дорогу, и испортить настроение до конца его жизни.
Глава 4
ABPOPA
- Здравствуйте, господин Ханс! - поздоровалась излишне бодро. - Я Аврора Даль. Вы вызвали меня по поводу...
Но меня грубо перебили.
- Я в курсе для чего вас вызвал.
Мужчина откинулся в кресле и кивком головы указал мне на неудобное жёсткое кресло напротив его стола. Пришлось опуститься на твёрдую поверхность и замереть, ожидая приговора, или что там придумал этот проклятый министр.
- Так-так-так... Аврора Даль... — проговорил он, открывая моё личное дело.
У меня даже глаза округлились. Значит, всё настолько серьёзно? Вон, даже папка с моим личным делом перед ним уже лежала.
— Цветочница, значит...
Я нервно сглотнула и сдавленно выдавила из себя:
- Д-да. Я люблю растения. А они отвечают мне... взаимностью... У меня лавка... цветов.
Я тут же заткнулась, так как мой взгляд упёрся в стеллаж, где среди книг и пухлых папок стояли два пузатых, потрескавшихся и запылившихся горшка. В них лет сто назад засохли цветы. Наверное, это были красивые растения. В общем, прелестно. Этот Оливер Ханс мало того, что внешне неприятен, так он ещё и к цветам равнодушен.
Мужчина никак не отреагировал на мои слова. Он долго вчитывался в строчки моего дела. Что же там написано? А вдруг там какие-то жалобы? Надуманные доносы и прочая чушь? Как тяжело просто сидеть и ждать объяснений! Медленно текли секунды, ввергая меня в истинный кошмар ожидания. Я сидела на жёстком, чертовски неудобном кресле и боялась даже шевельнуться. И вдруг министр неожиданно захлопнул папку с моим делом и небрежно отбросил его на приставной стол, заваленный кипой бумаг и папок.
От неожиданности и напряжения я вздрогнула, что не укрылось от мужчины. На его тонких губах заиграла нехорошая улыбочка.
Он сцепил толстые как сардельки пальцы в замок и, наконец, ввёл меня в курс дела:
- Итак, госпожа Даль. Дела такие. Наш король Его Величество Рональд Третий в тяжёлом состоянии. Лекари предрекают его скорейшую кончину.
От удивления я даже рот приоткрыла. Я думала, мы будем мою судьбу обсуждать, а не монарха. Так, стоп. А при чём тут умирающий король и я?
— Вижу, вы удивлены. О состоянии правителя корона не распространяется. Всё держится в строжайшем секрете и вы, прежде чем покинуть мой кабинет, дадите клятву о неразглашении. Ясно?
- Э-э-э... Да.
- Хорошо. Итак, я буду предельно краток. Дела в свои руки взял его сын Ричард Первый. Его Высочество решил продолжить переговоры отца с одним несговорчивым графом. У графа земля богата теллурититом. Из него наша страна изготавливает оружие, причём самое наилучшее во всём мире. Соседний с нами мир охвачен войной с тёмными существами, и они заключили с нами договор на поставку готового оружия из теллуритита. В наших интересах, чтобы тёмная субстанция была повержена, иначе она начнёт захватывать и другие миры.
Я почесала правую бровь. Пока до меня не доходила мысль, причём тут я? Самая обычная ботаничка?
Министр же продолжал вещать:
- По законам Альбы королевство не может просто взять и изъять земли графа, потому как они богаты нужными ему недрами. Есть два варианта, или даже три. Первый — граф добровольно отдаёт короне земли и ничего за них не получает. Но как оказалось, граф не отличается филантропией. Второй вариант - корона арендует графские земли и выплачивает графу аренду единовременно раз в год за арендуемый год. Но этот вариант совершенно не устраивает корону. Добыча теллуритита дело затратное и хлопотное. И цена за теллуритит немалая. Аренда выходит крайне дорогой для короны.
У меня от предчувствия подставы и крупных неприятностей заныл живот.
― Есть ещё третий вариант, на который согласились и король, и граф, но который всё никак не реализуется.
- Только не говорите, что нужно принести меня в жертву. Сжечь, утопить, зарезать... — глухо пробормотала я.
Министр захлопал глазами, хохотнул, качнул головой. Вынул из внутреннего кармана платок, утёр выступившие капли пота на висках и потом сказал:
- Нет, госпожа Даль, сжигать, топить, убивать и прочий бред к делу не относится.
- Тогда что? И какая роль отведена в этом деле лично мне? Я пока не понимаю... - проговорила озадачено и раздражённо.
- Дело вот в чём... - начал министр и умолк на мгновение. Одарил меня странным, пристальным, крайне неприятным для меня оценивающим взглядом.
Я выдержала его взгляд.
- Король и граф договорились о сделке. Король находит графу невесту. Граф женится и отдаёт земли короне. Скажем так, корона выступает в роли «отца» невесты. К сожалению, предыдущие невесты по разным причинам не смогли дойти до алтаря... Кто-то из дурочек сбежал, кто-то внезапно скончался и всё в таком духе.
И говорил об этом господин Ханс с таким пренебрежением, словно речь шла не о жизнях и судьбах девушек, а о чём-то неодушевлённом. По спине моей пробежал гадкий холодок. С силой стиснула в руках ткань юбки.
- И вы что же... хотите, чтобы я... - прошептала в ужасе.
Оливер Ханс тяжело поднялся со своего места, обошёл массивный стол и встал за моей спиной. Склонился к моему уху и произнёс:
- Его Высочество решил, что хватит издеваться над местными незамужними девушками. Раз графу всё равно, кто станет его супругой, его не волнуют ни титулы, ни благосостояние невесты, главное, чтобы она ранее не была замужем, была молодой и хотя бы симпатичной. И Ричард Первый подписал указ найти всех легализованных иномирянок и предложить выйти замуж за очень богатого человека. За графа Лиама Найтмэра, хозяина прекраснейшего и богатейшего графства Роузтаун. Из всех иномирянок подходите лишь вы, госпожа Даль.
У меня дар речи исчез. Я тупо пялилась на захламлённый стол министра и тупила. Потом взяла себя в руки и глухим голосом поинтересовалась:
- А если я... не хочу замуж за вашего графа? Если я скажу «нет»?
Министр длинно и раздражённо вздохнул. Вернулся в своё огромное, продавленное кресло. Опустился в него, снова сцепил пальцы в замок и только тогда ответил жёстко, резко, грубо:
- Если скажете «нет», тогда в течение трёх дней вы обязаны будете покинуть мир Соуль без права возвращения. Вы будете жить в Серых пределах, госпожа Даль. И никто не гарантирует, что вам снова повезёт и какой-то другой мир примет вас в свою колыбель.
Это был удар под дых. Мне вдруг показалось, что воздух в кабинете министра стал тяжёлым застоявшимся и неподвижным.
