Кто же может звонить так поздно?
— Скалли у телефона, — трубка в руке казалась холодной, словно выточенная из черного льда. В нее кто-то едва слышно и хрипло дышал, но слов не было слышно.
— Скалли у телефона, — повторила она раздраженно, замирая от дурного предчувствия.
— Бросьте это дело, — сказал вдруг кто-то звучным баритоном, так неожиданно, что Скалли вздрогнула.
— Что бросить? — спросила она, сердясь на себя за трусость. — Кто вы такой?
— Это не важно, — презрительно повторил баритон. — Оставьте то расследование, которым сейчас занимаетесь. Я понятно сказал? — Нет, — ответила Скалли, окончательно успокоившись. Кто бы это ни был, он предпочел разговор пуле в спину, а значит есть шанс вытянуть из него информацию. — Какое именно расследование вы имеете в виду? И как я могу серьезно относиться к вашим словам, если даже не знаю, кто вы такой?
— Вам и не положено это знать, — в голосе незнакомца зазвенела сталь. — Я все сказал. Не внимете моему предупреждению — вам же будет хуже!
Из трубки полились короткие злые гудки. Скалли задумчиво положила ее на рычаги, но тут же взяла опять, думая позвонить в отдел внутренней безопасности, чтобы узнать, откуда был звонок. Но из коридора раздались шаги, и в кабинет вошел Малдер.
— Ты еще тут? — спросил он, устало улыбаясь. Вид у напарника, как заметила Скалли, был утомленный.
— А где мне еще быть? — спросила она. — И знаешь, нам только что звонили!
Выслушав рассказ о странном «доброжелателе», Малдер не показал удивления.
— Мы опять кому-то наступили на мозоль, — сказал он. — Если собрать коллекцию мозолей, которую мы с тобой отдавили, то получится одна из самых крупных во всем мире. Но в данном случае это даже хорошо. Значит, наши «взрывы» имеют вполне земную подоплеку… Слушай, что я сегодня узнал!
Его рассказ оказался куда длиннее.
— Похитители воздуха? — недоверчиво усмехнулась Скалли, когда напарник смолк. — Больно уж невероятно это все звучит. Почему бы ни брать его из пустынных мест, с горных вершин, из лесов? Там он куда чище, да и следов останется меньше…
— Увы, на твои вопросы я ответить не могу, — Малдер устало пожал плечами, и безуспешно попытался вытрясти из холодной кофеварки кофе. — Надо идти к Скиннеру, а я едва соображаю!
— Пойдем вместе! — решила Скалли. — И не возражай! Заодно расскажу ему про звонок. Нельзя утаивать такое от начальства.
— Увы, подобным образом предупреждают чаще всего те, от кого Скиннер оказывается бессилен нас прикрыть, — тоном умудренного старца заявил Малдер, но спорить не стал.
Вместе они преодолели расстояние от своего, расположенного в подвале офиса до кабинета помощника директора. Скиннер, как и положено администратору столь высокого ранга, засиживался на работе допоздна.
— Добрый вечер, — сказал он, жестом предлагая подчиненным сесть. — Надеюсь, вы принесли новости?
— Ага, маленький саквояж новостей, — ответил Малдер, — и большой вагон вопросов! В общем, все как обычно!
Выслушал своих агентов Скиннер с совершенно непроницаемым лицом, словно ему рассказывали о субботней игре в Восточной конференции НБА.
— Агент Дрейк согласен с вашими выводами? — спросил он сухо, когда Малдер замолчал. — Хорошо. Представьте мне отчет завтра. Со всеми выкладками. Теперь что касается этого звонка, — помощник директора Бюро повернулся к Скалли и несколько мгновений помолчал, — боюсь, что источник его уже не проследить. Понятно, что звонил человек не простой. Наших номеров нет в справочниках, а уж ваш отдел официально вообще не существует… Я могу, конечно, поставить номер на прослушивание и обеспечить вам охрану.
— Думаю, что не стоит, — переглянувшись с напарницей, твердо сказал Малдер. — Мы попадали в разные передряги, но всегда выпутывались сами. Думаю, что справимся и на этот раз.
— Хорошо, как вам будет угодно, — кивнул Скиннер. — Идите, а завтра я жду отчет!
Вашингтон, округ Колумбия
13 июня 1997 г
Составление отчетов не относилось к числу любимых занятий Малдера. Честно говоря, не входило даже в первую сотню. Увы, без подобной работы не могут обойтись даже агенты специальных служб.
Специфика отдела доставляла особые сложности. Фактов было мало, а работника, который в отчете будет ссылаться на собственные догадки, гипотезы и «послания братьев по разуму из созвездия Лебедя», не станут держать на службе, даже в отделе «секретных материалов».
В это утро Малдеру пришлось попотеть. Из данных, предоставленных Дрейком и собственноручно «нарытой» информации он сумел составить вполне приличный отчет, который не стыдно было показывать Скиннеру. Сколько при этом он выпил кофе и потратил нервных клеток, можно было определить только приблизительно.
— Фу, вот и все! — сказал Малдер, закончив работу. — Клянусь Розуэлльским инцидентом, это было сложнее, чем поймать Лох-Несское чудовище…
— Жаль тебя разочаровывать, Малдер, — сказала Скалли, которая все утро тоже провела за компьютером. — Но, мне кажется, твои тревоги на сегодня не закончились…
— Что такое? — Малдер улыбнулся, потянулся за стаканчиком с кофе, но вовремя вспомнил, что тот пуст. — Ты нашла в Интернете страшный заговор пришельцев?
— Кое-что похуже. Слушай внимательно.
Тон, которым все это было сказано, заставил Малдера оставить шутки и повернуться к напарнице. Светлые глаза ее не отрывались от монитора, а на переносице виднелись крошечные морщинки, особенно заметные на фоне гладкого лба.
— Я смотрела хронику происшествий по стране, особенно по Восточному побережью, — тон Скалли был предельно серьезным. — Отчего-то мне казалось, что эти два «взрыва» не были единственными. И вот что мне удалось найти: восьмое июня, Хартфорд, штат Коннектикут — обрушился цех заброшенного станкостроительного завода. Жертв не было, поэтому Бюро не привлекали. Шестого июня — Провиденс, штат Род-Айленд. Обвалился ангар небольшого аэропорта в пригороде. Были раненые, делом занимается полиция. К нам опять никто не обращался.
— Ты хочешь сказать… — начал было Малдер.
— Это еще не все! — не дала прервать себя Скалли. — Дай я закончу. Четвертое июня, Бостон. Рухнул пустующий склад в порту. Жертв не было.
— Это все?
— Все, — эхом откликнулась Скалли.
— Четвертого — Бостон, шестого — Провиденс, восьмого Хартфорд, — Малдер говорил негромко, на лице его было выражение сосредоточенности. — Десятого — Нью-Йорк, двенадцатого — Трентон… Что объединяет все эти города?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
