прогремел первый, тряся моей бумагой, которую даже смял, как специально.
Я бы с удовольствием сейчас ляпнул контур страха, чтобы они разбежались, а лучше обосрались, но приходится брать за лезвие шпаги внезапно образовавшейся бронированной перчаткой и выхватывать свою бумажку, быстро сократив расстояние.
Полицейский дёрнул, пытаясь вырвать своё оружие, и сам отпустил рукоять. Видимо, хилая лапка не выдержала напруги.
— Нападение! — Взвизгнул, двое его товарищей ощетинились и стали отступать.
А у дальней картеры началась нездоровая суета. Все трое побросали сигареты на тротуар и стали вытаскивать из кареты арбалеты!!
Швырнув от негодования шпагу в полицейских, я рванул в ближайший проулок справа. Когда позади протяжно и противно засвистели в свистки, мне захотелось ржать в голос. А ещё остановиться и засунуть им их в задницы.
— Вызывайте подкрепление!! — Кричат позади. — Перекроем путь на Палмеле, заходите справа.
Я ж всё слышу. Заворачиваю налево, выбегая на набережную и рвусь по ней ещё быстрее. Минут через десять даже свистки уже не доносятся до меня. И становится ясно, что оторвался. Вот только ещё и заблудился.
Глубокой ночью окраина опустела, по дорогам карет не видно, хотя где — то по параллельной улице проносятся.
Жаль, что эти дебилы знают моё имя. Интересно, как быстро они вычислят в какой я гостинице? И вообще как у них система поиска отлажена.
Шагаю вдоль по тротуару среди двухэтажек, ориентируясь на высотные здания и дворцы впереди. Вскоре удалось поймать невзрачную залётную карету, и я благополучно доехал до гостиницы, где царит тишина и умиротворение.
На весь холл храп стоит. Ночной охранник сладко примостился ряхой на столе и даже усом не повёл, когда я прошмыгнул мимо к лестнице в комнату на втором этаже.
Утром деликатным стуком в дверь меня будит Инесса уже одетая на прогулку. Я опоздал на завтрак, да и чёрт с ним. Зато выспался.
— Дай мне десять минут, — брякнул, стоя в проходе в одной сорочке и с одним приоткрытым глазом.
Девушка хитро улыбается, щёки румяные. Застала врасплох? Никогда не видела безупречного Криса таким взъерошенным? Да ты мне уже как сестра, поэтому плевать.
Минут двадцать привожу себя в порядок, умываясь в ведре с водой, которое ещё вчера вечером служанка принесла. Слышал я ещё на корабле, что в центральном Градире даже водопровод есть и уйма подземных скважин. Молодцы, додумались. Да и много ума не надо, чтобы соорудить водонапорные башни и трубы соединить, я как раз парочку похожих строений видел. Если учесть, что у них есть тот, кто такую элементарную технологию подскажет, им раз плюнуть.
В холле ждёт не только Инесса, но и её отец, который тут же отправляет дочку воздухом дышать, когда видит меня. Одет по — деловому, под местный стиль. Официальный, расфуфыренный вид.
Мы здороваемся. И впившись в меня чёрными зенками, Первый советник изрядно поседевший и полысевший за время пути до Градира, выдал:
— Кристиан, я могу рассчитывать на твоё покровительство и попечительство касаемо дочери?
— Ну а как, — пожимаю плечами. — Вы с нами не хотите прошвырнуться по магазинам?
— К сожалению, время не ждёт. Я попробую выяснить что — нибудь о поставке наших бронированных карет и чудо — ружьях до официального представления Сотне, — отвечает Белоис и, вздохнув, дальше вымученно: — не думал, что здесь такая анархия. Один чиновник не знает, что делает другой, все друг на друга кивают, лишь бы не отвечать самим.
— Да, есть такое, — соглашаюсь. — В некоторых королевствах только так и работают.
— Крис, ты не одолжишь ещё монет? — Затушевался дедуля. — Следуя твоему мудрому примеру, думаю, без взяток не обойтись.
Вижу, что через себя переступает каждый раз, когда просит. Ну а куда деваться, если все их сбережения безвозвратно утеряны в замесах с вампирами.
Кивнул. Отсыпал почти всё, что наменял. И понял, что нужно искать ювелирный магазин, а лучше ломбард! Инессе на платья и салон красоты понадобятся средства.
Я бы мог и забить на непутёвую семейку, сами бы разбирались.
Но во — первых, к Шатуру доступ пока только через невесту вижу. А во — вторых, бросать не хочется. Ощущение такое порой, что её, как свою дочку, на свадьбу готовить собрался. Вот такая я заботушка — забота.
