Она боялась другого — боялась сама не понравиться ему.
Хозяин дома взмахом руки велел оркестру остановиться, и в наступившей тишине, казалось, было слышно, как взволнованно бьются сердца гостей.
Далмацкий снял свою маску первым, и это послужило сигналом для остальных. Маски слетали одна за другой. Повсюду раздавались возгласы изумления и смех.
Шура не стала дожидаться, пока маску снимет ее кавалер, и открылась первой.
Впрочем, «мушкетер» снял свою маску почти в тот же миг. Шура увидела красивое волевое лицо — широкий лоб, нос с горбинкой, — показавшееся ей смутно знакомым. А уже через секунду она испуганно охнула и едва устояла на ногах.
7. Стратег
— Да, друг мой, похоже, ты пока не многого достиг, — заявил Дерюгин, когда они возвращались домой в экипаже. — Я видел ее лицо в тот момент, когда ты снял маску. Тебя не с чем поздравить — девушка была в ужасе.
Но Кузнецов был ничуть не расстроен.
— Ты не видел моего лица, Аркаша! — ухмыльнулся он. — На нем был точно такой же ужас — правда, не вполне естественный.
Дерюгин откинулся на спинку сиденья и покачал головой — затея друга была ему не понятна.
— И что ты думаешь делать теперь? Вряд ли мадемуазель Астахова захочет продолжения знакомства.
Андрей кончиками пальцев пытался настукивать на дверце мелодию вальса.
— Мадемуазель Астаховой придется это знакомство продолжить. На балу я познакомился не только с ней, но и с ее тетушкой. Милейшая старушка, надо сказать. Я сообщил ей, что в ближайшее время собираюсь в Екатеринбург по делам и был бы признателен за пару строчек рекомендации к ее сыну.
Дерюгин удивился:
— А ты собираешься в Екатеринбург?
Он покачал головой:
— Нет. Но какая разница? Ей было приятно поговорить о сыне. Словом, я приглашен к ним в дом на чай. Возможно, для мадемуазель это будет неприятным сюрпризом, но не думаю, что тетушка станет считаться с ее мнением.
Дерюгин поцокал языком:
— Неужели, ты осмелишься прийти к ним на чай? Да барышня с тобой и разговаривать не станет!
Фонарь, мимо которого проезжал экипаж, на миг выхватил из ночной темноты довольное лицо Кузнецова.
— Друг мой, ты по-прежнему ничего не понимаешь! Это я не стану с ней разговаривать! Да-да, именно так! Я окачу ее ледяным презрением! Ну же, пошевели мозгами, Аркаша! Я прихожу в дом к почтенной купчихе и вижу там девицу, с которой несколько дней назад встретился в публичном доме! Кто из нас двоих должен чувствовать большую неловкость? Мужчине позволительно бывать в таких местах, а вот приличной барышне — нет. Что я должен про нее подумать?
— Но мы же знаем, что она приезжала туда за братом! — воскликнул Дерюгин.
— Но она-то об этом не догадывается! Она понятия не имеет, что понравилась мне уже тогда, и что мой экипаж сегодня целый вечер простоял возле их дома, чтобы я мог увидеть, в каком наряде она поедет на маскарад. Она будет думать, что я принял ее за девушку легкого поведения. И поверь мне, друг мой, она сама будет искать со мной беседы — именно для того, чтобы объяснить, как сильно я заблуждаюсь в ее отношении.
— Да ты стратег! — восхитился Аркадий.
Андрей не стал возражать.
— К тому же, я постараюсь добиться дружбы ее брата. Судя по всему, это будет нетрудно — достаточно проиграть ему в карты пару раз. Он положит выигрыш в карман и будет считать меня превосходным приятелем. Это даст мне возможность запросто бывать у Астаховых.
— Допустим, — признал Дерюгин. — Но что потом? Даже самое близкое знакомство с братом мадемуазель не сделает ее твоей возлюбленной.
Но Андрей беспечно отмахнулся от этих слов:
— Друг мой, давай не будем ставить телегу впереди лошади. Дай мне возможность помечтать!
И он закрыл глаза и погрузился в воспоминания о бале.
8. Новый знакомый
— Ты слышала, Шура? — брат задержал ее в столовой после завтрака. — Сегодня к нам на обед пожалует новый тетушкин знакомый.
