Однако не только путешествия местных жителей насыщало знаниями библиотеки школы и способствовало расширению корпуса. Время от времени, проезжающие мимо странники оставались здесь навсегда, открывая секреты своих предков. Ведь променять сказочный Воллдрим на что-то другое просто невозможно! Этот город и его окрестности завораживали богатой и необычной природой. Здесь встречались растения практически со всех широт Земного шара, а климат, в основном теплый и в меру влажный, лишь на несколько недель в году окунался в непродолжительную, но все же прехолодную зиму. Словно сети счастья и умиротворения окутывали дары Воллдрима нечаянных скитальцев, заставляли их оседать здесь и укореняться подобно семени древа, которое случайно прилетев в блаженный край, прорастало в идеальном для себя месте.
Фасад корпуса мог поведать о таких людях. Каждый привнес сюда частичку своей культуры. Здесь были фрески величественных пирамид, Александрийского маяка и даже миниатюрные скульптуры столпов древних инков, цитаты философов на всевозможные темы, на языках давно умерших и только зарождающихся. Невероятно, но изучая корпус «Мировых языков», открываются многие главы из истории человеческой цивилизации.
Об Уголке просвещения известно мало. Редкие посетители неохотно раскрывают подробности для всеобщего обсуждения. Известно лишь, что «уголок» вовсе и не уголок, а круглый амфитеатр, укрытый за высокими толстыми стенами. Возможно, он был угловатым, но только в далекие годы, когда сюда пришли первые ученики, около пятисот лет назад. На корпусе, прозрачный изнутри и абсолютно не проницаемый для взглядов снаружи, взгромоздился витражный купол из закаленного стекла. Время от времени он раскрывается, и нечто чрезвычайно быстрое вылетает из открытого прохода. Подчас это молниеносное устройство (или существо?) возвращается. А может это вовсе нечто иное? Столь стремительные движения объекта не позволяют запечатлеть его с достаточной четкостью, посему витают загадки, не дающие покоя упорному любопытству некоторых горожан.
На самом деле такого уж запрета на Уголок просвещения нет. Учащиеся могут попасть в самый небольшой из корпусов, если пройдут обучение… по всем направлениям школы. А это, как вы понимаете, вовсе непросто. Такой целью задавались многие, однако, когда они оказывались в одной из пяти основных частей школы, чаще всего увлекались настолько, что забывали о таинственном уголке и оставались в выбранном корпусе до конца своего обучения. Единицам все же удавалось пройти все отделения, но они предпочитают отмалчиваться о своих открытиях. Так что пока уголок сохраняет свою таинственность.
Все здание школы, и без того торжественное и изумительное, нарядили шарами, ленточками и поздравительными транспарантами. Флаги на шпилях школы рвались от порывов ветра, искажая очертания символов каждого из отделений. Над центральным входом взмыл ввысь самый высокий шпиль. На нем билось огромное полотно с изображением двух ладоней, повернутых ребром. Одна поменьше — видимо женская — улеглась на ту, что побольше. Пальцы мужской ладони смотрели на восток, а женской — на запад. Мелодия, разыгранная оркестром, не видимым взору, громыхала, заглушая крики птах, которые рисовали стремительные петли и полукруги, летая меж пиков здания. А под ними кипело движение: со всех концов города в центр стекалась людская масса.
Дети, в свой первый день, шли в школу без сопровождения взрослых, таков был древний обычай школы Крубстерсов. Однако мамы и папы, бабушки и дедушки, тети и дяди — все, кого интересовала судьба младших учеников, встречали их у входа в школу. Детвора направлялась к школе по нескольким запланированным маршрутам, ориентируясь по специальным указателям, немного в обход прямых маршрутов, дабы взрослые успели раньше их. К тому же, витиеватые шествия способствовали тому, что о празднике первого осеннего дня узнавала большая часть города, а это еще больше создавало праздничное настроение у горожан. Школьники двигались не торопясь, общаясь и радуясь предстоящей встрече с миром познания тайн вселенной. Взрослый люд наоборот — спешил, дабы увидать своих чад в торжественной шествии по полосатой дорожке, ведущей ко входу в школу. Те, кто постарше шестилеток, выстраивались в тоннель и, хлопая в ладоши, приветствовали новых учащихся.
Элфи с Кати уже приблизились к центральной площади Воллдрима. Горожане в неисчислимом количестве заполонили палисадник перед школой. Они выстроились вдоль дорожки, красной в золотую полоску, ведущей к парадному входу.
Как только Элфи ступила на полосатый ковер, ей преподнесли букет незабудок. Она привыкла к таким совпадениям и поэтому не особо удивилась, но в душе улыбнулась, так как знала — это ее талисман, а значит: все будет хорошо! А Кати получила букет желтых роз.
— Кати Филипп пришла к нам сегодня впервые! Кати, добро пожаловать! — прогремело представление новой воспитанницы.
— Ты — умница! — выкрикнул кто-то из толпы.
— Кати смелее, вперед! — подбадривали встречающие.
— Обратите внимание, маленькая Элфи Смолг. Овации для Элфи!
— Элфи, не робей!
— Будет весело!!!
Элфи взяла за руку подругу, и они торжественно зашагали вперед.
Харм, сжимая в кармане хрупкий стебель с голубыми лепестками, незаметно для себя шагнул на ковер. Тут же к нему подошел высокий мужчина и вручил букет из белых ромашек, похлопал Харма по плечу, улыбнулся и прошагал дальше. Громогласный, уверенный голос, исходивший неизвестно откуда заявил:
— А вот и молодой Харм Дриммерн! Поприветствуйте нового ученика!
— Ура!!!
— Молодец!!!
— Вперед, Харм!
— Удачи тебе, Харм!
От неожиданности Храм замер. «Откуда они знают мое имя?» — подумал он, затем обернулся и проводил взглядом незнакомца, вручившего ему ромашки. Отчаяние вперемешку с надеждой всколыхнулись в душе Харма от внимания неизвестного ему человека: «Если б таким был мой папа», — затрепетала мысль. Харм глубоко вздохнул, позволяя грусти поглотить нечаянное воодушевление.
Но долго печалиться, стоя на месте, у Харма не получилось. Овации и торжественное объявление каждого новоиспеченного воспитанника гремели со всех сторон. Взрослые умиленно провожали взглядом детей. Одна из женщин почему-то плакала, однако широко улыбаясь, другие выкрикивали восторженные слова. Веселые подростки топали и били в ладоши, приветствуя пришедших учиться шестилеток. Шум! Гам! Поток людей схватил и понес Харма вперед, но потом мальчишку втащили в толпу встречающих, он выбрался и опять попал в новое течение. Устав и, почти падая с ног, Харм пробрался сквозь людскую стену и пристроился на скамейке позади всех. Обняв букет, Харм принялся изучать необычное оформление фасада школы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
