Узнав наверное, что на этой станции мы будем стоять еще неопределенное, но во всяком случае продолжительное время, мы вышли из вагона: осторожность наша в этом отношении будет понятною, если я упомяну, что звонками нас не баловали, и поезд после долгой, иногда несколько-часовой стоянки снимался с места сразу, издавая при своем отбытии свист продолжительный, но уже бесполезный для пассажира, легкомысленно отдалившегося от своего вагона.
Несколько мальчиков и молодой человек, вооруженный шпагою, суетились между путями, поражая какого-то маленького, но очевидно не безопасного врага: это была битва с фалангами, которые в этот утренний час куда-то передвигались и в громадном количестве перебегали через железнодорожные пути. Фаланга — большое, вершка в полтора-два, паукообразное животное желтого цвета с коричневыми пятнами и четырьмя необычайно жесткими зубчатыми челюстями, издающими о твердый предмет металлический звук; у неё довольно длинные мохнатые лапки, из которых две передние (особенно длинные) она несет, подняв кверху: они служат ей скорее щупальцами или хватательным орудием, чем ногами. Фаланги мало поворотливы и очень нежны, так как несильный удар и, по-видимому, легкое увечье причиняли им смерть; в течение двух часов мальчики и герой со шпагою перебили их несколько десятков. Часов в 9 утра шествие фаланг прекратилось, и они более не показывались.
Рис. 5. Голодная Степь.
Вследствие слышанных нами рассказов, мы вообще побаивались всякой азиатской нечисти, собираясь спать не иначе, как окружив себя волосяной веревкой (через которую эта ж нечисть будто бы не переползает); особенно малодушествовала наша спутница Н. П., очень храбрая во всяких затруднительных случаях жизни, она испытывала панический ужас при виде паука или противной козявки. Но, вопреки этим страшным рассказам, укус фаланги никогда не смертелен, хотя и вызывает местную опухоль и лихорадочное состояние. Укус скорпиона гораздо болезненнее, хотя в большинстве случаев также не смёртелен.
Единственное действительно серьезное животное — каракурт: это маленький паучок, тельце которого не более ногтя на мизинце руки; он весь черный, словно бархатный, с четырьмя парами правильно расположенных на спине белых пятнышек; укус его безусловно смертелен для верблюда. Человек, укушенный им, не всегда умирает, но страдает ужасно; нам рассказывали про укушенного каракуртом в ногу солдата, который хотя и остался жив, но кричал, не умолкая, в продолжении двух суток. Ядовит он весь, и настой его лапки, впрыснутый под кожу кролика, убивал последнего в очень короткое время. К счастью нашему, нам не пришлось иметь дела с этим животным, по удалось добыть для коллекции несколько экземпляров, принесенных нам одним сартом.
На станции «Карки» мы простояли до 10 с половиною часов вечера.
Глава III
Ташкент. — Приготовления к путешествию. — Коканд и ею дворец. — Андижан. — беспорядки 16 и 17 мая. — История этих беспорядков. — Управление краем до 1887 г. и после него. — Датха, «Царица Алая».
30 мая. Около часа дня поезд наш подошел к Ташкенту и с вокзала мы направились на дачу Николая Ивановича Королькова, военного губернатора Ферганской области.
Рис. 6. Дача Н. И. Королькова.
Еще в пути получили мы от него телеграмму, уведомлявшую нас о том, что он временно находится в Андижане, но по-прежнему предлагает нам воспользоваться его гостеприимством в Ташкенте. Дача Николая Ивановича находится в самом городе, на окраине его; в наше полное распоряжение отдан большой флигель, прекрасно обставленный и весь в зелени: в нем мы и расположились, не знаю насколько времени. Эта дача — любимое детище Николая Ивановича, каждое дерево на ней посажено его руками 25 лет тому назад. В настоящее время дача представляет одно из красивейших мест города; на ней находится замечательная коллекция разнообразных сортов роз и редких растений, представляющих немалый интерес для ботаника и садовода.
Ташкент, оправдывая свое значение столицы, очень обширен, вполне благоустроен, имеет прекрасные магазины и обильно снабжен водою; зелени столько, что на иных улицах дома едва заметны. Особенно поражает обилие птиц, которые живут в этой зелени; всюду в городах мы слышали соловьев (пение которых несколько отличается от наших), горлинок с их характерным смеющимся курлыканьем, иволг, видели много удодов. Как часто, путешествуя в Азии, мне приходилось мысленно сравнивать её города с нашей «Белокаменной»: не в пользу последней были эти сравнения.
«Старый город» здесь менее характерен, чем в Самарканде и в нем, как сравнительно городе новом, нет никаких памятников мусульманской старины; но он грандиозен, как по своим размерам, так и по своему огромному крытому базару: последний представляет целый лабиринт широких и узких переходов, окаймленных высокими и узкими тротуарами; здесь масса лавок со всевозможными товарами, делающие значительные торговые обороты, чайхане [5], в которых добрый азиат проводить большую часть своего дня полулежа на ковре или сидя по-турецки за чашкою зеленого чая (пьют они его без сахара из китайских чашечек, носящих название «пиола»), съестные лавки, в которых готовятся на глазах у публики необычайно аппетитные кушанья, состояния преимущественно из баранины; в железном ряду стоить грохот от стука молотков по металлу.
Рис. 7.
Сартские музыканты в чайхане.Весь базар крыть циновками, переходы поливаются водою и в жару пребывание на нем — истинное наслаждение. Азиат-горожанин весь свой день проводить здесь, все его интересы как торговые, так и общественные сосредоточиваются на базаре и он старается обставить его наиболее комфортабельным образом. Собственно жилая часть азиатского города представляет собою ряд узких, кривых и до крайности безжизненных улиц, окаймленных высокими глиняными стенами заборов и домов без окон; лишь изредка, погромыхивая гигантскими колесами, проползет скрипучая арба или покажутся в калитке любопытные мордочки черномазых ребятишек: по улицам лишь проходят, а самая жизнь, преимущественно женская и детская, ютится за этими стенами в глубине замкнутых дворов и домов.
Рис. 8.
Мясная лавка в Ташкенте.1 июня. Воспользовавшись необходимостью проверить наши метеорологические инструменты, мы побывали на здешней метеорологической и астрономической обсерватории, где заведующий, г. Гультяев, любезно познакомил нас со всеми имеющимися в его распоряжении инструментами и приборами. Место здесь для астрономических наблюдений особенно удобно, благодаря чрезвычайно малой облачности.
