Тем временем подошел второй «тигр» унтерштурмфюрера Вендорфа (первым командовал оберштурмфюрер Пецдойшек). У Снежкова Кута были подбиты восемь вражеских танков. Проходя через деревню, наши танки уничтожили еще четыре машины, а остальные скрылись в направлении на Валки. Тем временем штурмбаннфюрер Вюнше руководил действиями танков на рубеже противотанковой обороны. После боя там насчитали пятьдесят шесть противотанковых пушек. Вместе с командиром разведывательного батальона Вюнше организовал зачистку деревни. Получив медицинскую помощь, я с перевязанной головой вернулся в строй.
В 7.30 утра 8 марта 1943 года наша боевая группа изготовилась к новому наступлению на север.
Разумеется, нам очень хотелось бы знать, как добраться до Циркунов. Судя по карте, местность к северу от Харькова была лесистой и болотистой. Что ж, ну и ночка выдалась! Мы пересекли путь остальных наступающих частей, преследовавших врага, и вышли к лесам и болотам между Черкасским и Циркунами. Впереди шел разведывательный батальон. Штурмбаннфюрер Вюнше отдал приказ: «Я пойду вперед с теми танками, которые сумеют пробраться. Вы соберете все силы, чтобы вытащить и вернуть в строй застрявшие в болоте и подбитые машины. Задачу вы знаете. Если забудете, двигайтесь по нашим следам!» Мы приступили к работе, которая длилась всю ночь и навсегда осталась в памяти всех ее участников.
Самые топкие места посреди леса, засыпанного глубоким снегом, машинам приходилось преодолевать по одному. Нередко их приходилось тянуть на длинном тросе сразу двумя танками. Мы даже и не предполагали, что внезапная атака разведывательного батальона с тремя Pz-IV, которые удалось протащить штурмбаннфюреру Вюнше, увенчалась успехом. Такой же неожиданностью стал успех боев, открывших путь в Харьков с северо-востока. Оставалось еще 8 километров до перекрестка на шоссе Харьков — Чугуев, имевшего для обороны Харькова огромное значение.
Бои за Харьков в марте 1943 года
В первые дни марта мы двигались в строю танковой боевой группы в направлении Харькова для нанесения контрудара. Приказом штаба дивизии нашей боевой группе была поставлена задача быстрым броском за наступающим противником от Валков через Ольшаны и Дергачи выйти на окраины Харькова и перерезать пути отступления в направлении Харьков — Белгород. Это задание пришлось нам по душе! Мы шли вперед на большой скорости. Сопротивление было слабым, и мы легко преодолевали его энергичными атаками.
Первой двигалась рота на Pz-IV, за ней — наши «тигры». Позади нас шли бронетранспортеры и бронемашины разведывательного батальона, которые должны были устремиться вперед, как только мы пробьем брешь в обороне противника.
Перед нами была деревня. Стояла тишина. Люки были закрыты, и мы поддерживали связь по радио. До деревни всего 600 метров, но еще не сделано ни единого выстрела. Наши Pz-IV развернулись для атаки. Как только первые танки приблизились к темным домам, начался фейерверк. Головной танк получил прямое попадание в башню. Еще два или три танка задымились. Одна машина закрутилась на месте с перебитой гусеницей! Между тем врага все еще не было видно. Он был хорошо укрыт за домами и заборами. Ободренные первым успехом, русские усилили огонь, и легкие танки нашей головной роты остановились. Они стреляли с максимальной скоростью, но не могли точно определить позиции противотанковых орудий и танков. Так продолжаться не могло. Pz-IV здесь было не пройти. По радио поступил приказ: «Выйти из боя. Собраться в овраге!» Всего одна рота потеряла сразу восемь машин. Хотя бы из трех танков экипажам удалось выбраться, но остальные получили прямые попадания.
Мы изменили план. Теперь два наших «тигра» должны были идти впереди, а остальные танки — следовать за нами на некотором расстоянии. Машины разведывательного батальона должны были ждать в овраге приказа по радио. Мы выехали на открытую местность. При виде горящих немецких танков нас охватила тревога. Обороняющиеся тут же сосредоточили огонь на нас, но на таком расстоянии это было бесполезно. Врага по-прежнему не было видно. Вдруг от домов отделились три Т-34, видимо, пытаясь подойти к нам с фланга. Мы быстро навели орудия на цель, развернув башни влево. Мы остановились, и первые снаряды вылетели из стволов орудий. Звуки удара и взрыва раздались почти одновременно! Наводчик уже поймал в прицел следующий вражеский танк. Огонь! — и машину буквально разорвало на куски. Похоже, снаряд попал прямо в топливный бак. Третий вражеский танк, видимо, попытался развернуться. Он повернулся к нам кормой и тут же был подбит. Только тогда мы стали замечать стук снарядов по броне. Эти три Т-34 отвлекли на себя наше внимание. Теперь со стороны невысоких деревенских домов по нам, судя по всему, стреляло противотанковое орудие.
Один за другим мы обстреляли дома осколочно-фугасными снарядами и хотя бы на время получили передышку. Мы хотели подобраться к домам поближе. Прикрывая друг друга, мы по широкой дороге вломились в деревню. Остальные танки следовали за нами с большими интервалами, а бронетранспортеры разведывательного батальона устремились к окраине деревни, высадили пехоту и вышли вперед, прикрывая наши «тигры» с флангов. Противника выкуривали из домов ручными гранатами и пулеметным огнем. Теперь мы поняли, откуда по нам велся огонь. Русские вкатили 47-мм противотанковые пушки в дома с противоположной стороны, поэтому мы и не могли их заметить.
Наши «тигры» пересекли широкую площадь и обнаружили еще несколько Т-34, пытавшихся незаметно покинуть деревню. Молниеносным ударом два наших «тигра» быстро уничтожили еще восемь танков. Вскоре мы поняли, почему в этой деревне скопилось столько войск: в нескольких сотнях метров за ней был мост, по которому должны были перейти через реку наши танки.
Мы энергично преследовали противника. Прямо перед мостом нас встретили еще два вражеских танка. Вероятно, их оставили прикрывать подготовку моста к взрыву. Это был их смертный приговор! Потом мы захватили переправу и доложили по радио командиру боевой группы. Pz-IV переправились на другой берег, а пехота разведывательного батальона зачистила деревню. Ночью мы вышли к шоссе Харьков — Белгород и лишили русских, окруженных в Харькове, возможности для прорыва. Но думать об отдыхе было еще рано. Нам снова предстояло участвовать в контратаке на этот город, ставший ареной отчаянной борьбы. Пришлось довольствоваться несколькими часами сна. Мы лихорадочно проводили техобслуживание: сменили масло, подтянули траки. Прочистив вентиляционную систему, мы стали ждать назначенного часа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
