красный свет, и Фогелю пришлось ударить по тормозам, чтобы не врезаться в поток машин, движущийся по поперечной улице. Прошло целых две минуты, прежде чем сигнал светофора сменился и Фогель снова нажал на газ. Он промчался на головокружительной скорости какое-то расстояние, но нигде не заметил и следа «ауди», а потому через десять минут повернул назад, вглядываясь в переулки и чувствуя себя все так же дерьмово.
В конце концов Фогель сдался и, бормоча проклятия, поехал домой. Один вопрос не давал ему покоя: что же сделал тот преступник с большим ножом?
Фогель решил, что вскоре это выяснит.
Черт! Неужели он проиграл? Будучи вне себя, Фогель выкрикивал в ветровое стекло отборную брань. Прежде он никогда не проигрывал.
7
26 сентября, среда
«В судьбе полицейского радости мало» – вроде бы так поется в одной комической опере Гилберта и Салливана.
Обдумывая эту фразу, детектив-суперинтендант Рой Грейс пришел к выводу, что дело обстоит не совсем так. Хотя следует признать: даже когда он взял так редко выпадающий полицейским двухнедельный отпуск, ему все равно пришлось несколько раз за это время выйти на службу. А теперь отдых и вовсе закончился, сегодня был первый рабочий день, и он пытался разобраться с текущими делами.
Будучи в отпуске, Рой устроил пикник для друзей, пригласив туда сослуживцев из своего отдела, а также начальство, за одним, хотя и весьма заметным, исключением. Все прошло замечательно, особенно Грейса порадовало, что его старший сын Бруно, отличавшийся непростым характером, легко и охотно общался со взрослыми. Рой также с удовольствием отметил, как хорошо поладили молодой сержант Джек Александер и их няня Кейтлин. Кроме того, пикник дал возможность познакомить ребят с новой коллегой Вивьен, женой американского детектива Арни Крауна, командированного из ЦРУ. Вивьен недавно получила в их отделе должность аналитика.
В былые времена, когда Рой Грейс служил детективом-констеблем в беспокойном районе, полицейском участке на Джон-стрит в Брайтоне, занимаясь всем подряд: ограблениями, наркоторговлей, угоном автомобилей, уличным хулиганством и вооруженными нападениями, – ему очень нравился этот постоянный приток адреналина, как от работы, так и от самого здания. Потом Роя перевели в отдел по расследованию особо тяжких преступлений в промышленной зоне Холлингбери, на окраине города, и новая работа пришлась ему по душе еще больше… и до сих пор в основном нравилась, вот только само здание он терпеть не мог, как и многие из тех, кто там трудился. У этого места была куча недостатков: отсутствие парковки и столовой; отопление, работавшее, как казалось, только летом; кондиционер, включавшийся исключительно зимой. Но после семи месяцев, проведенных в ужасно тесном закутке бывшего студенческого общежития, переоборудованного в Центральное управление полиции Льюиса, Рой все бы отдал за то, чтобы вернуться в свой просторный кабинет в Холлингбери.
И за то, чтобы начальником его снова был помощник главного констебля Питер Ригг, а не нынешний Кассиан Пью.
А заодно хорошо бы еще избавиться от ощущения, которое сейчас испытывали все полицейские: как будто ходишь по яичной скорлупе, и не дай бог тебе сделать хоть один неправильный, неполиткорректный шаг. За прошедшие десять лет то, что прежде называли здравым смыслом, явно ушло из этого мира в самоволку. Вместе с чувством юмора.
Хотя, надо признать, для главы отдела по расследованию особо тяжких преступлений последние месяцы прошли на редкость спокойно: на весь Суррей и Суссекс всего лишь полдесятка убийств. Два из них случились на бытовой почве – семейные разборки, а остальные три оказались связаны с наркотиками. Каждое дело было раскрыто в считаные дни другими сотрудниками отдела.
Наконец-то у Роя появилось столь необходимое ему свободное время, и теперь он мог проводить вечера и выходные вместе с семьей. До недавних пор семья его ограничивалась супругой Клио, карапузом Ноем и псом Хамфри, которого они забрали из собачьего приюта. Однако в этом году к ним присоединился также десятилетний Бруно, старший сын Роя, о существовании которого он прежде даже не догадывался. Бруно родился и вырос в Германии, его матерью была пропавшая без вести, а ныне покойная первая жена Роя, Сэнди. Так что забот прибавилось. Кроме того, по вечерам Рой готовился к будущим судебным процессам над подозреваемыми в убийствах, где ему предстояло дать свидетельские показания.
Грейс знал, что многих полицейских необходимость присутствовать в суде нисколько не радует, однако ему самому нравилось там бывать. Во всяком случае, до тех пор, пока все шло по плану. Люди в большинстве своем не осознают, что расследование и успешный арест подозреваемого – это только начало. Понадобятся еще месяцы кропотливого труда, чтобы собрать неопровержимые улики и представить их в суде, и часто эта задача бывает труднее, чем непосредственно раскрытие самого преступления. Достаточно малейшего разрыва в цепи доказательств, чтобы толковый адвокат уцепился за него, и в итоге преступник, чья вина для полиции чертовски ясна, избежит наказания. Выйдет на свободу и возьмется за старое. В такие моменты Рой и его сослуживцы испытывали невероятное разочарование, мало что на свете действовало на них так угнетающе.
Сейчас Рой Грейс на пару со своим коллегой и приятелем, инспектором Гленном Брэнсоном, корпел над целой горой документов по делу брайтонского семейного врача, оказавшегося серийным убийцей. Негодяй заслуживал того, чтобы провести остаток лет за решеткой, и Грейс твердо вознамерился сделать для этого все возможное.
Кроме того, он вместе с Эмили Денайер, следователем из отдела по борьбе с экономическими преступлениями, готовился к другому процессу, над так называемой черной вдовой, убившей по меньшей мере двух своих мужей, а возможно, и больше.
Когда зазвонил рабочий телефон и на дисплее высветилось «Номер абонента не определен», Рой, который как раз собрался маленько передохнуть, даже и не подозревал, что работы у него, напротив, сейчас только прибавится.
– Суперинтендант Грейс, – проговорил он в трубку и сразу узнал голос своего друга и коллеги, детектива Марселя Куллена из мюнхенского Landeskriminalamt[4], или LKA.
– Привет, Марсель, как твои дела?
Они обменялись дружескими подначками и новостями о том, что случилось со времени последней их встречи в начале года в Мюнхене. А затем Куллен перешел к серьезным вопросам.
– Рой, у нас тут возникли сложности, и я думаю, что ты сможешь нам помочь. Ты ведь все еще начальник отдела по расследованию особо тяжких преступлений в Суссексе?
– Да.
– Gut[5]. Мы расследуем убийство, и твоя помощь очень бы нам пригодилась. Скажи: имя Лена Уэлч ничего тебе не говорит? Или, может, оно известно кому-нибудь еще в полиции Суссекса?
– Лена Уэлч?
