.
— Это не увечье, а память о том, что сделали с нашим народом рабовладельцы.
Похоже, договориться с кентаврами не так-то просто.
— К тому же от дома Тотс скоро останутся лишь руины, — уведомил он меня грозно. — Она накрыла свои владения Куполом Седьмого Измерения. Прибывающие к ней гости не видят истинной картины происходящего за периметром. Она показывает им радужные картинки, как кентавры, скованные цепями, трудятся на цветущих полях. Верит, что миротворцы из Межгалактического Интерпола скоро нас усмирят и вернут в клетки. Я помогу тебе вернуться в ваш бордель, но на моих условиях. Ты передашь кое-кому послание.
— Тотс?
Он хохотнул. По-человечески. Я даже удивилась. Почти забыла об его огромном лошадином заде.
— С ней нам не о чем разговаривать. Тотс всего лишь торговка. В замке сейчас находится центурион Дравен Хэл. Несколько лет назад он арестовал моего брата Армана и заточил в тюрьме. Пусть Дравен Хэл освободит его и снимет все обвинения. Тогда, и только тогда мы оставим в покое Тотс и всех остальных, кто держит бизнес на наших землях. Все-таки он привлекателен для туристов, а нам надо с чего-то начинать формирование свободного царства.
— Поняла, — кивнула я. — Дравен Хэл, Арман.
Кентавр чуть склонил голову, сузил глаза и дернул уголком рта:
— Взамен чего-нибудь хочешь?
Мой взгляд резко упал вниз.
Ой, зачем только! Он же только вверху привлекателен так, что слюнки текут. А внизу — просто зверюга. Нечто противоестественное даже моей природе.
Считав мои мысли, полуконь опять схватил меня в охапку и, задрав над землей, прижал к стволу толстого дерева. Едва воздух из легких не выбил. Но ощущение бешеной мощности в его руках отозвалось приятной дрожью в моем теле.
— Не кипишуй, соломинка, — запульсировал его голос рябью баритона. — Будешь добавки просить…
Запрокинул мои ноги на свои плечи, отодвинул ластовицу трусиков и, языком лизнув мою интимную наготу помутневшим взглядом, губами припал к промежности.
— Мамочки… — со стоном пискнула я и прикусила щеку.
Кентавр буквально посадил меня на свое лицо. Вогнав в краску и вытолкав из памяти собственное имя. Целовав мои девственные лепестки с таким порывом, с каким вампир недавно ласкал мои губы. С таким жаром, с каким голем восхищался моей красотой.
Рисовал языком узоры на каждой складке. Прошибал меня горячее разряда бластера. Окунал в бездну и питал меня своей энергией. Взорвал во мне сверхновую. Кольнул во что-то глубокое.
— Тебе хорошо, соломинка? — прошептал, обжигая меня своим дыханием.
Без лишних слов схватила его за шевелюру и толкнулась навстречу. Мне не просто хорошо, а потрясающе. И я не хотела, чтобы этот волшебный момент заканчивался.
Мое тело будто пело в тон теплому ветру. Источало наслаждение, которым я была готова поделиться со всем миром. Ради одного такого момента стоило рискнуть и договориться с центурионом об освобождении целой дюжины кентавров.
— Ты душистая, как пряные травы, — урчал мой случайный любовник, ускоряясь в своих движениях языком. — Сладкая, как яблоки... Пахнешь облаками… Да, соломинка, кричи…
Больше не в силах сдерживаться, я запрокинула голову и, прыгая на лице кентавра, взвыла от удовольствия. Каждую мышцу жалило экстазом. Ноги парализовало, но я чувствовала, как покалывает
