хорошо. Меня не должны запомнить и опознать. Поэтом и попутку ловить было бы глупо. Придётся пешком топать.
Приду ли в школу этой ночью или нет, я не знал. Кто-то из местных мог подсказать путь, но вначале надо найти этих местных, и желательно, чтобы они опять не попытались вскрыть мне башку. Будет проще добраться до посёлка, переночевать в гостинице, а утром продолжить движение в направлении школы.
Впрочем, ночевать в гостинице — тоже не слишком хорошая идея. Легавые сразу свяжут ночную аварию, три трупа возле заброшки и появление в посёлке заблудившегося паренька. Меня быстро найдут.
И что теперь делать? Слоняться всю ночь по окрестностям? В голове царил сумбур. Непривычные мысли и образы продолжали досаждать, я никак не мог отделаться от них или просто перестать обращать внимание. Беспокойство внезапно сменялось необъяснимой яростью и наоборот. Колбасило жёстко.
Кажется, я уже не был прежним. Выброс сотворил что-то непонятное, повлиял на нейронные связи в мозгу и на мою энергетическую структуру, сделал из меня кого-то другого. Теперь главное, чтоб никто об этом не узнал. А то ещё будут опыты ставить. Хорошо, что мои родственники далеко отсюда.
А вот напряжение и головная боль утихли. Тело адаптировалось к скачку энергии. Слышал, что даже искусственная прокачка требует времени. Энергию в организм вводят мизерными порциями, иначе человек не выдержит нагрузки. Моя же энергетика одномоментно выросла на тысячу единиц — меня должно было просто-напросто разорвать на куски.
Пока шёл, мимо проехали ещё две машины. Я брёл один по безлюдной пустой дороге, которая не ремонтировалась, наверное, со дня выброса. Даже не думал, что когда-нибудь жизнь занесёт меня в такую глушь.
Наконец, справа показались частные домики, а слева — какое-то предприятие, тоже, кажется, заброшенное. Я вышел на перекрёсток. Впереди — деревянные двухэтажные бараки, в угловом доме — продуктовый магазин, уже закрытый. Какое же грёбаное захолустье, мать моя женщина!
По другой стороне улицы прошла шумная компания выпивших мужиков. Они не обратили на меня внимания, и я тоже решил не подходить к ним с вопросами. Хватит на сегодня трупов.
Ещё один перекрёсток. За углом — новенький бордовый внедорожник «Тофас». Такой не ожидаешь увидеть среди царящей вокруг нищеты. Возле машины стоит девушка и разговаривает с людьми в салоне.
Подумав, что у них можно спросить про школу или гостиницу, я направился к внедорожнику.
Из машины выскочил парень в чёрных брюках и кителе цвета хаки, схватил девушку и потащил в машину.
— Отпусти! Руки убери! Я не поеду! — закричала девушка.
— Садись, я сказал, шалава безродная! Ты как смеешь отказывать благородным! — пьяным голосом горланил парень, открывая заднюю дверь и пытаясь затолкать туда жертву.
— Помогите! Отпусти меня! — девушка продолжала сопротивляться, и парню, хоть тот и был высоким и крупным, было тяжело с ней справиться.
— Да заткнись ты уже! — взревел он. — Совсем свихнулась, манда тупая? Я тебе сейчас башку проломлю! Саша, помоги, хрена ли сидишь?
Из водительской двери выскочил коренастый рыжий паренёк, одетый в такую же форму, как и его приятель.
— С девчонкой справиться не можешь? — рассмеялся он.
— Помогай!
На меня эта компания внимания не обращала.
Что за идиотское место? Тут по десять раз за ночь кого-то грабят и насилуют? А в голове опять мысли: «убей и поглоти».
Но сейчас этого делать было нельзя. Парни, судя по форме, скорее всего, из той самой спецшколы, куда мне предстояло отправиться. Ещё и свидетель останется. Нет, убийство — не вариант. Но стоять и просто так смотреть на происходящее я тоже не мог. Так и тянуло навалять им. Кажется, в этой спецшколе учатся те ещё отморозки. Не понятно, конечно, хватит ли у меня сил, но хоть отвлеку их на себя, чтобы девчонка убежала. А потом видно будет.
Оставив чемодан на краю тротуара, я быстрым шагом направился к двоим придуркам:
— Эй, отпустите её!
Оба парня обернулись и замерли, переглядываясь в недоумении.
Глава 2
— Отпусти её, — повторил я, обращаясь к здоровому курсанту, который продолжал держать девушку.
— Ты кто ещё такой? Свалил! — возмутился здоровяк.
— Вначале отпусти.
— Да он, падла, напрашивается.
— Давай иди, куда шёл. Не суй нос в чужие дела, — добавил рыжий. — Хоть знаешь, кто перед тобой?
— Да мне плевать. Девушку отпусти и поговорим.
— Да ё…ная лычка! — выругался здоровый. — Давай вали отсюда, чудик! А то кишки свои сейчас будешь с асфальта соскребать.
Курсант, наконец, выпустил руку девушки и двинулся на меня. Он был в ярости. У меня же внутри царило необъяснимое спокойствие. Я чувствовал энергию у этих двух, и единственное, что хотелось — это забрать её себе. Предстоящая драка волновала в последнюю очередь.
— Ты что чернь безродная, совсем страх потерял? — курсант схватил меня за куртку, от него воняло перегаром.
Судя по обращению — дворянин. Или бастард. Те ведут себя порой надменнее чистокровных аристократов. Иногда это сочетается с дурными манерами.
Ввинчиваю кулак в живот курсанта. Не помогло — парень слишком силён. Он меняется в лице. В глазах — ярость.
Ухожу нырком от удара и локтем бью с разворота в голову. Рядом оказался рыжий. Уклоняюсь от его кулаков. Они работает руками быстро, но по мне попасть не может. Отталкиваю его ногой и пробиваю вертушкой точно в челюсть.
Высокий пытается достать меня хуком. Пригнувшись, бью локтем в грудь и, резко выпрямившись — в подбородок. Противник пошатнулся. Удар ногой с разворота уложил его на дорогу.
Сколько лет я занимался рукопашным боем, и вот, наконец, пригодилось. Ещё и энергия с реакцией подросли. Впрочем, парни тоже кое-что умели, и сил у них не меньше, чем у меня.
Рыжий снова атакует прямыми, пытаясь попасть мне в голову. Отклоняю предплечьем очередной удар и пробиваю хуком в челюсть. Опять блокирую и опять бью. Рыжий просто не успевает реагировать и получает по лицу раз за разом.
Высокий вскакивает и набрасывается сзади. Обхватывает, не давая двигать руками.
Засаживаю рыжему пяткой в солнечное сплетение, пинаю высокого в колено и выхожу из захвата. Заламываю ему руку и швыряю на дорогу.
Снова подоспевает рыжий. Хватаю его за руку и голову и луплю коленом по рёбрам. Рыжий кричит, пытается вырваться — я не отпускаю, продолжаю бить.
В какой-то момент торможу себя. Нельзя переусердствовать. Сдохнет ещё. Останавливаюсь, отбрасываю парня прочь. Тот падает на дорогу, стонет, держась за бок. Не слабо ему досталось.
Высокий уже успел подняться. Сбиваю его лоукиком. Он падает и хватается за колено.
— Чернь сраная! — скулит он. — Я