Белоис самоустранился, доверил всё мне. Интересно, почему? Ведь в первую очередь он должен о дочери хлопотать, а уж затем только о делах. Может, опасается, что донесу о его халатности королю?
По себе людей судить проще.
Утром у гостиницы карет целый парк. Инессу под руку и в карету под аппетитную задницу подсадил, пока папаша в холле возился. Уселись на мягкие лавочки друг напротив друга и погнали вдвоём.
Чувствую, Инесса и рада моему обществу, и волнуется сильно. Судя по тому, что нас дикарями считают, Беринг Шатур мог вообще о помолвке забыть. И когда мы подвалим, скажет, мол, а вы кто такие? У меня жена и дети давно. А ты девочка утри сопельки и езжай — ка обратно за горизонт. Или в закат.
В любом случае, я жажду сделать из неё такую шикарную модель, чтобы все рты раскрыли и потекли. У Инессы все данные. Крупные ягодицы, тонкая талия и милое лицо.
Мысль пришла вдруг забавная. Почему советник так уверен, что Шатур заберёт его дочь в жёны? Или это ложь? Повод увезти свою дочку из Леванта? Судя по поведению, сейчас Белоис о её женитьбе даже не парится. Что ж, запарюсь я.
Часа полтора мы ехали до центральных улиц, не редко прозябая в пробках. Карет тьма, горожан толпы. Рассматриваю из окошек в обе стороны город. Здания всё мощнее и монументальнее. Архитектура прослеживается основательная, колонны белые, высокие лестницы, мрамор и пафос. Несколько театров проехали с толпами людей на вход уже утром! Площадь проскочили с открытой сценой и пёстрыми актёрами, у которой тоже зеваки плотной массой стоят и ещё подтягиваются.
Ах да, сегодня же выходной.
Надо отметить, что попав в центральный Градир, я будто несколько эпох перескочил, если сравнивать с Левантом и даже с Канопусом, который, казалось бы, не так далеко находится. Там средневековье, а здесь уже романтический период восемнадцатого века. И какие — то потуги капитализма и индустриализации.
Будто кто — то искусственно всё это внедряет да толкает. И не просто вводит, а вживляет хирургическим путём.
Интересно кто так старается? Ну, конечно же, наш попаданец Беринг Шатур. Ибо многое, что вижу через окна, кажется мне до боли и ужаса знакомым.
— Лучший ломбард города, сэр, — объявляет кучер, остановившись у невысокого здания, за которым открывается небольшой парк из мраморных статуй и облезлых невысокий деревьев.
Выхожу, подаю руку Инессе.
— Сэр, здесь стоять нельзя, — говорит «таксист». — Дальше по улице площадь, я буду ждать вас там.
Протягиваю ему монеты, попутно оценивая плотность движения на дороге.
— Прогуляемся пешком, — отвечаю. И карета трогается.
Мы же идём в ломбард. Вход свободный, но в холле уже крупный охранник со шпагой сидит, скучает. При виде нас ничего не говорит, лишь грозно смотрит, как мы поворачиваем к витринам и прилавку.
Внутри тепло, чувствуется, что отопление греет. Похоже, неподалёку котельная. Ого, даже это провернули! Мужичок светловолосый и лохматый за прилавком в серой рубахе с закатанными рукавами, встречает нас внимательным взглядом.
Столешница у него широкая, очки, наборы линз, плахи, перетянутые бархатом. Витрины заполнены изделиями драгоценными и статуэтками всякими. Есть даже необработанные породы с драгоценностями, красивые голубые и розовые кристаллы, от которых сразу глаз и не отлепить.
— Сэр, леди? — Обозначился вежливо мужчина. — Чем могу вам помочь?
— Хотим разменять на таланы, — отвечаю и достаю заранее приготовленный мешочек, где в основном трофейная ювелирка средней паршивости.
Мужчина смотрит скептически на то, как я высыпаю на столешницу пять предметов перед его носом.
— А бумаги на всё это имеются? — Это его первый же вопрос.
Ну зашибись.
— Какие бумаги? — Спрашиваю, растягивая искусственную улыбку.
— Дарственную, закладную, свидетельство о наследовании, — начинает перечислять.
Млять, как всё сложно. Вздыхаю тяжело, когда он заканчивает. Смотрим друг на друга.
— Мы не местные, прибыли погостить, нашу валюту не принимают, вам интересно приобрести это за полцены или я пошёл дальше? — Говорю уже недовольно.
У мужика глаза забегали, на ювелирку посмотрел. Взял одно кольцо, второе… кулон под лупой посмотрел, повертел браслетом небрежно.
— Тысяча двести таланов за всё, — бросил и посмотрел на меня вопросительно.
Сгребаю побрякушки обратно со словами:
— Пошли, дорогая, в том ломбарде нам предложили
