всем о страшной фигуре в ночи.
Ортега оказался в приюте при Государственной Апостольской Академии, где ему пришлось не сладко. Школьная дедовщина, прессинг со стороны воспитателей, издевки и попытки надругательства — вот через пришлось пройти Ортеге в ближайшие четыре года. За это время, Империя Златых Апостолов увязла в долгой и затяжной войне с планетой Земля. Недовольство росло в отношении партии Червонного Царя и его министров, также ошибок и просчетов правящего Совета. Народной симпатией стал пользоваться генерал Имперской армии и Апостол Воинов, знаменосец Имперского Стяга, Каос Завоеватель. Он и его элитные штурмовые легионеры творили чудеса в самых страшных боях. Также он часто выводил на чистую воду весь правительственный аппарат Империи и близкое окружение Червонного Царя. Контрабанда, взятки, наркотики, крышевание — такой перечень рушился на головы царским чиновникам.
На фоне этого, в столице империи начались скрытые уличные потасовки между сторонниками Червонного Царя и Каоса Завоевателя.
Это повлекло активизацию подпольных повстанческих банд, от анархистов с синдикалистами до оккультных группировок.
Также шла война между спецслужбами — Экзорцисты Червонного Царя противостояли имперским гвардейцам Совета.
Обе стороны имели друг на друга компроматы. В столице находились несколько тайных секретных военных научных биолабораторий, где проводились таинственные опыты и ритуалы с оккультизмом и генной инженерией.
Согласно официальной сводке, на один такой объект проникла группировка анархистов, ведомая двойным агентом Каоса Завоевателя. В ходе диверсии и жестокого боя, произошла утечка некого биологического вещества, от которого и пошел страшный вирус, выкашивая всех. Так и жила империя эти годы.
Когда Ортеге стукнуло 14 лет, то по закону, начался переходный возраст, и тут появился опекун….
Христиан Дракулети, влиятельный и могущественный аристократ, человек, который и отдал приказ убить мать Ортеги.
Узнав об этом, Ортега дал клятву отомстить ему и всех причастных к этому преступлению.
Убивать не хотелось этого человека, наоборот, пускай вечно мучается и гниет в Главной Царской Тюрьме!
Важно найти улики против него!
Так прошло еще четыре года.
И вот наконец, Ортеге позвонил лучший друг Кир. Звонок был очень важный. Кир сказал, что нашел что то важное насчет Христиана. Важную улику, тень прошлого….
Стоя на крыше Академии, Ортега внимательно слушал Кира.
Кир, важно положив ноги на крылья статуи-гаргульи, сказал — Быстро же ты дружище сюда добрался! –
— Я бежал сюда как можно быстрее! Сам знаешь, последние годы был кромешный ад! — Ортега волнительно дышал — Шесть вонючих лет! Этот гавнюк-убийца на свободе! Всем насрать на убийство моей мамы! –
— Мне не все равно! — поправил Кир.
— И вот ты звонишь, говоришь есть важная зацепка? –
— Да! Только прошу! Тихо! Я сегодня помогал папе в Отделе Экзорцистов, я там стажируюсь. И среди всякого хлама нашел кольцо твоей матери! — сказал Кир.
Он огляделся по сторонам и говорит — Пока ждал тебя, изучил его вдоль и поперек, эта ценная улика! — он протягивает Ортеге кольцо.
Кусок полированного янтаря с резкими ровными гранями.
— На нем герб клана Дракулети! Моего опекуна! — воскликнул Ортега, разглядывая его.
— Вопрос, как оно попало к твоей матери? — задумчиво сказал Кир.
— Что такое У. К.? Автограф мастера? — продолжил Ортега.
— Без понятия! — пожал плечами Кир.
— Здесь больше ничего нет! Хорошо что ты его принес, оно правда не доказывает напрямую, что маму убил Христиан, но это выход на другие смежные улики! — в итоге сделал вывод Ортега.
