— Я пришла к вам, мистер Асенов, потому что Карл просил прийти именно к вам. Его обвиняют в этом страшном преступлении. Но я точно знаю — Карл не убивал эту женщину. Я знаю его давно, с самого детства. Мы троюродные брат и сестра. — «Вот почему они так похожи», — мелькнула мысль у Виктора. — Он не мог убить Анну Фрост. Но никто ему теперь не верит. Ни ваш коллега Чарльз Деверсон, ни руководство вашего комитета, ни следователь ФБР. Даже представитель нашего посольства считает, что убил Карл. Где я только не была, никто и слушать не желает. Адвокат Карла рекомендовал ему найти кого-нибудь из своих коллег, которые могли бы более точно исследовать весь этаж и разрешить эту загадку. А кроме вас, на этаже были Чарльз Деверсон и Антонио Перес.
— А вы говорили с ними?
— С Деверсоном? Нет, что вы! Он убежден, что Карл виноват. А вот Антонио, как и вы, полагает, что убийство совершил не Карл. Он был у нас дома и говорил со мной по поводу этого страшного преступления. Но у него нет возможности проверить свои сомнения. Он всего лишь эксперт, а вы региональный инспектор. Вот Карл и попросил меня передать вам… Если бы вы знали его лучше! Он не мог этого сделать. — Женщина отвернулась.
Виктор вышел на кухню, налил в стакан минеральной воды и вернулся в комнату.
— Выпейте, пожалуйста, миссис Эдстрем. Я, конечно, хочу помочь вашему мужу, но скажу откровенно — шансов очень мало. На нашем этаже больше никого не было. Это совершенно точно.
— А вы тоже верите, что убил Карл?! — В глазах застыл ужас.
— Нет, не верю, — твердо ответил Виктор. — Я знал его немного, и я привык полагаться на свое знание людей. Не верю, хотя факты против него. Вот если бы удалось доказать его алиби…
— Карл говорил мне об этом. И его адвокат Генри Салливан сейчас ищет того фотографа, с которым муж разговаривал в момент совершения преступления. Карл не помнит его фамилию, не знает даже адреса. Он поднял трубку, спрашивали Вальрафа. И в этот момент раздались выстрелы. Но следователи ФБР не верят в эту версию и почти не ищут этого человека.
— А Вальтер Вальраф не успел сказать об этом фотографе?
— Нет. Вы же знаете, он скоропостижно скончался. Я была на его похоронах.
Виктор молчал. Он уже понял: если Карл Эдстрем не лжет, то это его единственный шанс, может, последний. Нужно найти этого фотографа. Непонятно только, почему он сам не заявит в полицию об услышанном. Хотя что этот человек мог слышать? Выстрелы и крик? Он мог и не придать им значения. Но… какая-то мысль быстро промелькнула и исчезла. «Нужно будет проверить все версии», — подумал Асенов.
— Ваш муж не говорил, как можно выйти на этого фотографа?
— Нет, ничего не говорил. Он просто посоветовал мне зайти к вам. Может быть, вам удастся найти что-нибудь. Он сказал, что верит вам. — Женщина произнесла последние слова с надеждой в голосе.
Виктор молчал. В голове уже сложился план предстоявших действий.
ИЗ ПРОТОКОЛОВ ДОПРОСА АНТОНИО ПЕРЕСА
(Сокращенная стенограмма)
Следователь: Ваше имя?
А. Перес: Антонио Аугусто Перес.
Следователь: Возраст?
А. Перес: Тридцать шесть лет.
Следователь: Ваша профессия?
А. Перес: Эксперт-нарколог отдела по борьбе с наркотиками Постоянного комитета ООН по предупреждению преступности и борьбе с ней.
Следователь: Ваше гражданство?
А. Перес: Гражданин Боливии.
Следователь: Ваше вероисповедание?
А. Перес: Католик.
Следователь: Ваша прежняя профессия?
А. Перес: Эксперт-нарколог при министерстве внутренних дел Боливии.
Следователь: Состоите ли вы членом какой-либо массовой организации здесь, в США, или в Боливии?
А. Перес: Нет, беспартийный.
Следователь: Как давно вы прибыли в США?
А. Перес: В январе 1983 года я стал экспертом отдела и с тех пор почти все время живу здесь, иногда выезжаю домой, в Боливию.
Следователь: Состав вашей семьи?
А. Перес: Я холост.
Следователь: Что вы можете рассказать по существу данного дела?
А. Перес: Я давно знаю Эдстрема. Это честный человек, хороший отец. Я не верю, чтобы он мог убить эту женщину, хотя факты и против него.
Следователь: Вы уклонились от существа заданного вам вопроса.
