— Укра… — начал было он, но внезапно осекся.
— Какой ты, Пуаро, у нас сегодня красноречи-ивый, — протянула Варвара.
— Он все красноречие на Монстра потратил, — подхватил Луна.
— Вы что, дураки? Не видите? — потыкал Иван пальцем куда-то вниз.
«Проблемка» отчаянно извивалась, затем, изловчившись, впилась зубами в Сенину руку. — А-а-а! — взревел тот и ослабил хватку.
— Елки зеленые! — заорал Павел.
Слева от двери стояла сумка Ивана.
— Нашлась, — остолбенело взирал он на неожиданную находку. — Кто её сюда подкинул?
— Ваня, — с поистине ангельским видом произнесла Варвара. — А у тебя часом амнезии не случилось? Знаешь, бывает иногда с людьми. Поставят сумочку и забудут. Вот она и стоит, миленькая, дожидается хозяина.
— Не делай, пожалуйста, из меня идиота, — шикнул на неё Иван.
— Перестань, Варька, я свидетель, — вмешался Луна. — Никакой сумки тут перед уроком не было. Мы бы её заметили.
— Да вы ведь с Монстром вошли, — возразила Марго. — Могли и не обратить внимания.
— Вообще-то, могли, — Иван вынужден был признать её правоту.
— Но я, во всяком случае, тут её точно не оставлял.
— Что обсуждаем? — подошел к ним Герасим. Природное любопытство не позволило ему выдержать характер до конца.
— Да вот, Мумушечка, — просюсюкала Варя, — у Ванечки нашего сумочку кто-то сперва украл, а потом вернул.
— Да ну? — уставился на сумку Каменное Муму. — Слушай, Пуаро, а ты проверял? Внутри все на месте? Ничего не свистнули?
— Ща посмотрю, — схватил сумку Иван.
Порывшись в ней, он пожал плечами.
— Все вроде на месте.
— Ты уверен, — смотрел на него сверху вниз долговязый Герасим.
— Даже деньги не тронули, — подтвердил Иван.
— А секретную тетрадь с докладом по зоологии? — осведомилась Варвара.
— Тоже тут, — ответил Иван. — Кстати, пойду отдам её Монстру.
Он собрался открыть дверь кабинета, но она отворилась без его помощи, и в коридоре возник красный и рассерженный Баск.
— Я теперь этого эмбриона Яковлева вообще ликвидирую, — многообещающим тоном сообщил он друзьям. — Мало того, что из-за него доклад заработал…
— Доклад ты заработал из-за меня, — справедливости ради заметил Иван.
— Из-за него, — упрямо мотнул головой Баскаков. — Потому что из-за тебя мне бы задали какую-нибудь обыкновенную тему. А тут Монстр заявила, что я обижаю несчастного слабого ребенка. Поэтому она меня, мол, наказывает самой трудной темой. Ну, ничего, теперь у меня эта помесь Винни-Пуха с Пятачком узнает, как тырить Ванькину сумку.
— Если ты, Сеня, имеешь в виду не Монстра, а Вову Яковлева, — проговорила Варя, — то позволь тебе возразить. Он больше напоминает сложный гибрид Пятачка, ослика Иа и Сашки-букашки. К тому же сумку Вова не крал. Она нашлась.
— Как нашлась? Где нашлась? — Баскаков даже возмутился.
— Вот здесь. Возле двери, — ответил Иван. — Подкинули. Ладно, ребята, вы Сеньке объясните, а я Монстру доклад отдам.
И он, наконец, вошел в кабинет.
Вручив биологичке тетрадь, Иван вернулся к друзьям. Баск растерянно скреб пятерней затылок.
— Значит, сумку твою вернули. За что же мне теперь шмокодявке Яковлеву морду бить? — Тут по его лицу промелькнула тень надежды, и он поинтересовался: — Ребята, а вам не кажется, что именно Вовка сумку и подкинул? Испугался разборки со мной.
— Нет, Сенька, не получается, — возразил Иван. — Яковлев не успел бы. Мы ведь вышли практически сразу после того, как он от тебя удрапал.
— Значит, считаете, исключено? — опечалился Баск.
— Да, Сенечка, — с комическим видом развела руками Варвара. — Придется тебе обучение Яковлева отложить до лучших времен.
— Вот так всегда, — ухмыльнулся тот. — Хочешь человеку хорошее сделать, а не получается.
Впрочем, было видно, что он уже остыл, и теперь его куда больше интересовала судьба вернувшейся сумки.
— Ребята, я чего-то не врубаюсь. Зачем же её тогда сперли?
— В этом, Баск, и заключается тайна, — на полном серьезе изрек Муму. — Потому что, как известно, вещи просто так не крадут и, уж тем более, просто так не возвращают.
— Боже мой! — всплеснула руками Варя. — Мумушечка, какой ты умный. А то мы не знали.
