-- Я понимаю, что мы с вами так не договаривались, -- совершенно спокойно произнес посол, не обращая внимания на то, что сэр Валентайн Виризг кипит как самовар, разве что пар не идет. -- Однако посудите сами, барон. И вы, и оба отобранных вами помощника выглядите северянами, а неместным в Имладоне ход есть не всегда, и не везде. Доверять же здешним... Пхе.
Сэр Ричард скривился, выражая тем свое мнение как об умственных качествах, так и о преданности жителей султаната.
-- Лестер же пошел в мать, и отличить его от имладонца совершенно невозможно, ни по внешности, ни по манерам. -- продолжил он -- Да и мальчику уже пора как-то начинать карьеру, сэр Валентайн.
Оный "мальчик", щуплый паренек шестнадцати лет, одетый в костюм местного горожанина среднего достатка, топтался потупив взор неподалеку. Уродись младший сын Ричарда Блюма, которого тот навязывал Виризгу на операцию, девушкой, отбоя от женихов у него не было бы. Изящный, тонкокостный, смуглый, с роскошными локонами иссиня-черных вьющихся волос, нежной кожей не знавшей бритвы, миндалевидными карими глазищами и пушистыми ресницами, он ну никак не походил на аазурского рыцаря, хотя шпоры и пояс с мечем получил месяц назад. Походил он именно на девушку, что было причиной его тайных страданий (еще бы, в обществе рослых и широкоплечих аазурцев с молочной кожей, на которых с восторгом глазела большая часть женского населения Аксара, нетрудно было бы обзавестись комплексом неполноценности) и еще более тайных изнуряющих физических упражнений. Про упражнения, впрочем, Виризг знал в силу должности резидента, которому все знать положено, а о терзаниях души позднего, но от того не менее любимого ребенка сэра Ричарда, он догадывался.
-- Благородный Блюм! -- прорычал барон ре Котль. -- Вы понимаете, что я не могу гарантировать вам возвращение сына в целости и сохранности?
-- А я этого требовал? -- посол надменно вскинул голову. -- Бароны ре Лееб, поставляя рыцарей под королевские знамена, никогда не требовали, чтобы государь возвращал их домой в целости и сохранности. Единственное что мы требовали, это места на самом опасном участке боя!
-- Сэр Ричард, я прошу прощения... -- сэр Валентайн понял, что сказал глупость, за которую старик и на дуэль вызвать может. А, несмотря на возраст, славился он как отчаянный рубака.
-- Пустое. -- вздохнул благородный Блюм. -- Я понимаю, надо было обсудить это с вами, но Лестер уперся, и... Сделайте из него хорошего разведчика, сэр Валентайн. Сундучок с деньгами стоит возле него.
Не говоря более не слова, посол пришпорил коня, давая движение небольшой кавалькаде из пары дюжин посольских служащих и нескольких фургонов с вещами и документами. Сэр Валентайн проводил уезжающих взглядом.
Когда последний всадник скрылся за поворотом дороги, Виризг обернулся к своим спутникам:
-- Господа, завтра мы въедем в город с караваном торгового дома Бойль. Специально по моей просьбе, они остановились заночевать за пределами городских стен.
-- Вы знакомы с караванщиком? -- удивился Клейст.
-- Я знаком с представителем торгового дома в Аксаре, почтенным Морти Бойль, а у него есть подручные и посыльные, сэр Анхель. -- вздохнул резидент. -- Господа, берите сундук с деньгами и по коням. Завтра всем предстоит тяжелый день. Особенно, если ени-чери пойдут на штурм Топкапы этой ночью.
Глава II
Ени-чери на штурм не пошли. Ночь в Аксаре вообще прошла на удивление спокойно -- никто никого не убивал, не жег и даже не грабил: воры и убийцы, в ожидании погромов и массовых побоищ попрятались по своим норам, ожидая часа смуты, когда они смогут по-настоящему развернуться, добропорядочные горожане и вовсе заперли и забаррикадировали двери "во избежание", попрятали дочерей в подвале и всю ночь тряслись, сжимая немудрящее оружие в руках, городская стража готовилась в казармах отбиваться от всех и вся, ну а в Верхнем Городе, где проживали наиболее богатые и влиятельные горожане, этой ночью снаряжались дружины из слуг и телохранителей, беки, шейхи и эмиры срочно создавали союзы, так же спешно их разрывали и заключали снова. В окнах Топкапы до зари мелькал свет, а казармы ени-чери, наоборот, были темны, спокойны, и казались заброшенными. Командиры войск городского гарнизона всю ночь совещались о том, что им предпринимать в случае беспорядков, и, как водится, ни к каким определенным выводам так и не пришли.
Утром, когда аазурцы, вместе с караваном въехали в ворота города, Аксар напоминал кучу сушняка, готового вспыхнуть от малейшей искры.
-- Дело дрянь. -- негромко прокомментировал ситуацию Виризг, едва они миновали ворота. -- Смертоубийство может начаться в любой момент.
-- Почему вы так решили, сэр Валентайн? -- удивился сэр Анхель. -- По мне, так все так же, как и вчера, и неделю, и даже месяц назад. Нищие, попрошайки, торговцы, шум, сутолока и жара.
-- Так, да не так. -- усмехнулся сэр Максимилиан. -- Сколько времени мы затратили у ворот, чтобы въехать в Аксар, благородный Клейст?
-- Думаю, с полчаса. -- пожал плечами тот.
-- Вот! -- многозначительно поднял перст Годриг.
-- Вполне нормально, как мне кажется.
-- Это для Аазура нормально, сэр Анхель. -- счел необходимым пояснить ситуацию барон ре Котль. -- А для Имладона это просто удивительно быстро. Заметьте, стражи -- невиданное дело! -- почти не торговалась, и даже бакшиш вымогали крайне вяло, словно по давно надоевшей обязанности. Опять же, вы обратили внимание на самих стражников? Лица осунувшиеся, глаза красные, в каждом движении усталость. Короче говоря, сразу видно -- людям хочется спать. А смена у них, между прочим, за час до открытия ворот. Должны проснуться уже, даже если все с глобального перепоя.
-- Не спали всю ночь? -- догадался Клейст.
-- Скорее всего. -- согласился сэр Максимилиан. -- Или спали, но очень мало, тревожным сном солдат, готовых к нападению. Сэр Лестер, не открывайте лицо!
Лестер Блюм был одет как знатный, но небогатый курун, в малиновый зуав поверх синеватой выцветшей дишдаши, и гандуру под ней. Голову от солнца ему прикрывал клафт, закрепленный тонким серебряным обручем, а лицо скрывал раоб. На небогатом, но хорошей выделки поясе болтался длинный шаш в ножнах.
-- Я уже дышать не могу, благородный Годриг. -- негромко пожаловался сын посла. -- Какого мантикора потребовался этот маскарад, я не понимаю?
-- А такого, баронет, -- спокойно ответил разведчик. -- что коль мы трое спалимся, то вы сможете ускользнуть неопознанным и продолжить наше дело. Или просто сменить одежду, и отсидеться в безопасном месте. И, я вас умоляю, сэр Лестер, не надо громких слов, что настоящие рыцари, де, погибают в бою рядом. Этакие галантности в нашем деле недопустимы, право слово.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