А. Перес: Я сидел в лаборатории, работал вместе с убитой Анной Фрост. Затем, увидев, что пора заканчивать, встал, вышел из лаборатории и по коридору дошел до комнаты инспекторов. Камеры, установленные там, следили за моим передвижением. Выходя, я услышал, что Анна Фрост что-то кричит в другую комнату Карлу Эдстрему. По-моему, спрашивала у него, который час. Я вошел в комнату инспекторов, когда раздались крики и выстрелы. Мы трое — Деверсон, Асенов и я — бросились в лабораторию. Я отстал, потому что немного хромаю. А войдя, увидел убитую Анну. Оружие было в руках у Эдстрема.
Следователь: Вы видели кого-нибудь в коридоре?
А. Перес: Разумеется, нет. Никого в коридоре не могло быть.
Следователь: Вы часто задерживались на работе?
А. Перес: В последнее время, увы, часто. Слишком много работы,
Следователь: Мог кто-нибудь незамеченным пробраться на ваш этаж и убить Анну Фрост, а затем так же незаметно скрыться?
А. Перес: Это исключено. Вот почему я так удивлен: выходит, кроме Эдстрема, по существу, никто и не мог совершить этого преступления.
Следователь: Как вы считаете, отношения Эдстрема и Фрост были хорошими? Не было ли у него каких-либо личных мотивов для убийства?
А. Перес: Думаю, не было. Их отношения всегда были ровными, товарищескими. Мне, во всяком случае, так казалось.
Следователь: Проведенный повторно обыск на квартире Эдстрема позволил нам обнаружить записку Анны Фрост к нему. Вот эта записка. Вы узнаете ее почерк?
А. Перес: Да, это ее почерк.
Следователь: Графологи подтвердили, что записка написана рукой Анны Фрост. В ней сказано: «Увидимся в восемь часов вечера у кинотеатра». Следовательно, какие-то личные отношения у них были?
А. Перес: Может быть. Я об этом не знал.
Следователь: Как вы считаете, могла Анна Фрост быть любовницей Карла Эдстрема?
А. Перес: После этой записки я ничего не знаю. Мне всегда казалось, что не могла. Но сейчас мне трудно сказать. Хотя, повторяю, я всегда был убежден в невиновности Эдстрема.
Последние несколько дней Виктор безуспешно разыскивал фотографа. Он побывал у Вальрафов, беседовал с его вдовой. Безутешная женщина ничего сообщить не могла. Она не знала ни адреса фотографа, ни его имени. И вообще не подозревала, что у ее Вальтера был знакомый фотограф.
Виктор знал, конечно, что у женщины уже побывали следователи ФБР, но им не удалось ничего выудить. И вот теперь он на свой страх и риск объезжал всех Нью-Йоркских фотографов. Их набралось более шестисот. Предусмотреть или придумать какую-либо систему он просто не сумел. Приходилось по одному объезжать их. Только сегодня он понял всю бессмысленность своих поисков. Конечно, ФБР уже проверило всех фотографов, и если его не нашли, значит, его или не было, или он не зарегистрирован.
Асенов даже остановил машину от неожиданности. Значит, напрасно ФБР ищет фотографа. Он вдруг вспомнил, как Вальтер несколько раз обращался к услугам одной небольшой фирмы по производству химических реагентов. Как называлась эта фирма? Кажется, она была расположена в Трентоне, это же совсем недалеко от Нью-Йорка. Он резко повернул машину к месту своей работы. «Фольксваген», набирая скорость, помчался по Манхэттену. Скоро показалась Пятая авеню. Он оставил машину недалеко от дома, на стоянке, и почти бегом направился к зданию. Поднялся на лифте на двенадцатый этаж и предъявил дежурному охраннику свое удостоверение. Кивнув головой, охранник открыл ему дверь. Он еще раз предъявил свое удостоверение и, получив специальную карточку, спешно направился в лабораторию.
В это позднее время в лаборатории горел свет. Виктор осторожно открыл дверь. За столом, углубившись во что-то, сидел Антонио.
— Добрый вечер, Антонио. Что вы здесь делаете?
— Я не один, мистер Асенов. Нас здесь пятеро. Остальные в лаборатории по соседству. Слышите их голоса? Снова срочная информация. Приходится обрабатывать. У вас тоже неотложное дело?
— Вы не помните, Антонио, с какой фирмой поддерживал связь ваш руководитель Вальраф? Фирма по производству химреагентов в Трентоне. Он еще запрашивал у них какую-то информацию.
— Конечно, помню, — эксперт встал и, хромая, подошел к одному из стеллажей. — Вот, пожалуйста, «Юнайтед Карбайд». А в чем дело?
