Вилла молча слушала откровенный рассказ Джо Белл. Платья, которые пришлось достать из сундука, были большие и безвкусные. Однако нижнее белье оказалось хорошего качества и имело длинные завязки по талии и шее. Закутавшись в одеяло, Вилла искала шаровары, но не было ничего, кроме модных трусиков, которые едва прикрывали промежность. Она выбрала платье в черную полоску, натянула его поверх нижней юбки, затем нашла фартук и одела его, завязав на талии.
Туфли Стар были огромные, гораздо больше размера ее ноги, и когда Джо Белл предложила пару индейских мокасинов, Вилла с благодарностью приняла.
– Я ненавижу вонючих краснокожих и не ношу их обуви… Однако как тебя зовут?
– Я видела местность Хэммер… Ты должна привести в порядок волосы, чтобы хорошо выглядеть, когда вернется папа. Но все равно не будешь такой красивой, как Стар. Ты очень худая.
– Твой отец разве не управляет телегой? – Вилла посмотрела вперед, подняв занавеску.
– Чарли там. Он управляет хорошо. Папа привязал холст, он сказал, что неприлично для мальчика его возраста смотреть на полуголую женщину. Во всяком случае, не сейчас. Он обиделся, убежал, но теперь уже успокоился.
– Сколько лет Чарли?
– На год меньше, чем мне. Но выглядит он старше своих лет. Отец сказал, что Чарли уже «созрел», и наступило время найти ему женщину.
Слова, которые так ненавязчиво слетали с языка девушки, шокировали Виллу. Боже праведный! Какой отец мог так откровенно говорить со своими детьми? Преодолев кое-как потрясение, вызванное откровениями Джо Белл, мисс Хэммер посмотрела на дорогу. Господи! Она попала в руки мужчины, моральная ценность которого так низка! Что делать? Бежать некуда…
Собравшись силами, мисс Хэммер спросила Джо Белл:
– Куда пошел твой отец? – ее пальцы пытались привести в порядок густые волосы. Свернув их трубочкой и собрав в свободный пучок на шее, Вилла заколола прическу шпильками из сундука Стар.
– Твои волосы ужасно длинные и блеклые. Мне бы хотелось, чтобы они были красными, как у Стар, а не цвета сухой травы. А то они совсем не бросаются в глаза и не растопят лед ни в одном танцевальном зале, я думаю.
– Я тоже так думаю. Однако куда же ушел твой отец? – вновь спросила Вилла.
– Не знаю, – пожала плечами Джо Белл. – Он вечно куда-то пропадает и возвращается только к ужину. Он всегда поступает так.
На закате Чарли свернул с дороги и остановил телегу около старого ясеня под маленькими ветками, на которых уже блестели капельки росы. Джо Белл спрыгнула с телеги, Вилла последовала за ней. Не говоря ни слова, Чарли занимался делами: распряг мулов, напоил, привязал их.
Это был высокий, стройный, с серьезным лицом молодой человек. Он ухаживал за животными так же умело, как взрослый опытный ковбой.
А сестра его, напротив, была низкорослой и избалованной. На расстоянии ее запросто можно принять за ребенка.
– Почему у тебя платье, как у девочки? – спросила Вилла.
– Папа хочет, чтобы люди думали, что я еще маленькая. Он говорит, я такая симпатичная, что придется отгонять армию мужчин, если они узнают, сколько мне лет. – Она счастливо хихикнула. Было видно, как Джо Белл гордилась собой. – Он бережет меня для богатого фермера с массой земли. Он говорит, я – как деньги в банке.
Вилла ничего не смогла ответить на это, просто с сожалением покачала головой. Джо Белл совсем не поняла этого жеста.
– Папа привык, что ужин к его приходу всегда готов, – сказала Джо Белл и опустила переднюю стенку сундука, который был прикреплен сбоку на телеге; вытащила сковороду, деревянный котелок и кофейник.
– Надеюсь, ты умеешь печь хорошее печенье? Отец построит лавку для женщины, которая лучше всех печет.
Чувство страха вновь охватило Виллу. Она находится неизвестно где, с этой чужой семьей, и не имеет способа защитить себя. И ничего не знает о мужчине, втащившем ее в телегу. Помнит только руку, которую он протянул в тот момент, когда помощь была так необходима. Погруженная в собственные мысли, Вилла подошла к ручью, чтобы умыться. «Жизнь продолжается, – подумала она с отвращением. – Придется делать то, что нужно будет делать».
Чарли развел огонь, медленные клубы дыма поднимались вверх. Что-то вечное было в этом костре… Готовить на открытом воздухе Вилла уже привыкла.
Джо Белл сидела на краю телеги, раскачивая ногами.
– Время идет, – крикнула она, – тебе лучше начать готовить.
Слова Джо Белл, как и она сама, раздражали Виллу. «Я буду выполнять часть работы, но не стану прислугой у этой избалованной женщины-ребенка», – со злостью подумала она.
– Я испеку печенье, а если ты хочешь жареного мяса, приготовь его сама! – она взяла завернутый в материю кусок бекона и понюхала, не испортился ли он.
– Что? – вырвалось из недовольных губ Джо Белл. – Стар всегда готовила!
– Я не Стар. Разрежь и пожарь мясо. Я сделаю сметанную подливку. Да, Джо Белл, иди вымой руки перед едой.
– Хорошо… Ты спешишь командовать, а сама еще даже не спала с папой.
– Я не собираюсь спать с твоим отцом! – резко ответила Вилла, вытащила банку с мукой и посмотрела внутрь. В муке долгоносиков не было.
– Ему это не понравится, ты думаешь, зачем он спрятал тебя от толпы? – бросила через плечо Джо Белл, направляясь к ручью.
Спина Виллы болела, а в ее разуме еще царили путаница и страх. Она работала автоматически. Когда тесто было сделано, девушка разделила его в формы и поставила в немецкую печь; палкой разбросала горячие угли и водрузила на них котелок.
Чарли наполнил бочонок водой. Он был красивым парнем с прямыми черными бровями и спадающими на уши темными волосами. Мальчик носил потрепанную фетровую шляпу с отделкой из змеиной кожи, которая обрамляла макушку. Чарли заметил, что Вилла смотрит на него, и отвернулся. Пока что он не произнес ни слова. «Надо поговорить с ним, – подумала мисс Хэммер, – наверняка он что-нибудь знает, ему есть что сказать. Может быть, он даже знает, что на самом деле произошло».
– Мэм, пришла Ваша собака, – слова были сказаны в спину.
Девушка быстро повернулась и посмотрела на дорогу. Глаза заблестели от слез, когда она увидела коричневую собаку, которая прихрамывая, бежала к ним. Бег вприпрыжку причинял ей невыносимую боль, голова ее свесилась, и язык высовывался с одной стороны рта.
– Бадди, Бадди! – Вилла побежала навстречу, бросилась на колени и обняла ее голову. – О, я так счастлива, что ты здесь, как ты нашла меня?!
Лохматый хвост, завернутый спиралью, помахивал, мокрый язык лизал ее лицо.
– Бадди, Бадди, я думала, никогда не увижу тебя снова. – Она стояла на коленях, обнимая собаку, и плакала не стыдясь до тех пор, пока Чарли не тронул ее за плечо.
