Им нельзя было отказать в смелости и отваге. Они пренебрегали опасностью плавания в неизвестных водах и без карт изучали вероломные течения, проливы и рифы, предостерегающие неосторожных моряков.
Американский историк С. Р. Томкинс о русских мореплавателях
Стремительное движение
Конец XVI века. Победы дружины Ермака над войсками властителя Сибири хана Кучума. В повести «Описание новые земли, сиречь Сибирского царства» говорилось: «…и тако Божиею милостию и государским счастием и промыслом и радением атаман Ермака с товарищи сибирских иноверцов многих орд и язык ратных людей на том бою побили и живцом взяли… Царь же Кучум, видя силу свою людей множество побитых, из города с небольшими людми убежа к жене своей царице и к детем в любимое село свое на Обалак, от Тоболска…»
Одни вожди сибирских племен перешли на сторону русских, другие продолжали какое-то время сопротивляться напору казаков и служилых людей московского царя.
В XVII столетии европейские политики удивлялись: как всего за пятьдесят пять лет «московиты смогли стремительно продвинуться от Уральских гор до побережья Тихого океана». Удивляло их и то, что в результате этого продвижения на огромной территории Сибири так же быстро возводились новые русские селения, города, православные храмы, организовывались промышленные предприятия, возникали крестьянские хозяйства и, что не менее важно, налаживалось сотрудничество русских с сибирскими племенами и народами.
На пути к неизвестному океану
«Лета 7146, августа в 6 день (1638 г. 6 августа) государь царь и великий князь Михайло Федорович и всеа Руси, велел ехати столникам и воеводам Петру Петровичу Головину, да Матвею Богдановичу Глебову, да дьяку Ефиму Филатову в Сибирь, в Тоболеск, а из Тоболска в Енисейский острог, а из Енисейского острогу на великую реку Лену…».
Этот царский наказ об учреждении якутского воеводства появился через шесть лет после основания на Лене острога Якутск, «…та великая река Лена угодна и пространна, и людей по ней розных землиц кочевных и сидячих и соболей и иного всякого зверя много; и как де на ту великую реку Лену укажет государь послати сибирских людей с лишком и велит поставить город или остроги, где пригоже, и велит по той великой реке Лене и по иным рекам новых землиц людей приводити под свою государеву царскую высокую руку…».
Основанный в 1632 году Якутск стал своего рода базой для обследования Восточной Сибири, Тихого океана и берегов Северной Америки.
«…A по великой де рек Лене вниз идти греблею до полунощного окияна два месяца и больши, а парусною погодою добежит и неделею.
А по обе стороны великие реки Лены и до устья полунощного окияна якуты, тунгусы, маяды, панагиры, кояты, каригилы и иные многие кочевные и сидячие люди. Да в тое же де великую реку Лену ниже Вилюйского устья спали с обе стороны многие великие реки, а по тем рекам живут осей, тунгусы, шамагири, баяхты и иные многие люди, а соболей и всякого зверя и рыбы по тем по всем рекам много же…».
Отправляясь из Якутска, русские первопроходцы добрались до рек Индигирка, Алазея, Колыма. В сороковых годах XVII века казак и мореход Михаил Стадухин построил на Колыме три укрепленных зимовья. Эти небольшие селения позволяли русским освоиться, надежно обосноваться в этом районе и осуществлять походы к берегам Ледовитого и Тихого океанов.
Сохранилось немного имен славных землепроходцев и мореходов тех времен — участников путешествий от Лены в неизведанные земли. Среди них: Елисей Юрьев, Елеска Буза, Иван Ребров, Илья Перфильев. Со своими товарищами они совершали географические открытия, прокладывали пути к океану и к материку, еще не зная, что океан назван Тихим, а материк — Америкой.
Девяносто отважных
Согласно историческим документам, русские путешественники достигли берегов Тихого океана в 30-х годах XVII столетия. Но, возможно, это произошло раньше.
Великий водный простор с его неукротимым нравом стал понемногу открывать свои тайны первопроходцам. Одним из покорителей и исследователей тихоокеанского побережья был Семен Иванович Дежнев. Служил он в Енисейске, Тобольске, Якутске. Некоторое время состоял в отряде Михаила Стадухина на реке Оймякон.