— Не язви, Варвара, — гнусавым голосом воскликнул Герасим.
— Нет, ребята, я по-прежнему не врубаюсь, — Баск снова завел свое. — Ты все-таки, Ванька, ещё раз взгляни как следует. Точно должны были что-то свистнуть.
— Может, не свистнуть, а подложить? — вдруг осенило Луну.
— На фига тогда переть? — не понял Иван. — Они же только наше внимание привлекли.
— Пуаро, ты все же проверь, — настаивал Луна. — Может, и впрямь есть что-нибудь лишнее?
На сей раз Иван попросту вытряхнул содержимое сумки на пол.
— Ну? Ничего чужого не видишь? — осведомился Павел.
— Нет. — Иван внимательно осмотрел все.
— Учебники перетряси, — порекомендовал дотошный Муму. — Тебе запросто в них могли какой-нибудь компромат подложить.
Варя прыснула:
— Ну, конечно. Фотография. А на ней крупным планом Иван, списывающий контрольную по математике у Баска. А к фотке прилагается анонимка с требованием выкупа. Например, миллион долларов за молчание.
Все, кроме Баска и Каменного Муму, грохнули. Потому что представить себе более нелепую ситуацию было невозможно. Сеня по праву считался техническим гением, однако, как часто сам признавался, «в науках сек плохо», и вряд ли Ивану в здравом уме и твердой памяти пришло бы в голову списывать у него математику.
— Ребята! — Марго стала серьезной. — А сумку Пуаро не могли перепутать с чьей-нибудь другой?
— Теоретически могли, — согласился Луна. — Но точно на это ответить могут только те, кто крал.
— Эх, жалко украл не Яковлев, — Баска вновь охватило сожаление. — Уж из него я бы точно вытряс.
— Заткнись, гестапо, — погрозил ему кулаком Луна.
— Я вот к чему веду, а вы не слушаете, — вновь влез в разговор Герасим. — Если сумку украли у Ивана, то обязательно с какой-то целью, а если перепутали, то у другого хотели украсть с этой же целью.
— Значит, — на сей раз вполне серьезно подхватила Варвара, — если сумку Пуаро вернули, ничего из неё не украв и ничего в неё не подложив, то её перепутали и теперь должны украсть нужную сумку.
— Братцы, у всех сумки на месте? — заволновался Сеня.
— У всех, — удостоверились остальные.
— Так, может, та другая сумка принадлежит кому-то совсем не из нашего класса, — предположил Герасим.
— Кто знает, — Варвара и на сей раз не возразила ему. — Пуаро, — продолжала она, — ты случайно не обращал внимания, нет ли у кого такой же сумки, как у тебя?
— Кто его знает, — пожал тот плечами. — Я как-то на это не особо смотрел.
— Э-эх, — улыбнулся Луна. — А ещё Пуаро.
— Ребята, — деловито проговорил Баск. — Пошли походим, посмотрим, поспрашиваем.
И он направился вдоль коридора. Остальные последовали за ним. Благо времени у них ещё оставалось достаточно.
Несколько раз они прошли взад-вперед по своему этажу, внимательно приглядываясь к многочисленным сумкам. Им попалось несколько похожих, однако не то чтобы очень. И, на всякий случай запомнив лица владельцев, Команда отчаянных продолжила поиски на других этажах.
— Я полагаю, — рассуждал на ходу Герасим. — Сумка должна быть не просто похожа, а точно такая же. Иначе грамотный вор не обознался бы.
— Откуда тебе, Мумушечко наше Каменное, известно, что он был грамотный? — тут же спросила Варя.
— Интуиция подсказывает, — буркнул Герасим.
— Вообще-то, наверное, он прав, — поддержал Луна. — И главное даже не то, что вор был грамотный, а то, что если уж прешь, то стараешься наверняка.
— Можно подумать, у тебя в этом плане большой опыт, — с усмешкою произнес Иван.
— Я, Пуаро, рассуждаю логически, — откликнулся Павел.
— С кем поведешься, от того и наберешься, — выразительно покосилась Варя на Муму и добавила: — У нас уже есть один такой, который своей логикой всем башки продолбал.
— А я вот все смотрю-смотрю и понимаю: неумный ты человек, Варвара, — мрачно и мстительно изрек Герасим.
— Нет, ребята, я все-таки не врубаюсь: что такое должно лежать в сумке, чтобы её из буфета сперли? — по-прежнему мучился Баск.
— Ах, Сенечка, могу определенно утверждать только одно: золота и бриллиантов там точно не было, — вкрадчиво произнесла Варя.
— Эй, — Иван привлек внимание друзей. — Видите? В точности моя сумка.
Черная сумка с зеленой полосой висела на плече высокого белобрысого парня. Друзья остановились.
— Один к одному твоя, — прошептал Герасим.
— Братцы, по-моему, этот тип из одиннадцатого, — глядя на белобрысого, сказал Павел.