— Я так и думал! Машинально схватил кольцо и сразу сюда! — улыбнулся Кир.
— А что дальше? — спросил Ортега.
— Раз на нем инициалы мастера, значит надо найти создателя кольца! — логично подумал Кир.
— Точно! — кивнул Ортега.
— Ты главное учебу не забывай! А то Христиан очень сердится, когда ты филонишь от занятий! –
— Да! Да! Уже танцую в аудиторию! — наигранно сказал Ортега.
— Хорошо! После уроков тогда приступим к поиску мастера кольца! Удачи! — Кир встал с гаргульи и направился обратно в Отдел Экзорцистов.
Ортега еще раз осмотрел кольцо и подумал — Ну ничего! Все только начинается! –
А пока вниз, на учебу!
Он бегом спускается с крыши Академии вниз, по винтовой лестнице.
Оказавшись в коридоре, он быстро шел вдоль обширного коридора, украшенного рыцарскими доспехами и картинами известных ученых, алхимиков, инженеров и провидцев.
Оказавшись в холле, он натыкается на высокую худощавую девушку в белом парике.
— Ортега! Вот ты где! Я тебя везде ищу! Опять с Киром был на крыше у гаргульи? — спросила она настойчиво.
— Привет! Карина! Как у тебя дела? — выпалил Ортега.
— Да… Так…. Не очень… — тихо промямлила она.
Ортега подошел вплотную и коснулся ее носа своим носом.
Она густо покраснела.
— Карина! — растянуто улыбнулся Ортега.
Она хотела что то сказать, как рядом послышался громкий смех.
— Только не он! — выдохнул Ортега.
— Опа! Мадам Лютер плачется выскочке Искариоту! — хохотал оглушительно мордатый парень.
Это был Мосли Рихтар, сын начальника Имперской Службы Совета. Зануда и прохиндей.
— Мосли! Иди ты на три веселых иероглифа! — злобно прыснула Карина.
— Ну уж нет! Давай выкладывай свои вральником! О чем вы хотели поворковать, голубочки мои несчастные? — издевательски он скорчил гримасу.
— Да ладно! Мы с тобой Карин все же истинные аристократы! Настоящая элита нашей великой империи! — Мосли был неумолим.
— Я же сказала — иди на три веселых иероглифа! — уже начала орать Карина.
На ее голос ученик стали оборачиваться.
— Это походу у вас Лютеров семейное, посылать всех!? Твой любимый дядюшка Альбуми также разговаривал с Червонным Царем, когда его вешали? — люто выпалил Мосли.
СТОП!
Дядя Карины, министр Совета Пяти, помощник одного из Золотого Регента был повешен?!
Из-за всей это беготни с уликами, Ортега полностью перестал следить за новостями столичного центра.
— Мосли! Ты больная сволочь! Твой папаня тоже возможно под колпаком у Червонного Царя! — гневно выпалила Карина.
— Да пошла ты! Ты и твоя гнилая напыщенная семейка! Помяни мое слово! Скоро от вас ничего не останется! — оскалился Мосли.
Он бешено дышал и переводил свой дикий взгляд с Карины на Ортегу, и обратно.
— Вот что! Лучше скажи своему батюшке, чтоб быстро волочил свою жирную дряблую жопу к моему и чтоб в сапогах моего валялся, авось помилует вас, наш великий Червонный Царь! — презрительно ухмыльнулся он.
— Иначе все Лютеры будут висеть словно перезрелые груши на дереве! — гневно закончил он.
— Пошел ты! — Карина показал очень непристойные действия пальцами Мосли.
Теперь Мосли переключился на Ортегу.
— А ты, что зыркаешь? Безродный выродок! Гниль из приюта! Еще не утоп в слезах этой шмары? — Мосли презрительно оглядывает Ортегу с ног до головы — Тряпка, заморыш! Твоя семейка Искариотов должна была не за демонами
