Бобби вытряхнул бисквиты из пачки и подвинул тарелку на середину стола. Потом удобно устроился напротив Софи и стал смотреть, как она помешивает ложечкой сахар в чашке.
— Когда я сегодня возвращался вечером домой, у меня возникло странное чувство. В окнах горел свет, и я почти слышал, как свистит на огне чайник… И мне на мгновение почудилось, что мама жива. Знаешь, после маминой смерти самым трудным для меня оказалось именно это — возвращаться в пустой дом. Ты же помнишь, мама всегда по вечерам хлопотала по хозяйству, готовила ужин, слушала на кухне радио, пила чай… Сегодня, когда я пришел домой, все выглядело так, будто она только что вышла из кухни, чтобы достать что-то в кладовке, или отправилась в курятник задать корма птицам и через минуту вернется обратно.
— Прости меня, Бобби! Какая же я эгоистка! Без конца вываливаю на тебя свои дурацкие проблемы, когда у тебя у самого, наверное, голова кругом идет. Как тебе удается справиться со всем одному?
— Не бери в голову, я в полном порядке, — после небольшой паузы проговорил Бобби. — Просто я только сейчас вдруг понял, как много мама делала для меня. Когда она была жива, я не думал о том, что нужно сходить в магазин, приготовить еду, постирать белье… Все делалось как бы само собой.
— Ты хотя бы горячее ешь? — спросила его Софи.
Он утвердительно кивнул.
— Я в состоянии приготовить что-нибудь несложное, беда в том, что частенько забываю сходить в магазин, но с голоду не помру, не бойся. В домашнем хозяйстве существует такое количество всяких мелочей, о существовании которых я раньше даже не подозревал.
— Добро пожаловать в настоящую взрослую жизнь! Теперь ты представляешь, каково приходится бедным женщинам, — чуть насмешливо откликнулась Софи.
— Да нет, ты не поняла меня, — досадливо поморщился Бобби. — Тебе, наверное, показалось, будто я жалуюсь на отсутствие служанки, которая могла бы делать за меня домашнюю работу. Абсолютно нет! Я жалею лишь о том, что не знал обо всем этом раньше и теперь уже никогда не смогу поблагодарить маму за всю ее заботу.
От этих слов сердце Софи болезненно сжалось. Она нежно прикоснулась к руке Бобби и тихо произнесла:
— Молли очень любила тебя. Она понимала, что ты ее тоже любишь, так что тебе не следует чувствовать себя виноватым.
Бобби придвинул к себе сахарницу и задумчиво сказал:
— Не представляю, что буду делать, когда овцы начнут рожать. Один я никак со всем не справлюсь. Мне бы еще пару людей в подмогу. Теперь-то я понимаю, почему мама всегда приставала ко мне, чтобы я поскорее женился. — Бобби машинально положил в чашку несколько кусков сахара. Мысли его витали где-то далеко. — Иногда я уступал ее уговорам и начинал с кем-нибудь встречаться, но ни одна из девушек не нравилась мне так, как Мелисса, и я просто плюнул на это дело.
— А тебе не кажется, что ты неосознанно использовал Мелиссу для того, чтобы ни с кем не встречаться.
Бобби удивленно посмотрел на Софи.
— Ты считаешь, что я всех знакомых девушек сравниваю с ней и в этом-то и заключается моя беда? Черт его знает, может, ты и права. По крайней мере, я знаю одно: пока мама была жива, у меня действительно не возникало никаких проблем. Теперь же, когда ее не стало, я все чаще задумываюсь над тем, что она мне говорила. Иногда, особенно по вечерам, мне бывает одиноко. И возникает невольная тревога: во что превратится моя жизнь, если я не женюсь. Грустная перспектива большого тихого дома не улучшает моего настроения. Похоже, пора всерьез заняться поисками жены.
— Ты целиком и полностью прав, но это проще сказать, чем сделать, — заметила Софи, и оба понимающе посмотрели друг на друга.
Неожиданно Бобби рассмеялся:
— Представил, как ищу себе невесту на пастбище среди овец. Я ведь больше ни с кем не встречаюсь. — Потом, сделавшись вновь серьезным, добавил: — По-моему, с годами становится все сложнее и сложнее найти ту, которая тебе подходит.
Софи молчала, понимая, что здесь, в глуши, у него действительно очень мало возможностей познакомиться с кем-нибудь. Центром культурной жизни являлся местный бар, но их городок был настолько крошечным, что все знали друг друга с детства. Новые люди появлялись крайне редко. Да и то это были в основном владельцы легких коттеджей, которые приезжали сюда только на лето, а с первыми холодами отправлялись восвояси.
Внезапно Софи оживилась. У нее появилась новая идея.
— Ты должен приехать в Лондон, — решительно заявила она. Там ему будет значительно легче найти себе невесту! Многие из ее одиноких подруг часто жаловались на то, что все мало-мальски приличные парни давно разобраны. Бобби, конечно, нельзя назвать красавцем, но он недурен собой и чрезвычайно надежный человек. Иными словами: из него наверняка получится отличный муж.
В ответ Бобби весело рассмеялся:
— Подруга, очнись! Какая нормальная городская девушка захочет бросить город и уехать, пусть даже с таким красавцем, как я, на далекую, Богом забытую ферму? А если вдруг и найдется такая дурочка, которая по глупости или по незнанию согласится на столь героический поступок, то я еще десять раз подумаю, прежде чем решиться на такой шаг: вдруг она окажется белоручкой или лежебокой и уже через три дня примется хныкать, ныть и проситься домой. Нет уж, дудки! Мне надо отыскать славную деревенскую девушку, которая знает о жизни фермера не понаслышке. До сих пор мне фатально не везло!
Некоторое время они молча пили чай, думая каждый о своем. Неожиданно раздался странный звук. Бобби поднял голову и понял, что Софи плачет.
— Софи, что случилось? — всполошился он. — Я чем-то обидел тебя?
Продолжая хлюпать носом, Софи решительно помотала головой, а потом попыталась объясниться:
— Понимаешь, мне вдруг стало так обидно и жалко себя. Я уверена, что ты рано или поздно найдешь себе подходящую жену. Она будет жить с тобой в этом доме. Варить тебе обед и ужин, печь пироги на моей любимой кухне. Смотреть в окно, поджидая тебя с пастбища. Зимними холодными вечерами будет сидеть с тобой у камина, смотреть на огонь, слушать, как трещат дрова, и тихонько разговаривать, шутить и смеяться. Скажи, почему я не могу быть ею? Почему я не могу выйти за тебя замуж?
Сказав все это, Софи заплакала еще сильнее и горше.
Бобби вначале ошарашено уставился на нее, но быстро пришел в себя, поставил на стол чашку и невозмутимо отозвался:
— А почему бы и нет?
Тут пришла очередь растеряться Софи. Она перестала плакать и удивленно посмотрела на него.
— Что? Ты согласен взять меня в жены?
— Да.
Серьезное выражение его лица окончательно смутило Софи.
