Демос поднес к ней руку, легонько провел по ее щеке.
— В тебе действительно есть какая-то тайна, Элпида, — прошептал он. — Ты совсем не похожа на женщин, которых я встречал на подобных вечеринках. И все же мне почему-то кажется, что на них ты скучаешь не меньше меня. — Алтея отвернулась, и его пальцы коснулись ее подбородка, повернули ее лицо к себе, заставляя смотреть в глаза. — Но я не люблю, когда со мной играют, поэтому тебе лучше оставить такие штучки для других.
В глазах у Алтеи появился огонек. Она рывком освободилась от хватки Демоса:
— Я только что вышла из игры. По крайней мере, на сегодня. Если я так сильно тебя заинтриговала, тебе придется немножко попотеть. Для начала выясни мое настоящее имя.
А затем, поддавшись импульсу, Алтея потянулась с намерением коснуться его губ прощальным поцелуем, так как твердо решила больше с ним не встречаться.
Руки Демоса тут же легли ей на плечи.
— Ты уверена, что именно так хочешь завершить этот вечер? — с хрипотцой в голосе спросил он, и Алтея поняла, что теряет над собой контроль. — Потому что, видишь ли, — его голос стал чуть ли не бархатным, — я весь вечер думал, что почувствую, когда тебя поцелую. Какова ты на вкус?.. И что-то мне подсказывает, что не я один задавался подобными вопросами. Ты хочешь меня, Элпида. Хочешь меня не меньше, чем я тебя. Только хватит ли у тебя смелости признать это?
Алтея хотела бы открыть рот и послать его подальше. Очень хотела. Но проблема была в том, что грубые слова не шли у нее с языка. К тому же он был прав — она никогда еще так не хотела ни одного мужчины…
Демос улыбнулся, отпустил ее и отступил:
— Пойду поймаю тебе такси.
Алтея еще несколько секунд стояла, не в силах сдвинуться с места, не в силах вымолвить ни слова. А затем последовала за Демосом, стараясь игнорировать любопытные взгляды Андреолоса и официантов.
Оказавшись на улице, Алтея обхватила себя руками, защищаясь от ветра, продувавшего ее тонкий наряд насквозь. Демос поймал такси в мгновение ока — качество, достойное восхищения в любой части Афин, не говоря уже про этот район.
Алтея села в машину, даже не поблагодарив его — слишком уж она замерзла и была потрясена. Почувствовав, как ей на плечи легло что-то тяжелое, она напряглась.
Это оказался его блейзер.
— Ты вся дрожишь, — сказал Демос, протягивая водителю деньги.
— Вовсе нет!
— Не спорь, пожалуйста, — спокойно сказал Демос. — Я же не слепой. — И с этими словами захлопнул дверцу, оставляя ее одну в темном салоне такси, с его блейзером на плечах.
* * *
Демос стоял и смотрел, пока такси не скрылось за углом. А затем снова задался вопросом: кем может быть эта девушка?
Да, ей удалось заинтриговать его так сильно, как до этого не удавалось ни одной женщине. Не потому, что девушка была красивее — красоток хватало, — а оттого, что скрывалось в глубине ее прекрасных глаз. Такие глаза не могли принадлежать пустоголовой ветреной девице, какой она старалась казаться. Не могли они принадлежать и «подстилке», как грубо обозвал ее тот парень.
Так кто же она? И почему он так сильно ее желал? Не потому ли, что в ней была загадочность, которая так влечет мужчин?
Вот еще одна загадка: почему она хотела от него улизнуть? Ей стало скучно с ним? Или таким образом она старалась возбудить в нем еще большее желание?
Для начала надо узнать ее имя. Это не отняло у Демоса много времени. Хватило пятидесяти евро охраннику клуба, чтобы тот нашел и вывел недовольного Ангелоса на улицу.
— Вы?! — воскликнул Ангелос, озираясь по сторонам и замечая, что охранник встал у него за спиной. — Что вам надо?
— Имя.
— Что? — не понял Ангелос.
— Имя, — терпеливо повторил Демос. — Той девушки, с которой ты меня видел.
Ангелос фыркнул:
— Так вы даже имя ее не знаете? — Он снова оглянулся и широко усмехнулся. — Быстро же вы ей наскучили! Алтея скоро вернется ко мне. Мы с ней давно знакомы…
— Значит, Алтея, — повторил Демос, словно пробуя имя на вкус, и удовлетворенно кивнул: оно ей шло.
— Алтея Паранусис, — продолжил Ангелос. — Богатенькая папенькина дочка. Глупая шлю…
— Лучше не продолжай! — остановил его Демос. — И мой совет: забудь ее.
— А чего вы хлопочете? — Ангелос предусмотрительно отступил на шаг. — Она же все равно вас кинула. Она очень хорошо умеет кидать.
— Все, — кивнул Демос охраннику и, не оглянувшись, зашагал прочь.
У него было имя. Алтея Паранусис. Теперь ему не составит труда ее найти.
Глава 2Алтея лежала, уставившись в потолок. С лестницы до нее донеслись тяжелые шаги. Это был ее отец. Как обычно, рано утром он спускался в столовую, чтобы выпить свою обычную чашку крепкого чая с булочкой.
Алтея громко вздохнула, но не шелохнулась, не зная, успокоился ли отец после вчерашнего. Хотя она вернулась домой не так уж поздно, но по его реакции было ясно, что он ожидал ее раньше. Он не скрывал, что устал от дочери. От ее вечеринок, ее поздних возвращений домой, от того, о чем начали говорить люди…
Алтея невесело улыбнулась. Она тоже устала от этого.
— Хватит, Алтея! — сказал он ей вчера. — Пора тебе прекращать, или я сам возьмусь за это.
— Я уже взрослая, отец, — спокойно ответила Алтея. В последний раз она назвала его папой в двенадцать лет.
— Но ведешь себя как избалованный ребенок! Что ни день, о тебе появляется новая статейка в желтой прессе — что делала, с кем была. Как мне смотреть людям в глаза?
— Мне все равно.
— К сожалению, — холодно сказал Спирос. — Если ты не изменишь своего поведения, я предприму меры… Какие бы то ни было.
Алтея пожала плечами и поднялась к себе. Ее отец годами грозился что-либо предпринять, но его угрозы оставались лишь словами. Она не принимала своего отца всерьез, не уважала, и это приводило его в ярость. Но Алтею это не заботило. Он потерял право на ее уважение много лет назад и пока не сделал ничего, чтобы ситуация изменилась…
Вздохнув, Алтея встала с кровати. Голова у нее кружилась, хотя вчера она выпила не так уж много: мартини и коктейль в ночном клубе, бокал вина в таверне.
Это сразу напомнило ей о Демосе.
Еще ни с одним мужчиной она не испытывала тех чувств, что он в ней вызвал. Алтея подумала о его губах, которые почти касались ее, и даже сейчас ее пронзило острое желание ощутить его поцелуй.
С едва слышным стоном она откинула волосы с лица, удрученно глядя на свое отражение в зеркале. Она была слишком бледной, так что на ее щеках и носу проступили веснушки, а глаза казались неправдоподобно голубыми. Вкупе со спутанными волосами она производила впечатление капризного ребенка — в чем ее вчера и упрекал отец.
