меня растили, как какую-то крысу. Я начала спать с мужчинами с четырнадцати лет, рожать — с шестнадцати. Дима — мой семнадцатый сын. Больше половины уже мертвы.
Вот тут удивился и я. Только… Сложная дилемма. Эльвира убила мою мать, пыталась и меня, как большинство родственников. Через нее поработили мой род по отцу. Верить ли, что Эльвира просто кукла? Поэтому так спокойно отнеслась к смерти Дмитрия? Потому что он какой-то там сын, еще и не от любимого человека, на котором ее заставили скакать?
— Прости… — улыбнулся я. — Но я позволю тебе уйти только после того, как получу все ответы.
— Я рассказала все, что знаю, — скривила она лицо в панике.
— Ты? — указал на нее. — Возможно. А вот твое тело — еще нет, — посмотрел на профессора и кивнул.
Мы отошли в сторону.
— Борис… — проглотил он. — Это… все меняет. Все! Безумцы! Идиоты! Решили поиграться…
— Мне нужно оружие против них — для любых вариаций того, что они уже создали, — ответил Давиду.
— Что делать с ней? — опустил глаза профессор.
— Хороший вопрос. Изучи железу. Найди основу, на которой работали ботаники, тварь должна была перенять ее от отца. И тогда мы сможем побороться.
— Я проверил: к ее мозгу идут нити от железы, — не поднимал глаза Прохоров. — То, что Эльвирой могут управлять… Это… Скорее всего, правда. Она будто часть одного единого организма.
— Изучи! Мы должны узнать как можно больше.
Сложность возникла в том, что приготовил профессор и чем я напоил тварь. Перед тем, как я захватил Эльвиру, кто-то или что-то разорвало с ней связь. И теперь эти нити отмирают, убивая женщину. Железа тоже на ладан дышит.
— Тогда не теряй времени, — пожал я плечами
Прохоров приступил к главному. Я согласился на то, чтобы усыпить тварь перед тем, как он извлечет железу из ее тела. Сидел и думал. Теперь я не просто должен уничтожить род Марковых, но и вырезать под корень всех! Куклы, которыми управляют!
Вернулся в особняк. На меня широко открытыми глазами смотрели ребята. А в голове только один вопрос: рассказать ли им правду? Готовы ли они к ней? Это сильно меняет картину мира. Улыбнулся, потому что понял: все, что мы знаем, происходит только в нашей стране, а что за ее пределами?.. Может быть, там есть и свои идиоты, которые еще чего удумали?
Определенно, мне нужен род, люди, связи. Если уж окупаться в это дерьмо, то необходима не только личная сила. Еще и центральная зона. Я думал, там будет все несколько проще.
— Борис! — позвал меня Дима. — Мы всегда последуем за тобой, но… Что происходит?
— Просто у меня никогда не было с женщинами постарше. Вот, решил исправить этот момент, — улыбнулся я, чтобы как-то разрядить накалившуюся обстановку.
— Так спросил бы у меня! — тут же воскликнул Борзов, приняв мои слова за чистую монету.
Пока Володя отвлекся на то, чтобы рассказать об одном случае, я взял себе тарелку и налил борща, который разогрели. Дима не сводил с меня взгляда, а Борзов уже переходил к кульминации своей истории, где он удирал от разъяренного мужа.
Слушал вполуха, планируя дальнейшие действия. Расставлял приоритеты и взвешивал риски. Главный вопрос: как мне поступить с новой информацией? Если сейчас рассказать обо всем Трутню, то какой получится результат?
Есть шанс, что с помощью возможностей Весемира можно будет помешать всему трындецу, но… Информация рискует уплыть, и тогда твари станут осторожнее. Если у императора есть их люди… Получится ли вырезать все?
Пока не буду торопиться, сейчас мои действия крайне напрягут тварей. Неразбериха в сибирской зоне, похищена одна из девочек Виктора Михайлова. Теперь они сами по себе затихарятся.
Ребята продолжали смотреть на меня. Что делать с моими обалдуями? Если я собираюсь вмешаться во все происходящее, а именно это и будет, они как минимум должны понимать, против кого мы пойдем.
— У нас есть алкоголь? — спросил я.
— Что? Есть! — смешались вопрос Димы и ответ Володи.
— Доставайте! — улыбнулся.
Пока Володя со скоростью падающей птицы умчался за бутылкой, я взял три стопки. Борзов открыл коньяк. Мы налили.
— За что? — спросил Дима. — За свадьбу? За успешное дело?
— За будущее! — улыбнулся я.
Пока мы осушали бутылку, уточнил, есть ли еще одна, скоро им она пригодится. Без нее не разберешь все и не поверишь в реальность происходящего.
Принял решение, как поступить с информацией. Когда мы допили, я встал.
— Пойдем! — кивнул и указал направление.
Володя, уже немного пошатываясь, последовал за мной, Дима взял наши стопки, я же нес коньяк. Вышли на улицу. Уже вечер. Завтра нужно будет забрать девушек, а пока у нас мальчишник.
Эльвиру можно не брать в расчет, потому что я больше не чувствую биения ее сердца. В последнее время тренировал свой навык металла. Почти как звук, только есть некоторые тонкости.
Одна из дочерей Михайлова мертва, даже не знаю… Я не ощущаю ничего. Если до этого она меня как минимум злила, то сейчас…
Глупо обижаться на лодку, которая тебя толкнула, когда ей управлял другой человек. Подошли к нашей пока еще неоформленной лаборатории.
— Пахнет кровью, — побледнел Володя.
— Не, это что-то другое, — улыбнулся я.
Мы последовали внутрь здания. Раз, два, три, четыре… Первый пошел! Дима согнулся пополам, и его вырвало. Пять, шесть, семь… Володя успел выбежать, чтобы проделать то же самое.
Хотели узнать правду? Ну, что ж… Лучше не только услышать, но и увидеть. Профессор по локоть в крови, как и пол рядом с телом некогда жены моего отца. Прохоров перестарался — увлекся, наверное.
Дима прочистил желудок.
— Вон, там тряпка! — указал я на стену. — Прибери за собой.
Бледный и с выпученными глазами Говорунов кивнул и занялся уборкой. По большому счету, мы ждали Володю, чтобы приступить. Давид раскладывал… органы. Может, конечно, они ему нужны, но зачем все доставать из Эльвиры? Или ему женщина приглянулась?
Борзов вернулся, как раз когда Дима закончил.
— Пойдемте! — указал я рукой в сторону профессора. — Сейчас сами все увидите и поймете, что мы делали, для чего и что происходит. Поверьте, история очень интересная.
Направился к столу. Говорунов и Борзов медленно и неуверенно следовали за мной. Головы опущены, чтобы не