Она округлила глаза:
— Новый знакомый? У тетушки? Откуда?
Кирилл усмехнулся:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— На маскараде познакомились! Вот ты не познакомилась ни с кем, а тетушка познакомилась!
Но Шура смеяться над Таисией Павловной была не намерена.
— Ну, познакомилась, и хорошо. Может, она хоть выезжать куда будет. А то сидит всё время дома, скучает.
Но брат махнул рукой:
— Да нет, новый знакомый не по этой части. Ему от тетушки рекомендация нужна — он в Екатеринбурге торговлю открывать собирается, хочет с кузеном нашим Евгением дружбу свести.
Шура кивнула:
— Тоже дело хорошее. И тетушке радость — о сыне поговорить. Ты чем недоволен?
Кирилл вздохнул:
— Тетушка из дому отлучаться запретила. Велено гостя развлекать. Он по возрасту не старый еще, а уже при больших капиталах. Таисия Павловна мне его в пример поставила. А может, надеется, что он меня к делу приставит? Так это напрасно — у него в России пока магазинов нет. Он в Лондоне живет, там у него и дело.
Она схватилась за стул — подкосились ноги.
— В Лондоне?
— Ну, да. Он несколько дней назад только из Англии приехал — так тетушка говорит. Шура, а ты побледнела-то чего? Нехорошо себя чувствуешь? Ты приляг поди! Гость придет, Таисия Павловна непременно тебя затребует. Боюсь, я один с ним беседу долго поддерживать не смогу. Я про Лондон ничего не знаю. А ты книжки умные читаешь — тебе и говорить.
Она едва добралась до своей комнаты. Рухнула на кровать.
Нет, каков наглец! Да как он смеет! По какому праву он преследует ее? И как он сообразил подобраться к ней через Таисию Павловну?
Ну, ничего. Она покажет ему свое отношение! Она и слова за обедом не соизволит ему сказать. Пусть даже тетушка обидится. Лишь бы он понял, как она его презирает!
Она и особо стараться для гостя не стала. И платье надела самое обычное, и волосы в простую косу заплела. Пусть не думает, что она ему рада!
Таисия Павловна потребовала, чтобы они все вместе встретили его в гостиной. Он приехал в светлом костюме (сама элегантность!), и рядом с ним Кирилл казался затрапезным провинциалом.
Тетушка познакомила их — всё как полагается.
Шура носик вздернула. А гость вдруг так изумился! Она увидела, как его взгляд словно приклеился к ее лицу на несколько секунд. А потом Кузнецов так торопливо отвернулся, что она не знала, что и подумать. Он не ожидал встретить ее здесь! Явно не ожидал! А зачем же он тогда приехал? Неужели, совпадение? Снова, в который раз?
За столом тетушка охотно рассказывала про Евгения и интересовалась житьем-бытьем в заморских странах.
— А вы, стало быть, Андрей Николаевич, торговлей у себя там занимаетесь?
— Именно так, Таисия Павловна! Мехами торгую, украшениями — здесь, в России, закупаю, там продаю. А теперь думаю английские товары сюда возить. Если дело пойдет, то и в Екатеринбурге магазин открою.
— А чем торговать-то тут будете? — проявил любопытство и Кирилл.
— Думаю, с чая начать. В Англии изумительный чай! Непременно попробуйте тот, что я вам принес. Он с травкой, которой здесь не найти. Бергамот называется. Очень необычный вкус! У англичан есть забавная и очень похвальная традиция — что бы ни случилось, в пять часов дня они садятся пить чай. И ни минутой позже!
Тетушка с Кириллом посмеялись. Шура же улыбку только обозначила. Чтобы он не подумал, что ей интересны ее рассказы.
А он, как ни странно, за всю трапезу на Шуру ни разу и не взглянул. Более того, когда она чай разливала, он заметно напрягся, принимая чашку из ее рук. Даже поморщился. Брезгливо?
Она ничего не могла понять. Ну, то что она его игнорировать решила, было объяснимо. А вот почему он держится так, будто она невидимка? Ведь он был так любезен на балу!
Тут она напомнила себе, что на маскараде они оба были в масках. Он знать не знал, с кем танцевал. Может, перепутал ее с кем, принял за богатую невесту? А когда ошибку осознал, переменился. Вон как он отшатнулся! Почти так же, как она сама!
