Иля страдальчески вздохнула, но спорить, к моему глубочайшему удивлению, не стала. И только я вздохнула с облегчением, как лавры по выведению меня из себя перенял мой родной желудок. Под такую музыку явно вальса не станцевать.
– Идара, ты что, опять хочешь кушать? – Удивилась сестра, и что более неприятно, вовсе не наигранно.
– Что удивительного? – Пожала плечами. – Я вам не пчелка, нектаром питаться. Мне эта сахарная вата на площади – просто небольшой перекус. Я растущий организм. Мне нужно мяяясо! – Показательно зарычала я, после чего хмыкнула и, отвернувшись к окну, задумалась.
К сожалению, мясо в наших местах птица редкая – в основном все либо только растительную пищу едят, либо разбавляют рацион рыбой. Таких любителей мяска как я, среди фей ещё поискать нужно, так что и привозят его в небольших количествах, сугубо на заказ. А с учётом того, что посольство было не запланировано, и подготовиться к нему основательно не смогли, то почти все мясные запасы столицы томятся сейчас в замке в ожидании, пока их съедят темные. Так что выбор был достаточно сложным. Либо оставаться и дальше голодной, так как овощи и фрукты мою душеньку не успокаивают, либо идти на риск.
– Ха, какая кровожадная. – Рассмеялась сестра и наставительно подняла указательный палец правой руки вверх. – Мясо сейчас только в замке готовят – эльфы же темные вообще без него не могут.
Скривившись от и так известного мне факта о местоположении мяска, я возмутилась:
– Ага. А ещё пьют кровь младенцев вместо вина, закусывая крылышками неразумных девственных фей. Иля, ну ты же читала историю и биологию. Они спокойно едят всё! А что не едят, то надкусывают.
– Ещё скажи, что гномы металлами питаются. – Фыркнула сестра в шутку. Решив её в этом поддержать, заговорщически прошептала, склонившись ближе к сестре.
– Не знаю на счёт «питаются», но я видела, как гном пытался откусить кусочек монетки. Он, конечно, утверждал, что просто проверял, настоящее золото или нет, но мы то с тобой знаем…
– Что? – не поняла сестра, и тут уже смеялась я.
– Что золото – мягкий металл, а зубы у гномов – крепчайшие. Так что не удивлюсь, если после моего ухода, монету он всё же сжевал как жвачку.
– Как что? – Иля странно на меня посмотрела, и пришлось вспоминать, что жвачек здесь в помине не было.
– Как не застывший кусочек съедобной смолы дерева. Вечно забываю, что мои словечки не всегда понятны.
– Ага. – Покровительственно похлопала меня по плечу сестренка. – Особенно папа глаза таращил, когда ты философию и политику начала терминами непонятными объяснять. Как там ты сказала: «Дядюшка Фрейта вращается в гробу вечным двигателем, снабжая энергией весь Кримзкий полуостров и часть Епазии»?
– Только не повторяй это больше. – Скривилась я от того, насколько Иля исковеркала имена собственные. Всё-таки для неё они были всего лишь непонятными наборами звуков. – У меня просто на тот момент был кризис личностного роста.
– Хм… В 11 лет? Ну ладно.
Поняв, что препираться с сестрой мы можем до бесконечности, я выставила руки вперед.
– Так. Разговорчики – хорошо, но кушать по-прежнему хочется. Я уже почти неделю без котлет…
Очередной ветерок донес с кухни невероятный аромат и мой бедный животик снова забурчал. Вот я же явно пожалею, что не перетерпела, но какой же чертовски приятный запах, будоражащий самые глубины моего… желудка!
– Ууу… – заныла я, выглядывая из окошка в сторону замка. Обернувшись на сестру, я страдальчески надула губы, копируя её поведение несколько часов назад. Впрочем, не намного я и придуривалась. – Иля, там мясо в горшочке тушат…
Сестра закатила глаза и встала с кровати, бурча себе под нос:
– И этот человек говорит мне, что я авантюристка. А сама собирается ограбить королевскую кухню.
– Хм, – Задумалась я. – а идея то неплоха! – Показав сестре язык, я перевоплотилась и быстро слетела вниз с дерева. Отлетев подальше, пока никто не увидел нашего тайного места, я вернулась в человеческий облик. Ильяра не заставила себя долго ждать. Вскоре, одетая в такое же легкое зеленое платье, как и у меня, она возвышалась надо мной на целую ладонь.
– Итак, слушай нашу задачу. – Прошептала я, взяв сестру под локоток и ведя в сторону замка, пока нас не заметили стражники. – Целью нашего захвата являются два горшочка с мясом.
– Поправка – один, я мясо не ем. – Напомнила Иля.
– Я знаю. – Подмигнула сестренке и, оглядевшись, мелкими перебежками отправилась в сторону входа для слуг. – Оба для меня. – Громко прошептала я, на что мне в спину донесся ехидный хмык. Вскоре и сестра нагнала. По телу пробежала легкая щекотка – Иля наложила невидимость, чтобы никто из дворца нас не заметил.
Аромат, витающий в замке, заставлял практически на запах идти в сторону кухни. Не знай я, где она находилась, пришла бы только по этому флеру. Так, прошмыгнув в открытые ворота внутреннего здания, пока охрана открывала дверь одному из рабочих, мы тихо пробирались в сторону обители сковородок и кастрюль. Слуга точно ощутил за своей спиной движение, но, как и всегда сделал вид, что ничего не было – невидимость такого уровня могли накладывать единицы, и связываться с правящей семьей или как-то им, то есть нам, мешать, ему не хотелось.
Во дворце царила непривычная для него тишина. Дети не носились по залам, служанки не протирали пыль – всех, кто мог бы каким-нибудь образом задеть посольство или доставить гостям неудобство, временно попросили из замка. Как собственно и нас с Илей.
Отец так и сказал, что когда Ильяра будет замужем и с детьми, только тогда пустит её на темных любоваться. Нечего судьбу искушать. А мне вообще пообещал темных только на картинке показывать, изверг.
Так что по коридорам мы шли спокойно, никто на пути не встречался. Три поворота от входа и узенькая лестница вниз и мы, наконец, добрались до кухни. Ароматы мяса: печеного, пареного, жареного, тушеного и копченного, вызвали во мне бурю эмоций и негодование, как это добро здесь без меня пропадает. Но было что-то, что даже перебило желание впиться в ароматную горячую отбивную, лежащую на стопочке таких же красавиц под прозрачным колпаком со стазисом.