В 1647 году приказчик устюжского купца Федот Алексеев (известный под фамилией Попов) собрал команду, чтобы отправиться Ледовитым морем на Восток, от устья Индигирки. Его интересовала добыча моржа. Экспедиции было также поручено исследование «неизведанных берегов» и поиск новых «неясачных людей».
Отряд возглавил Семен Дежнев. К тому времени сорокадвухлетний казак за свою смелость, опыт и деловую хватку был хорошо известен и уважаем среди мореходов, служивых и торговых людей от берегов Лены до Колымы.
На четырех кочах отряд под командованием Дежнева вышел в Восточно-Сибирское море. Но в то лето необычно мощное скопление льдов не позволило совершить намеченное плавание.
В июне 1648 года поход повторился. На этот раз в экспедиции участвовало 90 человек. Семь кочей вышли из устья Колымы и направились на Восток.
Существуют разные версии о том, что произошло с этими судами. По одной — несколько судов погибло во время шторма, по другой — их отнесло к берегам Америки, и спасшиеся русские мореходы навсегда обосновались на Аляске.
Семен Дежнев в своем отчете упоминал: «И того Федота (Федота Алексеева Попова) со мною Семейкою, на море разнесло без вести. И носило меня, Семейку (так называл себя в записке Дежнев), по морю после Покрова Богородицы (после 1/14 октября) всюду неволею, и выбросило на берег в передний конец за Анадырь реку. А было нас на коче всех двадцать пять человек. А шел я, бедный Семейка, с товарищи до Анадырь ровно десят недель…»
Нет однозначного мнения о дальнейшей судьбе участников экспедиции. Но бесспорно: три коча из семи, обогнув с севера Чукотский полуостров, прошли пролив между Азией и Америкой. Плавание Дежнева и его товарищей доказало, что эти два материка разделены водой.
Оставшиеся в живых участники экспедиции основали Анадырский острог, исследовали и нанесли на карту берега реки Анадырь. Впоследствии Семен Иванович совершил еще не мало походов по северо-восточным рекам Сибири. В Москве высоко оценили его заслуги. Царь Алексей Михайлович присвоил Дежневу чин казачьего атамана. В 1667 году, благодаря открытиям и исследованиям Семена Ивановича, на географической карте «Чертеж Сибирской Земли» было нанесено изображение Северо-Востока России. Однако отчет славного первопроходца о существовании пролива между Азией и Америкой долго оставался невостребованным в архиве.
Лишь в 30–40-х годах XVIII века во время Великой Северной экспедиции член Петербургской академии наук Герард Фридрих Миллер отыскал и опубликовал этот документ.
«Жил там некто Федот»
В справочной литературе о Федоте Алексееве Попове сказано: «Годы рождения и смерти неизвестны». Осталось тайной и что на самом деле произошло с ним после того, как шторм разъединил экспедиционные суда. Есть предположение, что коч, на котором находились Федот Алексеев Попов и казачий десятник Герасим Анкудинов с товарищами, дошли до Камчатки.
Сохранилось немало отрывочных сведений об их дальнейшей судьбе. В своем донесении Семен Дежнев сообщал: «…отгромил я, Семейка, у кореяков якуцкую бабу Федота Алексеева. И та баба сказывала, что де Федот и служилой человек Герасим померли цингой, а иные товарищи побиты, и остались невеликие люди и побежали в лодках с одною душею, не де куда».
Почти век спустя после экспедиции 1648 года ученый и путешественник Степан Петрович Крашенинников писал: «Кто первый из русских был на Камчатке, о том не имеют достоверного свидетельства, а по словесным известиям приписается сие некому торговому человеку Федоту Алексееву, по которому имени впадающая в Камчатку речка Федотовщиною называется».
Версию о пребывании Федота Алексеева Попова на полуострове упоминал в своих записках и академик Герард Миллер: «Носящийся между жителями на Камчатке слух, которой от всякого, кто там бывал, подтверждается.
…сказывают, что за много де лет до приезду Володимира Отласова (Владимир Атласов — казак-землепроходец) на Камчатку жил там некто Федотов сын на реке Камчатке на устье речки, которая ныне по нем Федотовкою называется, и прижил де с камчадалкой детей, которые де потом у Пенжинской губы, куды они с Камчатки реки перешли, от коряков побиты. Оной Федотов сын по всему виду был сын вышеупомянутого Федота Алексеева…»
