— И вы собираетесь его отыскать?
Собеседник улыбнулся:
— Мы надеемся.
— А кто едет с вами?
— Вряд ли вы знаете этих людей. Это Джим Френч, оператор; Анджела Мейс, она — археолог; доктор Клаус, он, помимо прочего, один из лучших картографов в мире. — Мужчина принялся рассказывать о докторе Клаусе, но Лесли занимала лишь Анджела Мейс.
Сколько ей лет? Привлекательна ли она? Если путешественники найдут потерянные сокровища инков, то будет ли Анджела Мейс той женщиной, с которой Джастин разделит свой триумф?
— Вы уже бывали в тех краях, по вашим словам, — напомнила ему мисс Френтон. — Вы привезли оттуда что-нибудь? Какие-нибудь, скульптуры, фотографии?
Марч непременно должен был что-то привезти из прошлых экспедиций и обязательно должен был спросить: «Не желаете ли посмотреть на мои находки?» — что означало бы неизбежность новой встречи.
Но он взглянул на часы. Было лишь начало одиннадцатого — врач миссис Борн не разрешал ей засиживаться допоздна. Джастин произнес:
— Если вам действительно интересно посмотреть на некоторые реликты цивилизации инков, мы могли бы прямо сейчас поехать ко мне.
Квартира археолога была большой и удобной, но нельзя было сказать, чтобы он проводил в ней много времени. Хотя помещение и не отличалось запущенностью, оно было похоже на жилище с очень непрочными корнями — место, в котором удобно иногда спать и принимать пищу, размышлять и строить планы, а затем покинуть его.
Войдя в квартиру и открывая другую дверь, мужчина включил электрический камин.
— Это — мой музей, — заявил он.
Вдоль всех четырех стен выстроились стеклянные витрины. Та, к которой он подвел Лесли, была заполнена странными фигурами: это были глиняные изваяния с лицами демонов, извивающимися телами и оскаленными зубами. Девушка почувствовала, как от них веет угрозой и ненавистью. Она осмотрела другие предметы: хрустальный череп и глиняные портреты — лица суровые и гордые, цвета терракоты.
Затем путешественник отпер выдвижной ящик и вынул оттуда ожерелье из золотых пластинок. Пластинки были инкрустированы кусочками нефрита, вокруг которых извивались замысловатые узоры.
— Наденьте это, — предложил он.
Мисс Френтон надела ожерелье на шею, оно оказалось довольно легким. Это была прекрасная вещь. Лесли прошла в гостиную к зеркалу и посмотрелась в него.
— Что это значит? — Ее пальцы прикоснулись к узорам, которые наверняка представляли собой какие-то надписи.
Джастин покачал головой:
— Никто не знает. Секрет этой письменности утрачен. — Стоя позади девушки, он проговорил, глядя на ее отражение: — Вы похожи на инкскую принцессу…
— Я не принцесса. — Собеседница улыбнулась ему. — В лучшем случае могла бы быть одной из крестьянок. — Девушка медленно сняла ожерелье и положила его на стол. — Оно дорого стоит?
— Само по себе не очень. Только благодаря своему происхождению.
— Надеюсь, вы найдете ваш город, — пылко произнесла она.
— Спасибо, а я надеюсь, что и вы обретете цель ваших поисков.
— Я не знаю, ищу ли я теперь что-либо. — Юная звезда напрасно так выразилась; по ее словам можно было предположить, будто она скучает, будто ею овладело безразличие к жизни, что было бы неправдой. Каждый день Лесли вращалась среди роскоши и блеска, она была одной из самых удачливых девушек на свете.
Мисс Френтон это знала и была благодарна судьбе за свою удачу. Она рассмеялась, чтобы превратить свои неудачные слова в шутку.
Лесли не поехала домой сразу после осмотра витрин. Они пили бренди из огромных бокалов и кофе из крошечных чашечек и сидели на большом диване перед ненастоящим огнем электрокамина.
Джастин Марч стремился разговорить девушку. Он задавал вопросы о ее работе и о связанных с ней поездках; однако Лесли больше нравилось не говорить, а слушать. Ей хотелось узнать о предыдущих экспедициях, и по мере того, как Марч повествовал о них, волнение и трепет все больше охватывали собеседницу. В таких путешествиях никто никогда не знал, что принесет следующий день — опасность, гибель или триумф.
— Я хотела бы увидеть ваш город, — вздохнула она.
— Я хотел бы показать вам его. — Это были всего лишь слова, но приятные слова. Очень приятным было и теплое прикосновение руки мужчины к ее ладони. — Но вы не выдержали бы темпа напряжения подобной жизни, — добавил он.
Лесли встрепенулась:
— Я бы выдержала! Непременно! А почему нет?
Джастин приподнял ее руку с бархатно-нежной кожей и длинными ногтями.
— Потому что нам предстоит прорубать дорогу через заросли с помощью мачете. Нам придется вкалывать как проклятым. К тому же в джунглях может быть холодно, словно зимой, или жарко, как в преисподней. Короче, потому, что вам будет слишком тяжело.
Археолог внимательно смотрел на девушку, и ей захотелось оказаться в этот момент где-нибудь на самом краю света, подальше от этих глаз. Только не на таком близком расстоянии. Глаза мужчины были темно-янтарными с коричневыми крапинками. Она даже различала в них собственные крошечные отражения.
— Только не думайте, будто я родилась такой, какая я сейчас, — фыркнула модель. — Я приехала из Ливерпуля, мой отец был докером, и после смерти матери я заботилась и о нем, и о доме, и о себе. Здесь, в Англии, жизнь может быть не легче, чем в джунглях. Мне нужно только ногти обрезать, и я готова буду приступить к прорубанию зарослей.
— А ваш пресс-агент не возразит против обрезания ногтей? — засмеялся собеседник.
— У меня нет пресс-агента. Над чем вы смеетесь?
— Когда-то было модным притворяться наследственным пэром или троюродным братом какого-нибудь герцога, — заявил Марч с ноткой презрения в голосе. — Сегодняшний снобизм заключается в том, чтобы утверждать, будто в ваших жилах течет крестьянская кровь. Что до вас, то я бы вас счел дочкой адвоката или преуспевающего бизнесмена. Такого человека, у которого достаточно денег, чтобы послать вас в одну из лучших частных школ, а потом познакомить с влиятельными людьми. Вы в своей жизни не были в джунглях. Один вид подобных джунглей — английских или перуанских — напугал бы вас до смерти!
Лесли хотелось разозлиться, но гнев не приходил. Поэтому она снова откинулась на спинку дивана и встретилась взглядом с улыбающимся собеседником.
— Испытайте меня, — дерзко предложила она. — Дайте мне шанс, и я докажу свою правоту.
— Вы это серьезно?
— Да.
Но Джастин продолжал улыбаться, словно это заявление было шуткой. И, разумеется, это и была шутка. Разве могла звезда подиума упаковать вещи и, не рассуждая, рвануть в какую-то безумную экспедицию по джунглям?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
