военных кругах узнали об организации в Англии воздухоплавательного парка. Все чаще в русской печати стал подниматься вопрос о необходимости добиться управляемости аэростатов. Главное инженерное управление, наконец, всерьез приступило к обсуждению организации в России военного воздухоплавания. Генерал-майор Краевский писал 17 октября 1869 года начальнику главного штаба Гейдену, что уже не раз воздухоплавание оказывало услуги армиям воюющих стран, в частности под Флерюсом в 1794 году, при бомбардировке Венеции в 1849 году, в сражении при Сольферино в 1859 году. «Если бы даже получить прежние результаты, то применение воздухоплавания на войне русскою армиею было бы небесполезно; с приспособлением же новых приемов к воздухоплаванию можно ожидать несравненно большего успеха». Он особенно подчеркивал, что «для успеха в современной войне недостаточна уже одна тайна суворовских побед… необходима еще другая, новейшая тайна побед, новое средство ведения войны».
Военно-ученый комитет серьезно занялся изучением вопроса о применении аэростатов для военных целей и пришел к заключению, что «было бы несправедливо пренебрегать таким средством, с помощью которого является возможность своевременно раскрывать силы противника, стягиваемые к полю сражения, или предотвращать скрыто подготовляемые им удары, определять расположение атакуемой крепости или работ осаждающего, наконец, наблюдать на более или менее значительном расстоянии операции противника по переправе через реки, по занятию лесных или пересеченных пространств, по обороне берегов и пр. Во всех случаях воздушные рекогносцировки, произведенные при благоприятных обстоятельствах, могут доставить неоцененные услуги».
Военно-ученый комитет решил возобновить опыты с привязным воздушным шаром. Были выработаны тактико-технические требования, предъявляемые к привязному воздушному шару (высота подъема до 200–300 м, подъем двух-трех человек, оболочка должна держать газ до двух суток). «Между шаром и землей должно существовать электротелеграфическое сообщение», а «так как употребление военных аэростатов находится в самой тесной связи с употреблением военных телеграфов, а сии последние состоят в ведении Главного инженерного управления, то казалось бы соответственным практическую разработку сего вопроса вести при сем же управлении, в особой комиссии, под председательством товарища генерал-инспектора по инженерной части и при участии членов от генерального штаба, инженеров и артиллерии (для химии)». Решение военно-ученого комитета было утверждено военным министром Д. А. Милютиным 6 декабря 1869 года. В соответствии с ним была образована специальная комиссия под председательством генерала Тотлебена. На опыты было ассигновано 12 000 руб. Шар изготовляли на территории Зоологического сада, где находился сарай, «весьма удобный для одевания сети и предварительной пробы оболочки шара».
К лету 1870 года воздушный шар объемом 1500 куб. м построили (полностью из русских материалов и на отечественных заводах, имел оболочку из шелковой материи, изнутри покрытую тонким слоем резины). К веревочной сетке шара была подвешена гондола, представлявшая собой камышовую корзину на железном каркасе, в ней установлен телеграфный аппарат. Соорудили также две специальные повозки для перевозки и запускания шара. 19 июля 1870 года состоялось первое наполнение шара водородом. Газ добывался примитивным способом — воздействием слабого раствора серной кислоты на железную стружку так называемым «бочечным» способом (примененным в 1783 году Жаком Шарлем).
Насколько громоздким и сложным был процесс наполнения шара газом, можно судить по тому, что для этого сделали 3 большие (диаметром 3 м и высотой 2,5 м) и 52 обычные сорокаведерные бочки, соединенные с чанами железными лужеными газопроводными трубами. Бочки располагались по кругу, а в центре помещался наполненный проточной водой промыватель также в виде бочки, выложенной изнутри освинцованным листовым железом. Непрерывно подаваемая насосом вода охлаждала и очищала газ от вредных примесей, главным образом от мышьяковистого водорода и сероводорода. После подсушки газа хлористым кальцием водород поступал в оболочку аэростата. Для того чтобы обеспечить непрерывность процесса, приходилось применять сменные бочки, так как спустя некоторое время нужно было пополнять смесь кислоты с водой. Не менее 60 человек принимали участие в наполнении шара в течение 20 часов. С 23 июня по 1 августа шар наполняли 5 раз, причем в каждом случае расходовали 400 пудов концентрированной серной кислоты, 350 пудов железной стружки и 4000 ведер воды Первый подъем шара состоялся 7 июля. Поднимались полковник Лобко, Церпицкий и телеграфист. Высота подъема составила 450 футов (135 м). При следующем подъеме аэростат достиг уже высоты около 600 футов (180 м). Воздухоплаватели взяли с собой морской бинокль, термометр, барометр, буссоль и рупор. С шара отчетливо была видна местность на 30 верст вокруг. Подъемная сила шара оказалась 70 пудов (включая и массу шара). Даже по истечении трех суток «…шар сохранял настолько своей подъемной силы, что мог свободно поднимать двух человек на 80 сажен». Решено было испытать шар в полевых условиях.
С плаца 1-го военного Павловского училища шар в наполненном состоянии был отведен за 40 км в Усть-Ижорский лагерь. На это потребовалось всего 16 часов. В процессе опытов выявилась необходимость, во-первых, сделать оболочку более стойкой к атмосферным влияниям. Решили изготовить ее из двойной шелковой ткани и для испытания наполнить шар светильным газом. Во-вторых, так как при пользовании ручной лебедкой спуск шара занимал полчаса, воздухоплаватели пришли к мысли, что для наматывания каната на вал требуется большой конный или паровой ворот. Этот первый опыт русских военных воздухоплавателей показал, что привязной воздушный шар может быть использован в разведывательных целях. В 1873–1874 годах удалось значительно усовершенствовать газодобывательные аппараты. Если прежний аппарат состоял из 3 больших чанов, 45 сорокаведерных и 45 десятиведерных бочек, причем только 60 металлических труб весили до 20 пудов, то теперь уже «был собран аппарат, составленный из 5 медных приборов для добывания водорода, из 4 деревянных чанов, в которых разводилось в воде купоросное 66° масло (концентрированная серная кислота. — Сост.), и 2 медных промывальников». Части прибора соединялись между собой уже каучуковыми трубами. Все это сокращало время, необходимое для наполнения шара, до 8-10 часов, вместо прежних 24. Расход материалов для добывания газа также был уменьшен вдвое. Были проведены и опыты по получению водорода (через раскаленные железные стружки пропускали водяной пар), но они не дали желаемых результатов.
Проведенные исследования подтвердили, что аэростат может быть очень ценным средством при обороне крепостей, но, для того чтобы научиться хорошо использовать его в полевой войне, нужно еще много кропотливо и упорно трудиться. К такой работе над новым и сложным делом командование русской армии оказалось неспособно. Поэтому интерес к аэростатам в военном министерстве ослабевал. Во время русско-турецкой войны 1877–1878 годов о воздушных шарах не вспоминали, хотя блокадой Плевны руководил генерал Тотлебен, который был в свое время председателем комиссии по применению воздухоплавания для военных целей.
В 1883 году полковник Лобко вынужден был признать: «…после войны 1870 года мы значительно отстали от прочих держав в отношении
