– Я выясню.
– Скажи мне, – повторил Рорк, – как она умерла.
– Причину смерти определит Моррис.
– Ева!
Она бросила взгляд в зеркало заднего вида и встретилась с ним глазами.
– Ладно, я могу тебе сказать, как это происходило. Близко к тексту. Ее выследили. Убийца не торопился, времени у него было полно. Он изучил ее привычки, ее распорядок, передвижения, уязвимость… То есть те минуты, когда она бывала одна, когда ее легче всего было достать. Когда все было готово, он схватил ее. Скорее всего, на улице. У него наверняка есть машина на этот случай. Он накачал ее наркотиками и отвез… – это называли «мастерской», – вспомнила Ева, – в подготовленное место, скорее всего частный дом. В этом доме он держал ее на наркотиках, пока готовился, или – если она была первой, – начал сразу.
– Если она была первой?..
– Да, ты все правильно понял. Подготовившись, он запускает часы. Снимает с нее одежду, связывает. Связывать он предпочитает веревкой – старой доброй пеньковой веревкой. Она раздражает кожу при попытках высвободиться. Он использует четыре вида пыток. Физических пыток, о психологических не говорим. А именно: жар, холод, острые и тупые инструменты. Эти виды пыток он использует по нарастающей, и это продолжается, пока жертва представляет для него интерес или доставляет удовольствие. Как только стимул утерян, он останавливает часы. Перерезает вены и дает жертве истечь кровью. Уже после смерти вырезает на теле жертвы время: часы, минуты и секунды. Сколько она продержалась.
Какое-то время в салоне машины царила полная тишина.
– И сколько она продержалась? – спросил наконец Рорк.
– Она была сильной, выносливой. Потом он их моет. Моет тщательно, пользуется самым дорогим мылом и шампунем. Мы считаем, что он потом заворачивает их в пластик, увозит в заранее выбранное место и там выкладывает на чистой белой простыне. Надевает на безымянный палец левой руки серебряное колечко.
– Да, – пробормотал Рорк, глядя в окно, – я что-то такое припоминаю. Я об этом кое-что слышал.
– С одиннадцатого по двадцать шестое февраля 2051 года он похитил, замучил и убил подобным образом четырех женщин. А потом он остановился. Просто растворился в эфире. Я-то надеялась, он провалился в тартарары.
Теперь Рорк понял, почему именно ее вызвали на это дело, почему именно ей позвонил майор Уитни, хотя она была не на дежурстве.
– Ты работала над раскрытием этих убийств.
– Вместе с Фини. Он был ведущим следователем. Я была детективом второго класса, только-только получила звание, и мы вместе над этим работали. Ко второму убийству у нас была оперативная группа. Но мы его так и не нашли.
«Четыре жертвы, – подумала Ева, – а возмездие его так и не настигло».
– Он всплывал снова то там, то здесь, – продолжала она. – Две – две с половиной недели – четыре или пять женщин. Потом он уходит в подполье. На год-полтора. И вот теперь он вернулся в Нью-Йорк. Мы думаем, что именно здесь он начал. И уж на этот раз мы доведем дело до конца.
Человек, которого пресса окрестила Женихом, сидел перед развлекательным центром в своей прекрасно обставленной гостиной. Как всегда, по завершении проекта он отмечал свой успех, открыв половинную бутылку шампанского.
Он знал, что еще слишком рано, что, скорее всего, репортажей не будет. Его последнее творение найдут только утром. Но проверить он должен. Он не мог устоять перед искушением.
Всего несколько минут, пообещал он себе. Он проверит, а потом будет наслаждаться шампанским и музыкой. Возможно, Пуччини. Да, Пуччини в честь… Он не сразу вспомнил ее имя, ему пришлось напрячь память. Ах да, Сарифина. Какое прелестное имя. Пуччини в честь Сарифины. Он действительно считал, что она наилучшим образом реагировала на Пуччини.
Он прошелся по каналам и почти сразу же был вознагражден. Он обрадовался, сел прямее, скрестил лодыжки и приготовился слушать последние новости.
Личность женщины не разглашается, поскольку прежде всего должны быть уведомлены ее ближайшие родственники. Хотя на данный момент нет подтверждения тому, что женщина была убита, появление на месте лейтенанта Евы Даллас свидетельствует о том, что речь идет о преступлении.
Он захлопал в ладоши, когда лицо Евы появилось на экране.
– А вот и ты, – проговорил он. – Здравствуй, дорогая! Как это приятно – встретить старого друга. И уж на этот раз… На этот раз, обещаю тебе, мы узнаем друг друга получше… гораздо лучше. – Он поднял бокал, словно салютуя ей. – Я знаю, ты станешь моей лучшей работой. Моим шедевром.
2
У Сарифины была обставленная в современном стиле квартира: стены выкрашены яркими красками, мебель обита яркими тканями, столы и полки с черной блестящей поверхностью. «Броско, энергично, – подумала Ева. – И в то же время практично. Нетрудно поддерживать чистоту и порядок». Видимо, эта женщина не любила домашнюю возню.
По постели, застеленной красным, как сигнал светофора, покрывалом, были разбросаны подушки в наволочках с пестрым рисунком. В гардеробе хранилась коллекция винтажных нарядов. Блестящих, простых по фасону и опять-таки ярких. Туфли – наверное, тоже винтажные – аккуратно сложены в прозрачных пластиковых коробках.
Она берегла свои вещи.
– Это в таких прикидах она появлялась в клубе? – спросила Ева у Рорка.
– Да, совершенно верно. Это ретро – тема сороковых годов прошлого века. Она должна была одеваться по тогдашней моде, общаться с посетителями, узнавать и приветствовать завсегдатаев, ходить между столиками, поддерживать разговор, танцевать. И выглядеть соответственно.
– Я думаю, она так и выглядела. Есть и более современная одежда, два деловых костюма. Проверим ее электронику, – добавила Ева, взглянув на блок связи у кровати. – Вдруг он ей звонил? Раньше он так не делал, но мало ли? Все меняется. Забирайте телефоны и компьютер. У нее в клубе был свой кабинет?
– Да.
– Там тоже надо проверить электронику. – Ева выдвинула ящик небольшого письменного стола у окна. – Ежедневника нет, записной книжки нет, сотового телефона нет. Наверно, все это было у нее с собой. В шкафу висит большая сумка. Подходит к костюму и деловой одежде. Несколько этих – как их называют? – вечерних сумочек. Посмотрим, сможет ли сестра нам сказать, чего здесь не хватает.
– В холодильнике пинта соевого молока, – доложила Пибоди. – Срок истек в среду. Остатки китайского обеда, по-моему, недельной давности. Я нашла мемо-кубик. – Пибоди протянула его. – Список покупок. Продукты и разные хозяйственные мелочи. И еще на холодильнике рамка для фотографии, но фотографии нет. Фотографию я нашла в кухонном ящике. Лицом вниз. Она и парень. Похоже, речь идет о бывшем дружке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
